Страница 11 из 11
– Одно радует, что Сашенька сейчас далеко! – Даже как-то торжественно нарушила тишину Сапегина. – Иначе вы бы его в покое не оставили. – Валентина Федоровна выключила газ и села на второй табурет. – Саша, это мой внук. Вот он, – она показала на фотографию молодого, светловолосого человека приколотую к настенному календарю. – Они с детства знали друг друга: Анечка-Анютка, Сашенька, и этот змей. Меня с души воротит, когда вспоминаю о нем! Еще в школе, в старших классах у Ани с Сашенькой завязалась крепкая дружба. Мы уже думали о ней, как о невестке. Потом Саша ушел в армию. А, этого гада, родители от армии отмазали. Он всю жизнь за папой прятался… Прости Господи рабу грешную…
– А мне… – Олег снова осекся от одного взгляда собеседницы. Он хотел сказать, что ему в свое время поведали целую эпопею о трудном жизненном пути Коростецкого.
– Не знаю, что тебе наплели, мил человек, но я тебе расскажу, как на самом деле было… – Угадала ход его мыслей Сапегина. – Так вот, этот ирод, два года, пока Саши дома не было, клинышки под нее и подбивал. Подлец он был, каких свет не видывал! Одним словом, когда Саша отслужил и домой вернулся, у них с Аней что-то с первой встречи не заладилось. Нет, этот змееныш в сторонке стоял, будто это дело его не касается. А потом уж, когда с полгода прошло, Саша понял, что остался с носом. Анюта в это время уже под венец собиралась. Саша всегда был гордым парнем, но тут как сломался. И в ногах у нее валялся, и истерики дома закатывал, и с этим змеем пытался отношения выяснить. А закончилось все свадьбой Анютиной. А из внучека моего, будто душу вынули. Что с тобой, мил человек?
– Я бы водички попил, Валентина Федоровна, – Олег судорожно перевел дыхание и подошел к раковине. На него снова накатила болезненная слабость.
– Воды не жалко, – только и вымолвила Сапегина. И все это время, пока он набирал воду из-под крана и пил, она следила за ним своими сердитыми, настороженными глазами. – Но после у него жизнь все одно в гору пошла, – продолжила она рассказ, как только Олег вернулся на свое место. – Нужно было работать, родителям помогать. Но он часто выпивал и вел себя как-то неправильно, никто на него повлиять не мог. У Анюты к тому времени уже ребятишки пошли, а он все поглядывал на нее. Квартира их, вон она, из моих окон, как на ладони. – Она грузно поднялась, подошла к окну и вперила взгляд куда-то влево. А Олег подумал о том, что теперь придется встретиться с ее внуком. Если еще не выгорели в нем чувства к школьной подруге. – Вот как она, жизнь-то, поворачивается, – Вздохнула Валентина Федоровна. – Лет пять после армии прошло, Саша к тому времени устроился на другую работу. А Коростецкий уже в начальники выбился. Мил человек, врать не буду, это я со слов людей говорю. И не знаю доподлинно, чем Саша на своей работе занимался, но попался он на краже горючего. А следили за ним не по чьему-то там наущению, а по приказу муженька Анютиного. Вот так…
«Вот так», – повторил про себя Олег и даже головой горестно покачал. Но что же делать, если и это проверить придется. Хоть какая-то зацепка. Оказывается, люди на господина Коростецкого обиду таили. Считать гибель обоих супругов случайностью на самом деле несерьезно.
– Внука вашего осудили? – Спросил он вслух.
– И осудили, и посадили за канистру бензина. На два года.
– Не много ли за канистру бензина дали?
– Как дело было, так я тебе, мил человек, и рассказала. Не прибавила, не убавила.
Олег утомленно потер глаза.
– Вот какой он был, этот Коростецкий, – сурово изрекла Сапегина. – Он не одну жизнь искалечил.
– Что же, не буду вас больше отвлекать, Валентина Федоровна. Спасибо, что поговорили со мной. До свидания.
Он вышел в прихожую и стал обуваться.
– Да, кстати. Где сейчас ваш внук живет? И фамилию его не подскажете?
– А я все ждала, когда ты спросишь об этом? Фамилия у него такая же, как и у меня – Сапегин, а живет он сейчас в городе Калининграде. Семья у него сейчас, и все в его жизни сейчас очень даже хорошо. И нет его вины ни в чем!
– А я так и думал, Валентина Федоровна, – соврал Олег.
– А-то я не знаю, как ты думал, мил человек! Прощай.
Старуха вышла вслед за ним в прихожую и почти вытолкала из квартиры. Дверь за спиной Олега с шумом захлопнулась, и он остался один в сумеречном подъезде. К его горлу толчками подкатывала тошнота.
– Светлана тебе звонила, – едва прикрыв за собой дверь, сообщил Вахтанг.
– Мы уже поговорили, – Олег убрал плащ в шкаф, по пути включил чайник. Сел за стол и принялся вынимать из ящика кофе и сахар, с сомнением посмотрел на свет через запылившийся стакан.
– Интересная картина получается, – тем временем задумчиво говорил Вахтанг. – Почему-то люди, знавшие Авена, с большой неохотой вспоминают о нем, словно боятся. А ведь он был обычным купи-продаем.
– А может необычным? – Олег посмотрел на него. – Может, мы что-то упускаем из виду?
– Нет, ничего особенного: цветной лом, продукты питания. У Авена была грузовая «Газель» и лицензия частного предпринимателя. В РУБОПе о нем слыхом не слыхивали.
– Может, он кому-то дорогу перешел?
– Эту версию мы отработали. Не было у него смертельных врагов. Единственно, его жена показала, в последнее время он твердил, что скоро они заживут еще лучше. А потом пропал.
– Как ты сказал? – Олег отставил банку с кофе в сторону. – Скоро заживут еще лучше? – Его словно в спину подтолкнули, когда Вахтанг сказал это.
– Да, Авен твердил об этом довольно часто. А что случилось?
– Ах, Анна Степановна, Анна Степановна, – вздохнул Олег. – Грех этот мне не отмолить никогда… Коростецкий своей супруге обещал то же самое. Слово в слово. Что они скоро заживут еще лучше… Вряд ли это просто совпадение. Вахтанг, нам нужно выяснить, знал ли Авен Лину Колпакову. Ту самую Лину, в обнимку с которой умер Коростецкий…
– Ты себя хорошо чувствуешь? – Перебил его Гарибов.
– Сносно. Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Да, завтра мы с Семеновым займемся этим. Хватит ему за своими стукачами бегать. А ты, давай-ка, отправляйся домой. В конце концов, ты официально числишься на больничном.
В чайнике закипела вода. Из его носика со свистом вырвался пар. Вахтанг выдернул шнур из розетки и подошел к окну. Олег медленно перемешивал в стакане сухой кофе и сахар, о кипятке он словно забыл.
– Сколько всего в человеке намешано, – вдруг сказал Олег. – Страстное желание обладать, не смотря ни на что; получать, не отдавая; иметь, не работая. Наверняка и у дьявола есть заповеди. Нам их не читали, не внушали, но мне иногда кажется, что ими пропитан воздух.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.