Зачем

– Нормальные, – отмахнулся я, затем взглянул на Перри и заметил ее любопытный взгляд. Вместе с тем ее зеленые глаза излучали тепло и понимание. Мне хотелось доверять ей. И я не видел ничего плохого в том, чтобы поделиться с ней кусочком своей жизни. – Мы общаемся где-то раз в год. Мои родители развелись сразу после рождения Джой. Оказалось, что в Сиэтле у него была еще одна семья. У моего отца четыре ребенка. Я самый старший, затем идет Келвин, моя родная сестра Джой и Эльза.

– Погоди… Келвин родился между тобой и Джой? – изумилась она.

– Именно так.

Лицо Перри исказилось в гримасе сожаления, я отвернулся, меня не нужно было жалеть, мою семью тоже.

– Твоя мама не знала?

– Не-а. Когда родилась Джой, та женщина узнала о том, что беременна снова. И он наконец выбрал семью.

Перри заметно погрустнела. Я видел в ее глазах еще столько вопросов, что не мог не перевести тему.

– А какие отношения у тебя с твоим отцом?

На этом вопросе она погрустнела еще сильнее, внутри я стал корить себя за неосторожные слова.

– Мне не стоило спрашивать этого.

– Нет, все нормально, – вымучено улыбнулась она. – У меня нет отца.

– Как это нет? – не понял я. – У всех есть отец.

– Своего я никогда не знала. Даже сама мама не знает, – невесело усмехнулась Перри. – Это может быть буквально кто угодно, какой-нибудь режиссер, актер, сценарист, монтажер, спортсмен. Не исключаю даже таксистов.

– Все так… – я не мог подобрать слов. Что проще: знать своего отца, но также знать, что его семья его не устраивала, поэтому он решил создать другую, или вообще никогда не знать отца?

– Мама была очень любвеобильна, настолько, что новый парень у нее появлялся чаще, чем нова сумка. А от сумок она была без ума, сейчас в ее коллекции около пятисот сумок.

– Ты не думала попытаться найти отца?

– Нет. Вдруг этот «кто-то» женат, я не хочу разрушать его семью, но и свои мечты не хочу разрушать. Я не могу сказать, что нуждаюсь в отце. У меня никогда не было его, я не знаю, каково это быть папиной дочкой…

Мать, которая пыталась сделать из нее другого человека и отец, которого никогда не было рядом. Это разбивало мне сердце. Признаю, однажды я на секунду осудил ее за выбор партнера. Она пыталась всеми силами остаться с Майком, даже когда их отношения стали откровенным сюром.

Все дело в том, что у Перри никогда не было настоящей семьи. Мать горела только собственными амбициями, а больше у нее никого и не было. Вот откуда желание угодить ей, вот почему она не могла бросить его так долго, хотя понимала, что он совсем не нужен ей.

Я не знал, что ответить, просто не находил слов. Поэтому приблизился и остановился по другую сторону барной стойки, оказываясь напротив нее. Перри вскинула голову, пряди ее рыжих волос упали вниз, прикрывая полные груди. Она нервно сглотнула и уставилась на меня снизу вверх. Тогда мои пальцы нежно обхватили ее подбородок и мягко сжали его, в следующее мгновение я опустил голову и накрыл губы Перри своими. Поцелуй с ней был сладким, в прямом смысле этого слова. Кажется, пока я отвлекся на приготовление салата, она успела съесть что-то с высоким содержанием сахара. Этот вкус – сладость, тепло ее влажного языка и тихое сбивчивое дыхание сводили меня с ума. Впервые за долгое время мне хотелось улыбаться только при одном упоминании ее имени.

Я отстранился, вспоминая, что совсем забыл добавить в салат томаты.

– Что это было? – спросила Перри, проводя кончиком языка по нижней губе.

Я ухмыльнулся.

– Забыл порезать помидоры.

Это был не тот ответ, которого она ожидала, однако Перри не стала расспрашивать дальше. После этого поцелуя она улыбнулась, думаю этим можно объяснить многое.

– Помочь тебе?

Я взглянул на нее через плечо. Она отошла от барной стойки и тихо встала у меня за спиной.

– Уже все нарезано. Ты специально спросила в самом конце, потому что не хотела помогать, – в шутку бросил я.

Ее маленькая рука коснулась моего плеча, а щека прижалась к предплечью. Перри взглянула на салат, а затем несмело подняла взгляд к моим глазам.

– Я паршиво готовлю. К тому же мне не хотелось прерывать тебя, ты, когда занят приготовлением еды, это так…

– Как? – спросил я, откладывая в сторону нож и оборачиваясь.

– Симпатично.

– Мне кажется, ты хотела сказать по-другому, – заметил я. Тем временем мои руки обернулись вокруг ее талии, притягивая Перри ближе.

– Ты прав, – прошептала она. – Все дело в том, что когда ты готовишь – это выглядит очень сексуально.

– Ты думаешь?

– Ага, – выдохнула она, обхватывая рукой мою шею и притягивая мою голову к себе, сливаясь в новом поцелуе. Мой язык скользнул меж ее губ и слился в танце с ее языком. Перри расслабилась в моих руках и позволяла руководить. Я чувствовал, что эта девушка чертовски сильно пьянит мой мозг.

Перри отстранилась. Я нежно огладил рукой ее щеку, заглядывая в зеленые глаза, в которых возник вопрос.

– Ты не оборвал девочек, когда они решили, что мы пара, – тихо сказала она, сжимая руки на моей пояснице и комкая ткань футболки.

– Нет, – ответил я. Потому что в ту ночь, когда забрал Перри из клуба, действительно понял… что я хочу, чтобы все было так. Я хочу, чтобы она была моей девушкой.

– Значит ли это, что мы с тобой встречаемся? – на ее лице отразилась такая потребность, она хотела, чтобы я ответил положительно.

В ее кармане зазвонил телефон, отвлекая нас и прерывая такой важный момент.

– Оставь, – прошептал я.

Перри виновато улыбнулась и покачала головой.

– Не могу, вдруг что-то важное.

Она вынула телефон из кармана и взглянула на экран, затем сбросила вызов и убрала его назад.

– Это мама, потом перезвоню, – фыркнула она и снова обвила мою шею руками, соединяя наши губы в поцелуе.

– Так и что ты хотел ответить?

Звонок повторился. В этот раз я разглядел имя звонившего на экране телефона.

Майк.

– Быстро, Майк, у меня нет времени.

Я отстранился, испытывая раздражение от звонка ее бывшего, и стал терпеливо ждать, пока Перри поговорит. Ее настроение менялось на глазах, не знаю, что он говорил ей, но это точно не обрадовало ее.

– Как же…? Черт! Я сейчас буду!

Она убрала телефон и виновато взглянула на меня.

– Что случилось?

– Мне нужно ехать домой. Приехала мама.

Уже через десять минут мы были у многоквартирного дома, где Перри до расставания жила с Майком. Я припарковался у подъезда.

Перри застегнула куртку и взволнованно сжала руки. Я не знал всех тонкостей их с матерью отношений, однако тех крох информации, что она давала мне, хватало, чтобы понять, что эта встреча с матерью вызывает у нее настоящую панику.

Подвинувшись к ней ближе, я погладил ее по щеке и повернул побледневшее лицо на себя. Не закрывая глаз, я коснулся ее губ своими в мягком поцелуе.

– Спокойно. Просто скажи ей, почему ты рассталась с Майком.

– Я знаю, что она уже недовольна, надеюсь, она не будет уговаривать меня к нему вернуться, – вздохнула Митчелл.

– Будет лучше, если я пойду с тобой. Я не дам тебя в обиду.

– Нет! Мне нужно поговорить с ней начистоту. Если она начнет осуждать меня, то мы оставим этот вопрос до лучшего момента.

Мне не хотелось отпускать Перри одну, было какое-то плохое предчувствие. Но с другой стороны, это же ее мама. Перри знает сама, как будет лучше.

– Ладно, я буду ждать тебя здесь.