Дверь

Глава 12

Блейк

Я зажал губами сигарету и глубоко затянулся, выпуская белые клубы дыма.

В отдалении что-то сильно загрохотало. Небо было затянуто черными непроглядными, готовыми показать городу всю свою силу, тучами. Дождь еще не начался, но скоро должен был начаться.

Где Лукас? Он должен был быть здесь в восемь. А сейчас уже одна минута девятого.

В который раз я достал телефон из кармана куртки и проверил, не прислал ли он смс. Может пробка.

Сегодня мне нужно побывать в отеле. Посмотреть, как продвигается работа на объекте. Ну и зайти к мисс Хэтфилд, ведь она до сих пор не отослала мне заявку на меблировку и оборудование для казино.

Черт! Где Лукаса носит?

– Блейк, – послышался знакомый, но уже давно позабытый женский голос.

Я замер.

– Где мама? – спросил я, сонно потирая глаза.

– Блейк, нам нужно серьезно поговорить, – встревоженно сказал папа. Его волосы были взъерошены, будто он забыл расчесаться или только что встал с подушки. – Мама уехала.

Она обещала сегодня купить мне новый набор машин, старые растерялись.

– Куда уехала? – спросил я. – А когда она вернется?

– Сынок, – папа встал коленями на пол и погладил меня по волосам. – Она не вернется.

– Она что, забыла меня?

Забыла.

Тогда я слишком мало понимал в этом. Забывают обычно сумочку, документы, ключи, можно забыть заплатить штраф или забыть о какой-нибудь встрече. Но забыть своего ребенка?

Она не забыла меня, а бросила.

Если бы не отец, который рассказал мне о ее приезде, я бы подумал, что схожу с ума. Или, что попал в кошмар, где мне придется видеть ее лицо до конца своей жизни.

Меня передернуло от отвращения и злости.

Этого только не хватало.

– Елена.

Обернувшись, я встретился взглядом с женщиной, которую не видел вот уже десять лет и не ожидал увидеть в будущем. Она почти не изменилась. Только взгляд стал тяжелее. Никаких морщин, никакой седины, надо отдать должное отраслям современной косметологии и пластической хирургии.

На ней было бежевое пальто, на плече в тон ему сумка, руки спрятаны в карманах. Волосы пострижены под аккуратное каре и выбелены так сильно, что сольются с зимним пейзажем.

Когда я был ребенком, все в этом мире мне казалось очень простым. Если пошел дождь – возьми зонт, если проголодался – поешь, если родил ребенка – вырасти его.

В том же раннем возрасте с меня сняли розовые очки. Мы жили в непростом мире. И те, кто заводил детей, часто отказывались от них.

Когда Елена ушла, мне было шесть лет. Почему-то она решила сделать это в середине моего учебного года.

Утром, я как обычно встал с постели и спустился в кухню. Я знал, что увижу ее там, она всегда сидела за барной стойкой, пила кофе и читала US Weekly⁵. Но в тот день, ее не оказалось там.

Должно быть, она заболела, подумал я, и решил проверить родительскую спальню. Там Елены тоже не было, как и половины ее личных вещей.

Десять минут я метался, выискивая ее, проверяя каждую комнату двух этажей дома. А потом я заметил отца, разговаривающего по телефону. Так и открылась неприятная правда. Оказалось, что моя мама ушла.

– Меня не пускали к тебе на работу, тебе следует уволить охрану вашего здания, – сказала Елена.

Я невесело усмехнулся.

– Зачем? Они прекрасно выполняют свою работу.

Елена, как всегда, не успела поздороваться, а уже задрала нос так высоко, что по нему вполне можно было забраться на небо. Такой она была всегда, даже со мной.

– Нам нужно поговорить, Блейк, – сказала она, вытаскивая руку из кармана пальто и запахивая воротник.

Я ужаснулся, увидев ее руку, хоть и старался сохранять внешнюю безразличность. Все ее запястье было в бугристых шрамах. Светлую кожу, словно пожевали и выплюнули, она была ужасного фиолетово-красного цвета. Ее рука будто побывала в огне.

– Нам не о чем говорить, Елена, – холодно отрезал я, выглядывая Лукаса и машину.

– Я знаю, что ты видишь ее, не нужно отводить взгляда, – раздраженно сказала он.

– Просто не хочу смотреть на тебя, как было это всегда.

Она хмыкнула.

– Не хочешь спросить, откуда это у меня? В детстве ты задавал так много вопросов, что я едва успевала на них отвечать.

Я скривил губы, воспоминания нахлынули на меня неудержимым потоком, возвращая в то время, когда я был ребенком.

– Ты не отвечала ни на один, ведь тебе куда интереснее было тратить отцовские деньги, и хвататься украшениями и одеждой в ваших клубах для богатых светских дам, чем заниматься своим ребенком.

В глазах Елены всего на секунду появилась обида, сменившись затем маской безразличия.

Я заметил машину Лукаса.

Как кстати он подъехал, разговаривать с этой женщиной, все равно, что подметать лужи: нудно, и вдобавок бесполезно.

– Пока ты не сказала еще что-нибудь, я пойду. Ты не появлялась уже около десяти лет, сделай полезное дело, не появляйся еще столько же, – напоследок бросил я и сел в машину.

Я знал, что у нее нет совести, но не думал, что к своим годам она так и не приобретет ее.

***

– Нужно проверить ту ситуацию с Гибсонами, передай отделу по контролю качества обслуживания, чтобы занялись этим делом в первую очередь. Гибсоны очень важные постояльцы, – с деловым видом говорила Джоанна своей секретарше.

Я заметил новую девушку еще в прошлый раз.

Высокая, миловидные черты лица, рыжие волосы, симпатичная фигура и большая грудь. В строгой одежде девушка выглядела нелепо, словно никогда не носила подобного, а тут на нее напялили пиджак большего размера и сказали идти на работу. Или возможно она одевается в темноте.

Джоанна была повернута лицом к окну, а ко мне стояла спиной, ее ассистентка также стояла ко мне спиной. Они обе не видели меня.

Я оперся плечом о дверной косяк и сложил руки на груди, наблюдая за мисс Хэтфилд.

– Из финансового нужно забрать документы, но скажи им, чтобы проверили все еще раз, если я найду хоть одну ошибку, то подумаю над обновлением штата отдела. В который раз они косячат! – возмущалась она.

Джоанна была слишком горяча в этом амплуа, когда она вот так раздавала приказы направо и налево, мои яйца начинали гудеть от нетерпения. Но сегодня им ничего точно не светит.

– И перенеси встречу с Джефферсоном с двенадцати на три, не хочу портить аппетит перед…

Она замолкла, потому что обернулась и застала меня наблюдающим за ней. Глаза Джоанны сначала округлились от неожиданности, но затем она включила полный контроль над своим лицом и телом и нацепила на себя маску полного отчуждения.

– Отбой с Джефферсоном, – сказала она, упирая руки в бока.

Сабрина обернулась, и заметив меня, громко ойкнула, сразу же прикрывая рот ладонью.

– Можешь идти, – сказала начальница своей ассистентке, и та удалилась, оставляя нас наедине.

Джоанна сложила руки на груди и вышла вперед, огибая стол и опираясь ягодицами о край столешницы.

Она стояла передо мной, вся такая надменная и гордая, во властной раскованной позе.

Помнится, когда я недавно позабавился с ней на этом самом месте, она не была настолько властна и надменна. Она дрожала, а ее глаза умоляли меня позволить ей кончить.

Я не мог выкинуть эту картинку из головы и по сей день.

– Просто, чтобы ты знал, то, что произошло между нами на том вечере – не считается, – холодно сказала она.

Я моргнул, затем еще раз, и продолжил тупо пялиться на ее лицо.