Дверь

Я сделал именно то, что хотел. Получил удовольствие сам, но не дал получить его ей, поэтому Джоанна так затравлено смотрела на меня, все ее тело было напряжено, натянуто как струна, ведь желанной разрядки она не достигла.

Вокруг стола были разбросаны какие-то документы, ручки, скрепки. Еще на полу лежали две статуэтки, кажется, это были птицы. Я заметил ранее, что птицы стояли и на маленьком столике у дивана.

Как чудно́.

Выпрямившись, Джоанна привалилась ягодицами к столу и обхватила себя руками, прикрывая голую грудь.

Ее губы были плотно сжаты, волосы растрепаны и спутаны, а лицо и шею покрыли красные пятна. Она тяжело дышала и продолжала сжимать пальцами свои руки чуть ниже плеч.

Я взглянул прямо в сочащиеся ненавистью глаза и легко улыбнулся.

– А чего ты ожидала? – спросил я, скользя взглядом по безупречной линии шеи и ключиц, к груди, которую она спрятала от меня.

Я подошел к ней и аккуратно обхватил ее подбородок пальцами, поворачивая милое личико на себя.

– Зачем ты это сделал? – спросила она, синие глаза стали стеклянными, в них, как холодный океан ранним утром, бушевала злость.

Я равнодушно пожал плечами.

– Захотелось разнообразия.

Я и сам не знал, зачем сделал это. Мне просто нужно было сделать это. Возникла острая потребность оказаться в ней. Голова в этот момент не думала. Пожалуй, только ее отказ или даже самое маленькое «нет» остановили бы меня. Но она не отказалась, а лишь раздвинула пошире ноги.

Джоанна разочаровано изогнула губы, но внешне оставалась спокойна.

– Так я была разнообразием? – спросила она и на последнем слове ее голос еле заметно дрогнул.

Я сунул руки в карманы и легко кивнул головой.

– Блондинки, брюнетки – все приелись, – пожал плечами я. Выдавая эту ложь, я даже бровью не повел.

Джоанна несколько секунд прожигала мое лицо разочарованным взглядом, затем отвернув голову, тихо сказала:

– Проваливай.

– Все как пожелает начальница, – съехидничал я и вышел из кабинета Джоанны, громко хлопая дверью.

***

В зале скоро должна была начаться презентация, младший инженер компании уже готовил место для показа видео файлов.

За большим круглым столом сидел отец, рядом стоял его помощник, и они о чем-то тихо переговаривались. Должно быть, о деталях сделки или о презентации.

Недалеко от входа, я заметил Хэтфилда, и стоило мне войти в кабинет, как он сразу упер в меня свой недовольный взгляд.

О том, что происходило пять минут назад в кабинете Джоанны, никто не знал, иначе кроме Хэтфилда на меня уставились бы еще три пары глаз.

Не скажу, что их осведомленность навредила бы мне, но отец был бы недоволен. А вот Джоанна, знай все присутствующие наш маленький секретик, и вовсе сгорела бы со стыда. Она ведь терпеть не может излишнее внимание окружающих.

Пижон кивнул головой на дверь, и мы оба тихо вышли из зала.

– Что? – спросил я, подходя к нему.

Лучше прояснить все сразу. Джоанна наябедничала о злом и плохом Блейке Джефферсоне. Так что я отвечу на все вопросы ее братишки.

– Где Джоанна? – холодно спросил он, смело глядя мне в глаза.

Знакомство с Хэтфилдом младшим многое для меня прояснило, в частности то, что у него были яйца.

– Селеста ты хотел сказать, – усмехнулся я, пряча руки в карманы брюк.

Рассказала ли сестренка Пижону прошлую историю до конца, в том виде в каком она была на самом деле? Или что-то скрыла?

Судя по его лицу, которое скривилось в гримасе злости, я ставил на первый вариант.

Он все знал.

– Я спросил тебя, где Джоанна? – двинулся он на меня, но я даже глазом не моргнул, не говоря уже о том, чтобы испугаться его угрожающего вида.

Где Джоанна?

В голове сразу же возник яркий образ брюнетки, грудью лежащей на столе с широко расставленными ногами. Черная юбка задрана неровной гармошкой на бедрах, и эти сексуальные туфли на высоких каблуках с красной подошвой. Запыхавшаяся, распаленная и запачканная мною. Прекрасная картинка, но не думаю, что ее брат захочет об этом узнать.

– Поосторожнее на поворотах, Пижон, – бросил я.

Конрад сузил глаза.

– Как ты меня назвал? – спросил он?

– Ты слышал, – ответил я, не разрывая зрительного контакта с синими глазами.

Хэтфилд склонил голову набок и нахмурился, как если бы собрался меня отчитывать.

– Знаешь, штукатур, я скажу лишь раз. Второй раз я никогда не повторяю, – начал он. – Держись от нее подальше.

Я усмехнулся.

Запоздал защитник с угрозами. Я уже не удержался от нее.

– А ни то что?

– А ни то ты узнаешь, как сильно брат может любить свою сестру, и как долго будут срастаться твои ноги, Джефферсон, – ни одна мышца на его лице не дрогнула, он был серьезен.

Правда Пижон опоздал, его сестренка оттраханная сейчас думает в чем бы пойти на презентацию, сомневаюсь, что в кабинете у нее есть шкаф одежды, вероятнее всего она пропустит эту встречу.

– Как сильно брат может любить сестру, вы инцест практикуете? – издевательски ухмыльнулся я.

Верхняя губа его дернулась, я приготовился к выпаду с его стороны, но вдруг кто-то влез между нами.

– Хватит, – строго сказала Джоанна, уперев ладони в грудь брата. Ко мне она стояла спиной. – Боевые петухи и те не такие вздорные.

Пижон даже не взглянул на нее, он продолжал с угрожающим блеском в глазах смотреть на меня, а передо мной было кое-что интереснее его недовольной рожи. Я смотрел на задницу Джоанны, которую еще каких-то пять минут назад сжимал в своих ладонях.

А она, кажется, все-таки имеет шкаф с одеждой в кабине, иначе как объяснить то, что сейчас мисс Хэтфилд стояла в новой белой блузке. Волосы убраны в аккуратную прическу, а на лице, кажется, нет ни одного пятна смазанного макияжа.

Подняв взгляд, я понял, что Пижон заметил, как я пялюсь на его сестрицу, и на моих губах растянулась дерзкая ухмылка. Почему-то гнев Хэтфилда приносил мне небывалое наслаждение, несравнимое конечно с тем наслаждением, которое я испытывал, находясь глубоко в его сестренке.

– Ты услышал меня, – грубо бросил он.

– Я сказала, достаточно, Конрад! – властно выдала Джоанна, даже не взглянув в мою сторону.

Я что стал невидимым?

Признаю, от этого ее тона, ниже моего живота все потяжелело.

И снова убеждаюсь, что та Джоанна была ненастоящей. Настоящую Джоанну я не знал.

– У меня нет проблем со слухом, – скучающе ответил я Пижону, и кивнув парочке родственников, вошел в конференц-зал.

Если она не хочет смотреть на меня, то я и подавно не хочу смотреть на нее.