Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 78

— Да, магичила! Но магией теней я пыталась спастись от смерти, когда эта безумная уже вцепилась в меня!

Теперь и ректор смотрел на меня, как на безнадежно больную. Я не смогу доказать, что она магичила с другой целью. Не смогу доказать, что эта белокурая знатная арниса врет. Не смогу доказать, что подружки подвирают, хотя и не так умело. Не смогу доказать, что принца там не было — императорский дом непогрешим, а их слова не подвергают сомнению. Никогда.

Несмотря на абсурдность ситуации, я вдруг остро осознала ее безысходность. Но у меня оставалась еще одна призрачная надежда оправдать свое имя. Я взяла себя в руки и сказала максимально спокойно и четко:

— Я прошу привлечь к этому инциденту внимание попечительского совета в лице его главы, арна Шентии.

Принц самодовольно ощерился. А ректор, мне показалось, даже немного оторопел от моей наглости.

— Его светлость покинул Академию еще на рассвете. И совет не вмешивается в студенческие склоки, это решается только мной или преподавательским составом. Я уже принял решение и оно не оспаривается.

В этом театре абсурда мне отвели роль декорации. Зачем выслушивать, разбираться, когда с одной стороны цвет империи, а с другой — безродная выскочка без магии? С тем же успехом я до хрипоты могу доказывать свою невиновность стенке. Да крыжт с ними со всеми. Ну что там, говорите. Непомерный штраф, который я буду выплачивать до конца жизни? Отработка во всех уборных Академии? Прилюдное покаяние? Или отдадут в личное услужение Виларии?

— Вы отчислены, Нит-Истр.

37.5. Прощание

Мне дали время до полуночи, чтобы покинуть Академию. Лишь в этом случае милостиво пообещали не заявлять семье Цольдерсов о нападении и «краже». Приговор ошеломил только меня. Мои недруги восприняли отчисление как должное, в очередной раз убедив меня в сговоре. Виларии достаточно было намекнуть Валдану, что таким, как я, здесь не место. И намек лег на благодатную почву. Действительно, кто я в глазах ректора? Потраченное впустую время, магия никакая, дар непредсказуем и опасен, ни имени, ни щедрых пожертвований от семьи. А еще перехожу дорогу императорскому наследнику.

Нет, я, конечно, понимала умом, что дальше первых экзаменов не задержусь здесь. Но ведь было еще почти два месяца в запасе… Несколько недель чудесной студенческой жизни, новых знаний, новых знакомств. А мои друзья! Горше всего будет расставаться с ними.

Ни один мускул не дрогнул на моем лице, когда ректор сказал свое слово. Если Вилария и ждала слез и просьб, то не в этот раз. Молча кивнув ректору в знак того, что все поняла, и, одновременно распрощавшись, вышла из кабинета.

— Ардина, деточка!

На выходе из башни меня нагнал мэтр Эрдис. Старичок выглядел не на шутку взволнованным.

— Мистрис Нерайя рассказала мне что-то невообразимое, я ушам своим не поверил…

— Я тоже не поверила, господин Эрдис. Увы, высший суд постановил, что все это правда. — Я скорбно развела руками. — Я отчислена.

Хотела сказать цинично и спокойно, только голос дрогнул. Я уже привыкла считать артефактора своим патроном и даже делиться с ним некоторыми переживаниями. Но выглядеть сейчас беспомощной не хотелось даже перед ним. И все же у господина Эрдиса жизненный опыт был побогаче моего, он сразу уловил мое истинное состояние.

— Милая, пойдемте-ка чаю выпьем да поговорим, — он заметно опечалился.

За успокаивающим травяным отваром я рассказала ему о произошедшем, расстроив старичка еще сильнее.





— Я верю Вам, дорогая. Врать Вы совершенно не умеете, все на лице написано. И более всего мне жаль, что ваши лучшие качества обернули Вам же во вред.

— О чем Вы?

— Вы в самом начале турнира продемонстрировали всей Академии отзывчивость и готовность помочь, не раздумывая. Именно этим ваши недруги и воспользовались. Вы не могли пройти мимо страдания, пусть и мнимого, и в ту же ловушку Вас заманили снова. И самое обидное, что некому подтвердить ваши показания.

— Об этом я тоже хотела спросить… Помните случай, когда проявился мой первый артефакт, щит Огдена? Его светлость тогда вынюхивал и допрашивал, все же вопрос безопасности наследника. И докопался же до правды… Вы сами участвовали в поисках меня по Истрии, а если я правильно поняла, дело было почти безнадежным… Но вот я здесь. Так я спрошу Вас прямо: арн Шентия ведь может доказать, что все было не так? Только, пожалуйста, не спрашивайте, какое право я имею просить о таком…

— И не собирался. Арн Шентия — выдающийся человек с поразительными способностями. Он способен найти иголку в стоге сена. Он раскрывал такие тайны, что Вам и не снились, деточка. Если кто и может вывести негодяев на чистую воду, так это он. Вот только…

— Что только?

Старичок глубоко вздохнул и замолчал на некоторое время.

— В этом случае вступает в силу имперский кодекс чести. Наследный принц дал свои показания, его слово незыблемо и не подвергается сомнениям. Вы зря, кстати, открыто оспаривали его слова, за такое бывает серьезное наказание. Так вот, если арн Шентия, также член императорской семьи, докажет обратное, наступает парадокс. Два взаимоисключающих слова, что в правящей династии недопустимо, это подрыв авторитета власти. И хотя его светлость фактически второе лицо в Империи и его авторитет безграничен, но Аландес по статусу выше, он — прямой и единственный наследник трона. Арн Шентия не станет расшатывать устои собственной семьи, он первый стоит на их страже. Мне очень жаль, Ардина.

Вот и все. Единственная надежда сгинула с прочими несбывшимися мечтами. Да и с чего я взяла, что арн Шентия стал бы мне помогать? Из-за одного танца и поцелуя? Да, прекрасного, неземного поцелуя… Для меня. И, скорее всего, ничего не значащего для него. Так, утешительный подарок влюбленной дурочке на прощание.

Если последние полчаса я еще цеплялась за эту ниточку, то теперь стало все равно. Учеба закончилась, едва успев начаться. Что ж, значит, не судьба.

— Я буду скучать по Вам, господин Эрдис. И спасибо… за чай и за все.

На глаза навернулись слезы. Старичок был расстроен не меньше моего, и даже не ответил. Я поднялась на выход. Еще нужно собрать вещи, вернуть проклятый подарок принцу, и отыскать наконец друзей.

— Ардина, подождите.

Мэтр Эрдис покопался на своем необъятном столе и вернулся с тонкой пластинкой.

— Это свидетельство. Лично заверенное мной право на ремесло артефактора. Дополнительной верификации предметов не понадобится. Уверен, вы не станете снабжать оружием соседние страны, — слабо улыбнулся он, а глаза заблестели. — Конечно, выдачей разрешений на магическую практику занимается администрация, но что Вам там выдадут, кроме пустой бумажки… И все же, как это странно. Вся сила магов зиждется на магии. Природный дар — это обычно мелочь, дополнение, когда приятное, когда нет… А у Вас совершенно невыраженная магия, но такой мощный, впечатляющий и редкий дар. И все же, обучение в Академии строится на магии и только на ней. Я хоть и понимал, что Вы тут ненадолго, но… вот оказался не готов. Я тоже буду скучать по Вам, деточка.

Мэтр Эрдис сделал поистине императорский подарок. По крайней мере, я смогу зарабатывать своими работами на жизнь, причем продавая их официально, а не из-под полы. Если, конечно, мой своенравный дар согласится с таким его меркантильным использованием.

Коробку с платьем и драгоценными украшениями я приволокла в секретариат. Пусть сами за принцем бегают, некогда мне подарки отдаривать. Ни Мексы, ни Хельме разыскать не удалось. Я обегала чуть не всю Академию, опрашивая всех, кто мог их знать. На меня опять косились, кое-кто даже показывал пальцем. Быстро же слухи разносятся, ну да не привыкать. Через день и думать обо мне забудут.

Тяжелее всего вдруг стало в моей такой уютной и родной комнате. Нехотя собирала вещи, а те словно цеплялись за свои места, не желая покидать привычную обстановку. В конце концов, я просто села на полу, обхватив себя за плечи. Не хочу уходить. Почему же все складывается против? И впереди снова неизведанность…