Дверь

Эрик обвил рукой мою талию и притянул меня к себе, касаясь губами моего виска и пряча настойчиво подступающие смешки.

– Этот благотворительный вечер устроен в честь ленивцев, – объяснил он.

– Разве это не одно и то же? – нахмурив брови, спросила я.

Эрик рассмеялся.

– Немного отличаются, – сказал он, затем аккуратно повернул пальцами мое лицо на себя и бережно, но чувственно поцеловал. Я прикрыла глаза и поддалась его умелым губам, ощущая спокойствие в душе.

Отстранившись, он сказал:

– Ты изумительна в этом платье.

Я сделала глоток шампанского и самодовольно улыбнулась.

– Спасибо.

Эрик был прав, и не было смысла отрицать, платье было идеально: очень узкий, обтягивающий каждый сантиметр моего тела фасон тянулся до самого пола. Длинные рукава и открытые плечи подчеркивали изящество моей линии шеи и подбородка.

Черная матовая ткань скрывала все недостатки фигуры и подчеркивала достоинства. Единственный экстремальный штрих – глубокий разрез в районе бедра. Образ я дополнила скромной низкой прической и черными босоножками на высоких каблуках. Я была ослепительна и впервые в жизни не сомневалась в своем образе ни на секунду. Я чувствовала себя королевой.

Эрик снова склонился над моим лицом, чтобы поцеловать, я потянулась к его губам, но нам помешали.

– Я поверить не могу насколько безвкусно можно одеваться, – фыркнула Барбара, держа бокал с шампанским. – Посмотри на ту девушку, отвратительное платье, она его с покойной бабки сняла?

Я усмехнулась, все еще поглядывая на губы Эрика, лицо которого замерло в миллиметрах от моего лица.

Целоваться больше не хотелось. Я отстранилась и сердито взглянула на Барбару.

– Ты хотела найти какого-нибудь парня, чего вернулась?

Подруга сузила глаза и впилась в мое лицо ястребиным взглядом.

– Здесь собрались либо старики, либо придурки, а есть те, которые подходят под обе категории, – фыркнула она. – Ко мне подкатывал семидесятилетний дед. А сейчас он стоит у фуршета, даже не подойти!

Барбара скривила губы и сделала несколько глотков шампанского.

С Эриком заговорил какой-то его знакомый. Я решила оставить их ненадолго, поэтому знаками показала своему парню, что схожу с подругой к фуршетному столу, пока он разговаривает.

Эрик кивнул, и мы с Барбарой удалились.

– Все твое платье, – сказала я, поглядывая на лицо подруги.

– А что с ним?

Барбара сегодня отдала предпочтение тому самому мятного цвета короткому платью, которое она примеряла утром.

– Оно очень идет тебе, – медленно произнесла я, замечая возле фуршета не семидесятилетнего деда, о котором говорила Барбара, а Одри.

– Да, этот фасон будто создан для моей фигуры, – пока Барбара перечисляла достоинства своего платья, я не могла оторвать взгляда от своей давней неприятной знакомой.

– Что она здесь делает? – задумчиво спросила я.

– Кто? – Барбара закрутила головой, и наконец заметила Таннер. – Чертова сука, я сейчас пойду и выскажу ей все, что думаю о ней.

Я схватила Барбару за руку и не дала ей отойти от меня ни на шаг.

Одри заметила нас и на ее лице появилась надменная улыбка.

– Барбара, не смей, лучше сходи вон к тому столу и возьми мне тарталетку, пожалуйста.

Подруга не сдвинулась.

– Пожалуйста, – снова повторила я. – Предоставь этот разговор мне.

– Ладно, – помолчав немного, фыркнула она, и зашагала к столам.

Одри, облаченная в шикарное темно-зеленое платье, остановилась в двух шагах от меня.

Если она здесь, то возможно здесь и Блейк, а еще Кайл и Джим и Майя. Очень надеюсь, что я не права.

– Официантка, – вызывающе протянула она. – Здравствуй.

Моя бровь дернулась, в остальном, я не показала своей внутренней нервозности.

– Я не официантка, разве ты не знаешь этого? – усмехнулась я.

– Знаю, но это клеймо приклеилось к тебе надолго.

Слова Одри меня разозлили, но я обещала себе не реагировать на любой негатив в свой адрес.

– Интересно, что я здесь делаю? – спросила она, ведь на предыдущую реплику я никак не отреагировала.

С моих губ сорвался смешок.

– Абсолютно точно не интересно.

– Мы пришли сюда с Блейком, – сообщила она, одной фразой выбивая воздух из моих легких.

Он был мне никем, мой парень Эрик, но почему-то глупое сердце забилось в два раза быстрее, разгоняя кровь по всему телу и заставляя меня мучиться от приливов жара.

– Как пара, – добавила она, наблюдая за моей реакцией.

Переборов предательское волнение в груди я рассмеялась. Одри выдумывает, Блейк никогда не будет с ней. Он не замечал ее раньше, не заметит и теперь.

– Так и будешь бегать за ним? – начала я. – Тебе не нравится то, что Блейк спит с другими, но ты так влюблена в него, что готова ждать, когда же он наконец обратит на тебя внимание? Когда он нагуляется и заметит, что женщина его мечты, его будущая жена все время была рядом? Так ведь ты думаешь Одри?

Таннер злилась, это хорошо было заметно по ее разъяренным глазам, однако лишь на малюсенькое мгновение там проскользнуло кое-что иное, что-то вроде отчаяния и страха, она понимала, что я права.

– Я разочарую тебя, ты никогда не будешь с ним, потому что ты ему не нужна, разве ты еще не поняла? Блейку никто не нужен. Он никогда тебя не полюбит, Одри. Он этого не умеет.

– А кого он полюбит, тебя? – огрызнулась она.

– Я никогда не тешила себя надеждами. Дам тебе совет, оставь это. Он не будет с тобой, ты потратишь полжизни, виясь вокруг него, но это ни к чему не приведет.

– Заткнись! Зачем ты говоришь мне это?

– Потому что ты ошибаешься. То, что ты построила в своей голове, не соответствует действительности. Тебе нужно сорвать этот пластырь как можно быстрее, пока он не сросся с кожей.

– Мне не нужна твоя жалость! – взревела она, на секунду мне показалось, что Одри ударит меня.

– Мне совсем не жалко тебя. Это всего лишь совет.

– И советы от тебя мне тоже не нужны.

На моих губах проявилась победная улыбка, ведь я была во всем права, а гримаса потерянности и неуверенности на лице Одри, лишь подтверждали это.

Я попала в цель. Я была на коне.

Вдруг на лице Одри появилась слабая улыбка, она смотрела куда-то мне за спину. Я проследила за ее взглядом и заметила его.

Блейк.

Белая рубашка облепила скульптурное мощное тело, черные брюки, выдающаяся ширинка и большой ремень могли, у кого угодно вызвать приступ паники. Сейчас они вызвали панику у меня.

Он направлялся к нам, его губы изогнулись в теплой, искренней, но малюсенькой улыбке, как если бы он был рад видеть меня. Мое сердце затрепетало, забилось о ребра, словно загнанная птица. К лицу прилил жар, и мне показалось, что прямо сейчас я могу с легкостью броситься к нему на шею, но все это скатилось в бездну под названием «реальность», потому что Блейк, мой прекрасный Блейк, подошел к Одри. А значит, и улыбка была для нее, а все остальное я просто придумала. Глупая.

Он не мой, никогда не был моим, и не будет. А я пришла с Эриком, нужно выбить себе это на лбу, чтобы впредь не фантазировать о другом.

– Джоанна, – кивнул он и встал рядом с Одри, сунув руки в карманы брюк. Модель обхватила его предплечье тонкими пальцами и оставила короткий поцелуй на его щеке. Блейк не отстранился от нее, не нахмурился, он вообще никак не отреагировал, будто так и нужно было, будто Одри делала это постоянно. Блейк смотрел на меня, и в его глазах читалось спокойствие.

О нет. Неужели она была права. Одри все-таки добилась своего.

– Добрый вечер, – кивнула я, выдавливая из себя, эти несколько выставленных в правильном порядке букв.