Страница 23 из 77
— Почему? ‒ завис я.
— Ну вот представь, что одним ударом меча ты можешь разрезать ткань Мироздания. А что за гранью? Океаны, вот что там. И они мгновенно выжигают гигантские куски всех планов в точке пробоя.
— А, я помню, ‒ дошло до меня. ‒ Учитель рассказывал, как треть галактики исчезла в выбросе энергии Пустоты.
— Да, это один из таких случаев, ‒ кивнула Пенни. ‒ Если же рассматривать более простые материалы… достань вон тот ящик… Нет, чуть выше… Да, его. Что ты видишь?
Я внимательно посмотрел на столбики небольших слитков. Внешне они выглядели по-разному, я насчитал четыре вида металлов, а вот в магическом видении… каждый слиток светился ровным свечением вложенной энергии также четырёх уровней. Слабее всего светились тёмно-красные слитки, ярко горели магическим светом сине-зелёные бруски, переливались бледным лунным сиянием серебряные кусочки, излучали зловещее ядовито-зелёное свечение чёрные матовые слитки.
— Это довольно редкие материалы, которые с руками оторвёт любой артефактор или алхимик. Черные ‒ это сумеречная сталь, как назвали её эльфы, или hel`stind, если брать общую классификацию. Довольно тугоплавкий металл, который выдерживает температуры вплоть до одиннадцати тысяч градусов по абсолютной шкале. Устойчив к стихийной магии, за исключением стихии смерти, да и к заклинаниям псионического типа сопротивляемость очень низкая. Красненькие слитки ‒ это адское железо, оно же орихалк, оно же адамантит. В общей классификации называется raktara`d`hatu. Этот материал менее устойчив к нагреву, но всё равно расплавить его люди смогли бы только в очень мощных установках по типу реакторов космических кораблей. Слаб по отношению к направленной на него магии, но способен нести в себе множество заклинаний. Идеальный магический центр для сложных артефактов. Серебристый металл ‒ это лунное серебро, оно же osu fadvels. В магии его используют для создания защитных артефактов против заклятий смерти. Мягкий, легкоплавкий, маноёмкий металл. Последний тип металла ‒ мифрил. Фигня полная, так как кроме отделки никуда не годится. Нет, в него можно вписать пару заклинаний, но долго они держаться не будут, а физические характеристики близки к таковым у латуни. Ну а смотрится он эффектно за счёт "активации" свободной энергии.
— А какой материал, на твой взгляд, лучше подойдёт для кинжала? ‒ спросил я, когда лекция по материаловедению закончилась, а идей никаких не появилось.
Пенни сдула последние пылинки с кристалла и отложила его в сторону, а затем достала из-под стола кусочек металла, который… ничем не выделялся. Не было ни магического фона, ни каких-то особых расцветок, ни таинственного свечения… Он выглядел как простой кусок стали, хотя моя интуиция взвыла на пару с хомяком.
— Это higpit, металл богов и монстров, ‒ с гордостью произнесла девочка. ‒ При правильной обработке, оружием из него можно нанести рану даже Древнейшим, если до них доберёшься, конечно. Этот металл довольно сложно получить, и никогда он не попадает в руки простых смертных.
Вот оно. Это то, что мне нужно. Именно из хигпита я создам кинжал. Осталось только раздобыть достаточно материала, ведь того кусочка, что лежит в ладони Пенни, не хватит даже на перочинный ножик.
— Как добыть этот металл? ‒ спросил я.
— О, это довольно сложный процесс, ‒ предвкушающе оскалилась девочка. ‒ Сырьём для него служит сжатое в естественной гравитационной сингулярности железо, а для окончательного завершения процесса трансмутации элемента необходимо единовременно напитать его своей энергией. Чем больше ты её вольёшь на единицу объёма, тем чище получится металл. Именно благодаря такому принципу создания каждый кусок металла имеет привязку к конкретному разумному. Если тот умирает, то материал и изделие из него просто схлопывается, исчезая из Мироздания.
Ну, в принципе довольно просто звучит. Есть только одна проблема…
— В сингулярность нужно поместить ведь не один килограмм металла, ‒ произнёс я. ‒ Какой там коэффициент сжатия?
— Тебя только это волнует? Тебе бы самому там выжить! С чёрной дырой шутки плохи, скажу я тебе.
— К такому подготовиться нельзя, ‒ покачал я головой. ‒ А вот если всё удастся, то нужно создать за раз достаточно металла.
Девочка скептически посмотрела на меня, а потом ответила:
— На этот кусок хигпита ушло примерно десять килограмм химически чистого железа.
Я посмотрел на кусочек божественного металла в руке, который по массе едва превышал грамм двадцать. То есть соотношение один к пятистам. Масса кинжала примерно в районе полкило, да плюс к тому запас на ковку и обработку… Итого, в сингулярность нужно поместить три центнера железа.
Внимание, вопрос! А я столько с космос вытянуть-то смогу? Хм… ну, не попробую ‒ не узнаю. Другой вопрос, что это железо ещё найти нужно.
— Пенни, а в какую сторону отсюда ближайший металлургический завод? Судя по тому, что я видел, этот мир давно необитаем, но железо раствориться не должно было.
— Если подождёшь пару минут, я тебя даже провожу, ‒ предложила девочка, наводя порядок на рабочем месте.
Через несколько минут мы вышли под открытое небо, и возник вопрос с доставкой наших тушек к нужному месту в темноте. После небольшого обсуждения было решено… использовать меня в качестве ездового животного. Хорошо хоть крылья остались полуматериальны и никак не мешали Пенни сидеть у меня на спине во время полёта.
В пустой темноте ночи крылья чёрного пламени теряли свои очертания, становясь просто сгустками мрака. С небольшой скоростью, чтобы мелкую наездницу не сдувало, мы полетели к высоким горам на горизонте.
Примерно через полчаса мне надоело слушать свист ветра, и я решил развлечь себя разговором.
— Слушай, а что это за Серая пустошь? Насколько я вижу, это место не пустынно, ‒ я, повинуясь указаниям девочки, обогнул пару полуразрушенных небоскрёбов. ‒ Да и тотального серого цвета на планете с орбиты не видно.
— Ты просто не видишь всех масштабов. Серой пустошью называют не место на планете, а огромную часть Мироздания вблизи массивной чёрной дыры. Такой огромный естественный источник гравитации и магической энергии попросту выжигает любую жизнь во всех планах вселенной. Из-за этого жить в Серой пустоши могут лишь Древние боги и равные им по силам существа. Ну или те, у кого есть родство с Океаном Пустоты.
— Например, я?
— Нет, у тебя иной случай. В твоей душе есть какой-то Дар, который по умолчанию делает душу крепче, да плюс к тому, у тебя имеется мощный артефакт, поглощающий немалую часть давления чёрной дыры. Я не знаю, какие именно у тебя козыри, но их наличие очевидно.
М-да. Вот тебе и маленькая девочка. Хотя тут больше жизненный опыт сказывается. Она же по любому должна была изучить магию. Кстати…
— Можешь не отвечать, если это секрет, но что за магию ты используешь? Тебе, помнится, не доступна мана, но какие-то магические воздействия ты производить можешь. Да и оговорка твоя, про классическую магию…
— Заметил, да? Это не секрет, но распространяться об этом не принято. Кроме классических магических приёмов есть экстренная магия, способная спасти жизнь заклинателю в самый последний момент. Эта магия куда более гибкая, сложная и могущественная, но вот цена заклинаний… простая мана для них не подходит. Так, возле той ржавой вышки направо. Так вот, магия. Классическое воздействие на реальность посредством созданных из маны законов многогранно и ограничено лишь мастерством. Но экстренная магия строится на изменении уже существующих законов реальности, перекраивании материи Мироздания на некоторый срок. Одним лишь усилием воли можно создавать что-то из ничего, уничтожать планеты и… да что угодно можно делать, если понимать механику Мироздания. Однако цена за такое могущество ‒ душа. Буквально. На то, чтобы создать килограмм полноценной материи из ничего, придётся сжечь треть души. Ты ведь понимаешь, что будет, если так сильно повредить душу?
— Распад и окончательная смерть, ‒ кивнул я.