Страница 57 из 82
Дьякон в изумлении ждал, исполнятся ли эти слова. На следующий день явился посланец короля Сигибурта с известием о том, что король Клотэр умер. Сигибурт писал в своем послании о том, что собирается вступить во владение королевством и желает заручиться дружбой Епископа. Получив такое известие, святитель Никита возвратился в церковь свою и вновь приступил к своим обязанностям — к великому смущению тех, кто его покинул; ко всем к ним он все же отнесся милостиво и принял обратно. И кто бы мог описать, сколько силы было теперь в его проповедях, энергии в дискуссиях, упорства в бранях, мудрости в поучениях? Он вел себя одинаково стойко и в бедности, и в процветании, не боясь угроз и не обманываясь льстивыми словами. Ибо истинно, как тот, кто все это мне рассказывал (преп. Аредий), говорил, что мало было того, чего бы он не испытал, как и апостол Павел (2 Кор. 11, 26): “Беды въ рекахъ, беды от разбойникъ (…) беды во градехъ (…) беды во лжебратии” и много всего другого.
Однажды он пересекал в лодке Мозель, когда течением стукнуло его об опоры моста. Вися на свае на руках, он придерживал лодку ногой, и его смогли спасти прохожие, когда он едва не утонул. Для него не были в диковинку ловушки искусителя. Более того, диавол несколько раз, чтобы навредить ему, сам представал перед ним. Однажды во время путешествия он слез с лошади и пошел по нужде в кусты. И вдруг совершенно неожиданно увидел перед собой ужасную змею, очень длинную, толстую, черную, с глазами, как у бешеного быка — большими и горящими, и большим ртом, который она открыла, как бы собираясь проглотить Божиего угодника. Но когда он совершил крестное знамение, видение это исчезло поднимающимся дымом, и не было сомнения в том, что князь тьмы в эти мгновения предстал Святителю.
4. Как мы говорили уже, он был очень строгим постником. Часто бывало, что, когда другие вкушали свою трапезу, он уходил в базилику Святых, накинув на голову капюшон, чтобы не быть узнанным, в сопровождении одного только прислужника. Господь, среди прочего, дал ему и дар целительства. Приходя к Святым, одетый, как мы только что сказали, он пришел в храм святителя Максимина, во дворе которого лежали трое одержимых, заснувших, измученные конвульсиями. Видя их крепко спящими, он сотворил над ними крестное знамение и, немедленно разбуженные громкими криками, они с силой извергли из себя рвоту и избавились от болезни.
В окрестностях Трира среди людей бушевала паховая чума, и Святитель Божий неустанно молил Господа о милости к вверенной ему пастве. Совершенно неожиданно ночью послышался громкий шум, как будто на мосту яростно громыхнул гром, было похоже на то, что город раскололся на две части. И когда все люди, исполненные страха, сидели на своих кроватях, ожидая уже смерти, посередине этого громового раската послышался голос, более отчетливый, чем прочие, и он произнес: “Что делать нам, соплеменники? У одних городских ворот стоит епископ Евхарий, у других — Максимин; Никита стоит в центре.[85] Нам ничего не остается, как оставить сей защищенный город”. Едва послышался этот голос, болезнь немедленно отступила, и с того момента никто более уже не умер. Поэтому не приходится сомневаться, что город этот хранился добродетелью Епископа.
Однажды, когда Король пригласил его, он сказал послушникам своим: “Давайте наловим как можно больше рыбы с тем, чтобы, когда поедем к Королю, выкажем этим свое почтение, обильно снабдив рыбой друзей наших”. Ему ответили: “Наши сети, в которых бывает обыкновенно рыба, совершенно пустые, а пруды вообще исчезли от бурного разлива реки”. Выслушав это, Святитель вошел в келью свою, позвал слугу и сказал ему: “Иди и вели главному повару выбрать из реки рыбу”. Слуга выполнил повеление, но этим только рассмешил повара. Когда слуга вернулся, Епископ сказал ему: “Я вижу, они не пожелали выполнить благословение, которое я с тобой передал. Иди и вели им выловить”. И после того, как им во второй, а затем и в третий раз в строгой форме было передано повеление, они, в конце концов, сердитые отправились к реке и, взглянув на сети, обнаружили, что в них столько рыбы, что ее едва смогли унести десять человек. Святитель Никита часто получал небесным благословением все, что ему требовалось.
5. Думаю, мне не следует обходить молчанием то, что открыл ему Господь о королях франков. Он видел во сне великую башню, такую высокую, что она достигала, казалось, неба. В ней было много окон, через которые глядели ангелы, и на вершине ее стоял Господь. Один ангел держал в руке большую книгу и говорил: “Этот король будет жить столько времени, а этот столько”, и он называл их всех, одного за другим, сначала тех, кто уже жил, а потом тех, кому еще предстояло родиться. Он объявлял имя каждого, а другие ангелы возглашали: “Аминь”. И впоследствии все произошло с каждым именно так, как объявил в своем откровении Святитель.
Однажды, когда Никита по воде возвращался от Короля, он заснул. А в это время поднялся ветер, по воде заходили высокие волны, лодка, казалось, вот-вот затонет. А Епископ, как мы только что сказали, спал, и сон его был таким, когда спящему кажется, что кто-то его душит. Окружающие разбудили его, он сотворил крестное знамение над водой, и шторм стих. Потом, поскольку он испускал частые вздохи, его спросили, что видел он во сне. Он ответил им: “Я намеревался хранить молчание, но расскажу. Мне казалось, что держу я сеть, чтобы уловить весь мир, и никто мне не помогает, кроме одного мальчика, которого зовут Аредий”. Господь, видимо, потому представил его в образе рыбака, что каждый день он улавливал целые народы, призывая их к почитанию Бога.
Как-то раз пришел к нему человек с очень длинной бородой и волосами и, бросившись к ногам Святителя, сказал ему: “Я тот, господин мой, кто очутился в море в опасности и спасся благодаря твоей помощи”. Но Святитель, строго укорив его за то, что он собирается прославить его, сказал: “Расскажи, как Господь спас тебя от этой опасности, ибо не в моих силах спасти кого-нибудь”.
Собор свят. Никиты в Трире в его современном виде. Построенный в 325 году по приказу св. Константина, он был восстановлен в VI веке св. Никитой. Его реконструкция и украшение шли непрерывно до XIX века.
Мужчина рассказал: “Недавно, после того, как я сел на судно, чтобы плыть в Италию, на это же судно вслед за мной поднялась толпа язычников, так что я оказался единственным христианином среди них. Но поднялся шторм, и я стал призывать имя Господа и молил Его, чтобы твое заступничество смогло избавить меня от смерти. Язычники, в свою очередь, взывали к своим богам: один к Юпитеру, другой к Меркурию, третий к Минерве, еще кто-то к Венере. И, когда близка уже была погибель, я сказал им: “Люди, перестаньте взывать к этим богам, ибо не боги они, а бесы. Если хотите спастись, призовите святителя Никиту, и он вымолит для нас у Бога спасение”. И они начали в один голос кричать такие слова: “Спаси нас Бог Никиты!” И море немедленно успокоилось, ветер стих, выглянуло солнце, а судно наше направилось туда, где его ожидали. И я дал себе зарок не стричь волос, пока не покажусь тебе”. Потом этот человек по благословению Епископа был подстрижен и отправился в Оверни, откуда, по его словам, он пришел.
Я бы мог рассказать еще кое-что, о чем узнал от Аббата, упоминавшегося мной, но думаю, что следует закончить этот рассказ.
6. Когда он узнал, что приблизился срок его кончины, то сообщил об этом братии такими словами: “Видел я апостола Павла с Иоанном Крестителем, которые приглашали меня к вечному отдохновению и показывали мне венец, украшенный небесными жемчугами, и говорили: “Посмотри на то, чем будешь наслаждаться в Царствие Божием”. И он поведал это немногим ему преданным людям; потом, через несколько дней, заболев, отдал Богу душу и был похоронен в базилике святителя Максимина. Его могила в наши дни прославлена чудесами Божиими, совершающимися там.