Страница 47 из 79
Гоблины, разодетые во всякий хлам и вооружённые чем попало подарили Дартангу щит взамен утратившего прочность. Я же, так и не нашёл среди их вещей хоть что-то стоящее, кроме позеленевших медяков.
Отойдя на десяток шагов от баррикады, мы услышали над головой жуткий треск и наложив полные штаны кирпичей рванулись прочь от обвала, который похоронил под собой и баррикаду и лежащих под ней мертвецов. Проход за нашими спинами завалило, одновременно покрыв нас толстым слоем пыли.
Откашливаясь и ругаясь на чём свет стоит, мы ввалились в пещеру, которую так усердно защищали гоблины и дружно опешили.
В центре рукотворной пещеры был нарисован круг разделённый на сегменты и покрытый разнообразной мазней. А в нём была распята женщина. Спутанные волосы. Рваная одежда. Путы на руках и ногах. По краям внешнего круга стояли три треноги и среди пылающих красноватым светом углей просматривались чёрные закопченные черепа. Над неизвестной пленницей возвышался хобгоблин знакомый мне по видению, в которое меня затянуло от прикосновения к ловцу снов. С момента нашей «встречи» на берегу он практически не изменился. Сейчас зеленокожий шаман имел статус элитного монстра, а значок над его головой выглядел как золотая корона с отпечатком серебряной длани:
Срываясь голос Олег заорал:
— Валите его! Валите!
И новая круговерть схватки затянула нас с головой.
Стрела, а следом и камень метнулись к шаману под щелчок тетивы и свист раскрученной пращи, но рассыпались прахом на границе рисунка. Дарт бросился к противнику, а тот запрокинул голову к потолку, воздел посох и что-то беззвучно вопил, разевая свой рот и кривляясь.
Все звуки, исходящие из магического круга глушились намертво и мы не слышали с той стороны ровным счетом ничего. Я тоже бросился вперёд, но рвался не напрямки, а забирал в сторону, желая обойти его с тыла и нанести удар в спину. На бегу метнул один из ножей, но без толку.
Блеснув стальной рыбкой, он разлетелся сотней искр разрушенного металла.
Шаман опустил торец посоха на грудь женщины и она забилась в своих путах, наверняка испытывая ужасные муки. Череп на конце посоха вспыхнул чёрным пламенем, поглощая эманации страданий распятой жертвы. Одновременно с этим пламя в треногах тоже сменило свой цвет, а дым, источаемый ими, стал собираться под потолком напротив центра магического круга. Внутри скопления черноты возникли образы лиц с раззявленными ртами, весь вид которых говорил о невообразимой муке.
Невидимая платина лопнула и наших ушей коснулись звуки из круга.
Было отчетливо слышно, как Гизерес речитативом произносит заклинание на незнакомом языке. С каждым его словом внешний круг магического рисунка, защищающий шамана от наших атак, наливался кровавокрасным цветом, а затем и вовсе начал пульсировать. Подбежавший к кругу Дарт попытался прорваться к шаману, но стоило ему шагнуть на границу внешнего круга, как неведомая сила отбросила его прочь.
Как по мне соваться к кругу после того, что он сделал с летящими в шамана снарядами, было по меньшей мере глупо.
К этому времени дым под потолком по воле шамана исторг из себя пять темных ликов, которые, страшно корчась и оставляя за собой дымный шлейф, полетели в нашу сторону. Ближе всех к источнику заклятья находился Дартанг и когда один из ликов сменил траекторию, направляясь к нему, он уже не имел возможности увернуться, лишь выставил щит в попытке хоть как-то защититься. Дымный лик рассеялся, оставляя после себя черное пламя, которое с радостью принялось пожирать щит нашего хварга, грозя перекинуться и на него.
Дартанг же был против такого расклада.
Моментально сориентировавшись, он отбросил щит в сторону, а затем пропал из поля моего зрения. Заклинание Гизереса настигло и меня, заставив броситься в сторону, уворачиваясь от подлетевшего лика.
Тёмный снаряд ударился об пол и исчез. А я покатился по земле собирая синяки и шишки. Мой план практически выгорел. Я сумел обогнуть круг и зайти с тыла, но что толку если цель удара защищена магией?
На месте удара заклятьем вспыхнуло пламя, но тут же погасло, оставив после себя черный след, который немедля начал пузыриться источать дымку. Этот движняк мне сразу не понравился… и не зря. Из тёмной, кипящей лужи, полезла безликая тварь из сажи и жира.
Немного перетрухав от вида существа распространяющего вокруг себя всполохи мрака, я, тем не менее, не испугался до такой степени чтоб отступить. Шагнув к страшной страхолюдине опустил плоскую сторону молота ей на голову, а затем добавил ударом ногой прямо в лицо, заставив наполовину вылезшую тварь завалиться на спину и рассыпаться веером черных брызг и дыма.
Где-то справа жутко завопила Талли. Судя по всему, из всей группы только она не сумела избежать встречи с заклинанием Гизереса. В данный момент Гелло удерживал ее на полу, а она пыталась вырваться, скаля зубы и дёргаясь как умалишённая.
Лицо Талли было ужасно, она кусала своего мужа и наносила беспорядочные удары руками. Мельком взглянув на ее глаза, я понял, что она находится под контролем врага.
Белки ее глаз заполонила тьма.
Не в силах сейчас помочь Гелло, я рванул наперерез монстру, с которым схлестнулась Ария. Она всаживала в существо мрака стрелу за стрелой, без какого либо эффекта. Подобравшись к противнику с боку и увернувшись от взмаха худой дымящейся лапы, я ударил граненым штырем в правую часть грудины врага, не замедляя при этом движения.
По инерции пробежав перед монстром, используя штырь на своем боевом молоте, вскрыл ему грудину, заставив развалиться грудой пепла и жижи. В помещении раздался оглушительный хлопок, и внешний круг магического рисунка исчез.
Волна магической силы прокатилась по пещере, расшвыряв нас в разные стороны.
Вскочив, я увидел, что Гизерес выбрался из своего магического круга, чем сразу же воспользовался Дарт, подскочив к боссу и нанеся удар топором. Шаман заблокировал топор посохом, заверещав плюнул в глаза хваргу и ответил пинком в грудную клетку.
Судя по болезненным крикам упавшего Дартанга, плевок не был обычным.