Дверь

Глава 5

Блейк

Рывком я посадил ее на стол и, раздвинув ноги, встал между ними, вжимаясь твердым членом в свод ее бедер. Джоанна протяжно застонала, выбивая этим звуком весь воздух из моих легких. Ее руки принялись судорожно тянуть края моей кофты в разные стороны, она хотела снять ее с меня.

      Я сошел с ума, сорвался с катушек, и не мог контролировать свои действия, слушая ее сладкие стоны.

Дьявол!

Я обещал ей, что смогу сохранять деловые отношения, да что там ей, я себе обещал! Но глядя на то, как она сейчас пыталась буквально разорвать на мне одежду, я не мог думать ни о чем другом, кроме как о сексе с ней, мой мозг ушел в спячку, оставляя право действия за телом. А тело хотело ее. Не блондинок, не брюнеток, не худых и не полных, не высоких и не низких, а только ее.

Я резко распахнул ее блузку. Послышался треск ткани, маленькие пуговицы разлетелись в стороны, градом опускаясь на пол. В ее глазах на секунду возник огонек протеста. И это заставило меня улыбнуться.

Надо же, начальнице порвали блузку.

Скоро конференция, на которой ей нужно присутствовать в первую очередь, но белая блузка горкой порванной ткани валялась в конце кабинета, пуговицы придется собирать час, если вообще удастся найти их все.

Она собралась уже отругать меня, я видел, как распахнулись сочные губы, но не позволил ей сказать и слова, властно завладевая ее ртом.

Расстегнув застежку, я откинул ее бюстгальтер в сторону и опустил обе ладони на упругие груди.

Джоанна вздрогнула от моих прикосновений. Ее глаза заволокло желанием и похотью. Дыхание участилось и ей пришлось отстраниться и сделать спасительный вдох.

Я оставлял поцелуи на ее шее, одновременно сминая нежную кожу груди и грубо оттягивая пальцами соски. Она хрипло стонала, и эти звуки сводили меня с ума, я снова потянулся к ее губам и поцеловал их. Ее язык уже не попадал в ритм заданный мною, а это означало, только одно: она сильно возбуждена.

Я стащил Джоанну со стола и развернул ее к себе спиной. Резким движением задрал юбку, и проникнув рукой под черные хлопковые трусики танго, коснулся ее между бедер.

Она всхлипнула и начала двигаться, ягодицами вжимаясь в мои брюки и распаляя меня еще сильнее. Своей рукой она накрыла мою, и сильно сжала ее. Я думал, что она захочет прекратить все это, попытается убрать мою руку от своего тела, но нет, Джоанна лишь сильнее надавливала на нее, прижимала к центру своих бедер, заставляя мои пальцы кружить над ее горячей плотью.

– Раздражаю тебя, говоришь? А твое тело кричит мне о другом, Джоанна. Маленькая врушка, – грубым голосом выдал я, чувствуя, как она сжимает своими бедрами мою руку. – Помнишь, как я обещал тебя наказать, разложив на столе в ресторане? – спросил я.

Она замычала в ответ и невпопад закивала головой, затылком приваливаясь к моей груди.

– Можешь не отвечать, – усмехнулся я. – Лучше назови мое имя.

Я скользнул в нее двумя пальцами, переходя сразу на быстрые ритмичные толчки.

– Ах! – застонала она, выгибаясь и снова вжимаясь задницей в низ моего живота. Я выдохнул сквозь стиснутые зубы. В брюках было безумно тесно и сладостно больно.

Моя рука замерла в ее трусиках.

– Ах? Скажи мое имя, Джоанна, – приказал я, располагая подбородок на ее плече.

Она плотно сжала губы, и отрицательно покачала головой. Я зарычал и прикусил мочку ее уха.

– Скажи. Мое. Имя. Иначе я остановлюсь прямо сейчас, – прорычал я.

Она завертела головой, но через секунду, сдавшись, выкрикнула:

– Блейк! Пожалуйста!

– Чего ты хочешь? – спросил я.

Моя рука снова начала двигаться, доводя ее до исступления.

– Тебя! Тебя! Я хочу тебя! – стонала она.

Я ухмыльнулся и резко толкнул ее вперед, заставляя лечь грудью на стол и оттопырить круглую попку. Я огладил симпатичные бедра и легко шлепнул ее, срывая с ее губ очередной всхлип.

Джоанна схватилась за края стола, лбом упираясь в деревянную столешницу и расставляя шире ноги.

Я не хотел больше медлить иначе сам мог отключиться от сильного возбуждения. А этот вид, ее такой покорной передо мной и вовсе заставлял меня слетать с катушек.

Я сорвал ее нижнее белье, а затем, расстегнув брюки и стянув их вместе с боксерами, одним рывком оказался в ней.

Джоанна вскрикнула, но я успел закрыть ее рот рукой. Девичий стон потонул в моей ладони, как и проклятия, которые также сорвались с ее губ.

Я уткнулся в ее голую спину лбом и глухо зарычал.

Находиться в ней было так невероятно. Я уже и забыл как хорошо и тесно у нее внутри, забыл, как потрясающе она пахнет, и какая ее кожа мягкая на ощупь.

Черт, как же мне этого не хватало.

Грубый толчок, и она снова глухо застонала в мою ладонь.

– Веди себя тихо, если не хочешь, чтобы твоего братика хватил удар, – ухмыльнулся я, шепча ей на ухо, и представляя рожу Пижона, застань он нас здесь.

Джоанна закивала, и тогда я убрал руку от ее рта, переместил обе ладони на круглые упругие ягодицы и начал нещадно выбиваться в ее бедра.

Такая Джоанна, уткнувшаяся лбом в столешницу и помалкивающая мне нравилась. Джоанну лгунью я ненавидел. Проблема в том, что это была одна и та же Джоанна.

Той, кто была со мной в Аспене и просыпалась в моей постели, не существует, есть лишь богатая стерва, выскочка, возомнившая себя начальницей. Есть обаятельная лгунья с невинным взглядом и ангельской внешностью, которая в любой момент всадит нож в спину и будет ухмыляться своими соблазнительными розовыми губами.

В кабинете разносились звуки шлепков, ее тихие постанывания и мое тяжелое, хриплое дыхание.

Я не был нежен, как во все наши предыдущие разы. Я был груб, ненасытен. Это не было актом любви или даже симпатии, я просто брал ее, потому что хотел и потому что мог. Обычная потребность моего организма, которая благодаря ее телу восполнится сейчас.

Джоанна совсем не была против, она подмахивала моим движениям, вставала на носочки и до побеления пальцев сжимала стол руками.

Ее прическа распалась, темные длинные волосы разметались по столешнице и ее спине, закрывая мне весь обзор. Мои пальцы сжимали мягкие бедра, оставляя красные отметины, насаживая ее на мой член сильнее.

Я чувствовал, что разрядка, прокатываясь горячим импульсом по моему животу, вот-вот накроет меня. И от этого ощущения, подступающего дикого удовольствия хотелось орать, так хорошо это было.

Голос Джоанны стал выше и глубже, руки сжались в кулаки. Она тоже была близка к завершению. Я не видел ее лица, волосы плотной стеной закрывали ее, но я знал, что она не здесь, не со мной. Мы занимались сексом вместе, но удовольствие получали каждый свое.

С остервенением двигая бедрами, я почувствовал, как сладостной судорогой свело мышцы моего пресса, и войдя в плавкое тело последний раз, я замер и с громким рыком излился в нее.

Мир исчез. Все потемнело.

Я зажмурил глаза, не слыша даже своего тяжелого дыхания.

В ушах стоял звон, громкий и оглушающий он освободил меня от многих мыслей.

– Блейк, – послышался ее срывающийся жалобный голос.

Я открыл глаза и заметил, что плечи Джоанны подрагивали, сама она привалилась щекой к столешнице и тяжело дыша, пыталась двигать бедрами мне на встречу. Но было уже поздно.

Что-то странное вспыхнуло в моей груди, что-то вроде приятной ностальгии и жалости, но я затолкнул это поглубже, мне гораздо больше нравилось, когда внутри меня была пустота.

Я отошел от Джоанны и застегнул штаны, наслаждаясь ее открытым и беззащитным видом, задранной к пояснице юбкой и черными трусиками танго. Сейчас они уже мало напоминали предмет нижнего белья, потому что разорванные валялись у ее широко расставленных ног.