Зачем

– У меня был муж, он умер, кто-то подрезал в его машине тормозной шланг.

– Кто? – нахмурился Сойер.

– Я, – без тени улыбки ответила Кирби. Никакого мужа у нее никогда не было. – Скажи, а ты на какой машине сюда приехал?

– Так бы и сказала, что не в настроении знакомиться, – уныло выдал Басс.

– Я и сказала.

Парни двинулись на парковку, всю дорогу оглядываясь на Кирби. Мы, хоть и медленнее последовали за ними.

– Зачем? – спросила я.

– Терпеть не могу людей, которые не понимают слова «нет», – ответила она. И с ней было тяжело не согласиться.

Мы дошли до моей Искорки. Подруги ждали такси, которое отвезет их в отель, и я решила дождаться машины с ними. Пока мы стояли и разговаривали, на парковке появился Макс. Он медленно шел к своему Рендж-Роверу, который стоял недалеко от моей машинки, его губы были сжаты, а брови находились у переносицы, что говорило о том, что он в очень плохом настроении.

Еще бы он не был в плохом настроении. Он капитан, его команда проиграла на своем же льду.

Зверь осмотрел парковку и остановил свой взгляд на мне. Я улыбнулась ему, мне хотелось подбодрить Макса. Для меня проигрыш Дьяволов не был трагедией, но для него любое поражение – это неприятно. Возможно, мне показалось, но после моей улыбки его лицо посветлело.

Он изменил направление и подошел ко мне вплотную, я почти видела в его глазах, что он хочет коснуться меня, однако он не сделал этого.

– Макс, мне жаль, что вы проиграли, – тихо сказала я.

Он дернул подбородком и нахмурился еще сильнее.

– Как насчет ужина сегодня вечером у меня дома? – прямо спросил он.

Ужин был неплохой идеей. Да вот только сегодняшнее утро было слишком неловким. А еще вчерашняя ночь… И если Макс говорил правду насчет того, как я вела себя, то это могло дать ему определенные сигналы. Значит вполне возможно, что сегодня ему просто нужно сбросить напряжение. Он покормит меня, и мы переспим, а затем я столкнусь с очередным «холодным» Максом, каким он становится после секса. Мне этого не хотелось.

– Я не думаю, что…

– Просто ужин, Перри, – настаивал он, словно понимал, чего именно я опасаюсь.

– Не могу, прости. Я обещала девочкам проводить их. – Выдала я первое, что пришло мне в голову. И это была абсолютная ложь. Я собиралась домой.

– Правда? – Макс взглянул на мои губы, а затем приблизил свое лицо к моему.

Я думала, что он собирается поцеловать меня и приоткрыла рот, невольно подаваясь навстречу. Заметив это, Макс ухмыльнулся, рукой обвил мою талию, склонился и прикусил кожу за моим ушком, а затем оставил в этом местечке нежный влажный поцелуй.

– Почему глаза твоих подруг, и их ехидные улыбочки говорят мне о том, что ты наглая врушка. – А затем добавил шепотом: – я все еще помню, как ты обещала показать мне умения своего языка. Знай, что мой язык тоже кое-что умеет.

Зверь быстро отстранился, одаривая меня напоследок улыбкой: дерзкой и кажется… собственнической.

– В следующий раз ты не отвертишься. – Прозвучало словно угроза, но от этого мою грудь стало покалывать.

Макс кивнул моим подругам, сел в свой Ровер и уехал с парковки.

Я проводила его растерянным взглядам, чувствуя, как от одной его фразы покалывание из моей груди стало опускаться ниже, завязываясь в тугой узел и заставляя меня хотеть узнать, что он умеет делать своим языком, или показать, что я могу делать своим. Не решила, чего мне хочется больше.

– Что это было, ты ведь не едешь с нами в аэропорт? – хмуро спросила Кирби.

– Не еду, я еду домой, – твердо заявила я. А вот в следующий раз я сомневаюсь, что смогу отказать ему в ужине. В конце концов, что я теряю?

Кроме того, что рискую остаться с разбитым сердцем, когда Макс поймет, что со мной он наигрался.