Страница 25 из 43
От каравана я оторвался больше, чем стоило. Последняя повозка исчезла за поворотом, за ней пропала Сова, а до кустов мне еще оставалось прилично. Справа я заметил движение и не очень удивился, когда увидел знакомого мне всадника, тоже скачущего во весь опор. Всадник летел не на дорогу, а в соседние кусты, видимо он знал, где таится опасность. Я решил действовать самостоятельно, надо было спасать Сову, а если я застряну в этих кустах, то точно никуда не успею.
Всадник вломился в кусты даже не притормозив. Я пролетел мимо, уловив в кустах треск, вой, и лязг металла.
Вот, наконец, и поворот. Едва я за него завернул, как мой конь начал резко тормозить. Я бы и сам затормозил, потому что перед нами высилась массивная фигура. Я бы назвал появившуюся перед нами зверюгу бронтозавром, только размеры её были поболее и вся она была покрыта костяным панцирем.
Я успел заметить, что охрана так ничего и не видит, караван продолжал не спеша двигаться. Пытаясь их предупредить, заорал во всю глотку. Желаемого добился, правда зверь на мой крик не отреагировал. Зато отреагировал кто–то другой. Из кустов ко мне метнулась тень. Движения её были быстры и размазаны, но с её приближением ко мне она стала двигалась медленнее и, я успел ударить первым. Рассекающая Звезда опустилась на черепушку странной пантеры, но пантера только плюхнулась на землю, поспешив встать. Не смотря на то, что все происходило не так быстро как её вылет из кустов, все действия заняли не более секунды. Она вновь кинулась на меня и вновь я свалил её на землю. Во второй раз пантера вставала не так быстро, но и я уже чувствовал, что начинаю двигаться медленнее. Тогда в третий раз ударил раньше. Вложив всю силу в удар я в опустил шестопер на голову пантере и в этот раз голов на выдержала. Впрочем, черепушка–то осталась цела, разрезана оказалась только шкура, но шею я ей свернул.
Всё вернулось на круги своя. Странное ощущение замедленности исчезло, и я услышал крики охраны. Взглянув на то место, где стоял зверь я увидел его бегущим за всадником. Странно, зачем гнаться за одиноким всадником, когда вот стоит целый обоз? И тут я увидел, что всадник ни кто иной как Сова. Зверь гнался за ней, обоз ему был не нужен.
– Не уйдет, – отчаянно выдохнул кто–то справа, там оказался тот самый всадник. Я не успел поинтересоваться кто он такой, да и момент был не подходящий, как он рванул вперед.
Я рванул за ним, моментально опередив. Пускай даже шасимский жеребец был хуже коня рыцаря, тот видать был уже вымотанным (да и как иначе, если несешь такую тушу), я быстро оставил его позади.
Сова петляла по полю, пытаясь уйти от преследователя, и ей удалось оторваться, но зверь, в отличие от лошади, только разминался, а жеребец был сильно напуган и порядком уставший.
Весь караван следил за происходящим, открыв рты. А зверь, как будто на публику работал, играя с жертвой. То, что он именно играет я понял по его ломаной траектории, так кошка заслоняет мышке путь к отступлению, не трогая её. Уж лучше бы он ломился напрямик, а то мой конь не железный, уже тоже задыхаться начал.
– Вот черт! – заорал я, когда костяная туша резко отпрыгнула в сторону, прямо на меня. Жеребец оказался молодцом, он отпрыгнул в сторону, но его это не спасло. Не могу объяснить, что меня самого спасло, но когда я пришел в себя после страшного удара, обнаружил себя висящим на боку зверя. В одной руке у меня была зажата Рассекающая Звезда, а второй я цеплялся за гребневую пластину. Зверь, похоже, не обращал на меня никакого внимания, продолжая гнаться за Совой.
Я даже не сомневался, что моего коня больше нет в живых, из-за этого меня взяла злость, злость на эту бездушную маши убийств, пускай и живую. Я ударил шестопером по спине зверя и тот застрял. Зверь, похоже, ощутил удар, возможно и боль, потому как дернулся, но продолжил гнаться за жертвой. Используя шестопер как опору, взобрался на спину и, стараясь удержаться, пополз по спине к голове зверюги. Моей целью была массивная рогатая голова. Усевшись (почти упав) на шею и обхватив её ногами, я изо всех сил опустил Рассекающую Звезду на голову зверю. Удар мы почувствовали оба, зверь остановился, а у меня отсохли руки. Пока он вновь не начал свой забег, я, не взирая на то, что почти не чувствовал рук, ударил во второй раз. Получилось гораздо слабее, и опять без ощутимого результата. Мне даже показалось, что сегодня мое волшебное оружие взяло выходной, что пантере я не мог проломить череп, что вот этому мастодонту даже царапины оставить.
Но злость требовала выхода даже не смотря на жалующиеся руки и я начал наносить удары один за другим, не жалея себя и уж точно не жалея зверя. Не помню, на каком ударе черепушка не выдержала, мне только неожиданно брызнула в лицо черная жидкость. Видимо это была кровь зверя…
Очнулся лежащим на земле, ко мне спешила охрана каравана, перед глазами плыло. Я неуверенно встал на ноги и обнаружил рядом с собой лежащую тушу. Голова болела, сильно мутило, похожу я заработал не хилое сотрясения. Охрана побежала прямо к туше зверя, со мной осталось всего двое. Я решил, что они хотят добить зверя или удостовериться в его смерти, но оказалось, что они хотят захватить его как трофей. Не знаю, зачем он им нужен, я в таком состоянии вообще мало что соображал.
Еще больше моё состояние ухудшилось когда я увидел своего погибшего коня, его почти перемололо под лапами зверя. Целым остался только мой топор, да сумели вытащить мою котомку. Расстроенный гибелью отличного скакуна я и вовсе не замечал ничего вокруг. Меня усадили в одну из телег, где мной занялся караванный лекарь. Он меня обмыл и дал что–то выпить, оставив после этого одного. Тут же рядом появился песик, который стал меня облизывать и клянусь, мне становилось лучше.
Не знаю, сколько мы простояли на месте, но стояли мы долго. Потом долго и с криками караванщики грузили тушу зверя на телегу (интересно откуда они её взяли?). И только после этого тронулись в путь. Все это время я пролежал в телеге, надо мной суетился песик, а на пальце постоянно сияло кольцо, но улучшение состояния в какой-то момент остановилось и дальше не поднималось, пока я наконец не провалился в забытье.
Проснулся, на удивление, бодрым и полностью отдохнувшим. Песик спал на моей груди и кольцо на пальце больше не светилось. Похоже, я полностью вылечился, даже потянуло на подвиги от распиравшей энергии.
Глен обрадовался моему хорошему самочувствия и восхищенно покачал головой.
– Мало я знаю людей, кто в одиночку сумел бы завалить балтника. Даже охотники не рискуют выходить в одиночку, предпочитая действовать втроем и с кучей заклинаний, не говоря уж об оружии.
– У меня не было другого выбора, – я смущенно развел руками, – а вот насчет оружия, мне просто повезло, – я похлопал по болтающемуся на боку шестоперу, кто–то вычистил его, пока я валялся в беспамятстве, – Глен, а зачем его погрузили на телегу, и откуда, вообще телега? Что–то я не замечал её раньше.
Телега с тушей зверя катилась прямо перед нами, второй в обозе. Балтник был накрыт холстом и специально замаскирован, так что со стороны нельзя было понять, что на телеге.
– Ого, да ты не знаешь о костяной монете, – удивился Глен, – что ж, я тебе объясню. Каждый город живет по своим правилам, и каждая деревня тоже живет по своим правилам. Кто–то производит больше товара, кто–то меньше, кому–то нужны деньги, а кто–то просто меняется. Соответственно, цены тоже бывают разными и товары, конечно же, везде так же разные. Видимо ты из деревни, поди и золото–то редко видел, впрочем, не важно. Все дело в том, что в небольших деревнях вполне хватит и медных монет для расчета, в крупных может понадобиться уже серебро, но вряд ли золото. Нет, бывает в деревнях и золото, но это уже слишком крупная и порой не разменная монета. Да и что может стоить целый золотой в деревне? Зато в городе уже появляются товары, за которые нужно платить полноценным золотом. Ведь в деревнях не часто продают оружие или боевых коней, а хорошее оружие или скакун стоит много. Но золото весит много, к тому же его можно и подделать, хоть и сложно. Тогда придумали рассчитываться чем–то, что подделать нельзя. Такими оказались шкурки животных и зверей. Шкурки бывают трех цветов, красная, сама дешевая, коричневая и зеленая. Подходят для этих целей шкуры всего трех зверей, дракона, ящера и корста. Охотники, правда, говорят, что есть и другие звери с похожими окрасами и такие шкуры ценятся намного дороже, но я пока что их не видел. В общем, главное, что бы шкурка была любого из трех цветов. Остальные шкуры ценятся тоже, но не употребляются для расчетов. Например, та пантера, которую ты завалил, очень цениться из–за своей шкуры, но добыть её еще труднее, чем убить зеленого дракона. Шкура реосана, так зовут зверя, ценится за свое качество, одежда из такой шкуры очень теплая и прочная. Тебе, как убившему, полагается половина, так что ты получишь причитающееся.