Страница 41 из 97
Глава 5
Хозяин каравана проснулся, почувствовав, что повозка остановилась.
"Это еще что такое?" – ему потребовалось несколько мгновений, чтобы порвать оковы сна и, открыв глаза, начать осознавать реальность.
Первым делом он взглянул на беззаботно спавшую в дальней части повозки девочку и лишь убедившись, что с ней все в порядке, поспешил выбраться наружу, собираешься, наконец, узнать, что произошло, ведь остановка в пути – это не ерунда, а нечто почти чрезвычайное.
Конечно, Атен всецело доверял своим помощникам и дозорным, но в памяти были слишком свежи события последних дней, которые, вкупе с близостью чужого враждебного каравана, заставляли действовать.
Поспешно запахнув полушубок и надвинув на брови шапку, он зашагал к первой повозке, возле которой, как он уже успел заметить, стоял, напряженно всматриваясь в даль, Евсей. Рядом с ним замерли дозорные, держа наготове оружия.
– Что случилось? Чужаки? Разбойники?
– Я никого не вижу, – продолжая обшаривать взглядом пустыню, ответил брат.
Атен вышел вперед, склонился над следами полозьев, оставленных повозками чужаков, благо их еще не успели занести снегом ветра.
– Должно быть, они прошли здесь где-то ближе к полуночи, – раздался у него за спиной голос Евсея.
– Странные какие-то следы, – хозяин каравана даже коснулся снега рукой. – Легкие.
Словно не нагруженный караван прошел, а пустая повозка…
– Не знаю, – Евсей опустился рядом с ним на корточки. – Я не заметил в них ничего необычного.
– Зачем же остановил караван?
– Шамаш велел.
– Но почему?
Евсей пожал плечами.
– Я не стал спрашивать. Хранителю виднее. Он – наделенный даром, и…
– Пойдем, – хозяин каравана резко поднялся. – Нужно узнать, что случилось.
– Погоди! Мы не можем… Пусть он не хочет, чтобы мы слепо подчинялись ему, это его право… Но мы должны доверять магу, а не допытываться до причин каждого слова… – однако, Атен просто не слышал его и, хотя помощнику того совсем не хотелось, он вынужден был пойти вслед за хозяином каравана.
– Подумай хотя бы о том, – продолжал он, все еще надеясь переубедить брата, – что недоверие может обидеть мага. Неужели ты таким образом хочешь отплатить ему за все добро…?- не договорив, он умолк, увидев сидевшего на краю свой повозки Шамаша. Тот словно знал заранее, что к нему придут, и ждал.
– Доброго утра, – глядя на караванщиков спокойным взглядом черных глаз, с глубиной которых могла сравниться разве что бесконечность небесных далей, проговорил маг.
– Доброго утра, – Атен и Евсей сели с ним рядом, чтобы магу не приходилось говорить, глядя на собеседников снизу вверх.
– Шамаш, мы в долгу перед тобой… – начал было Евсей, видя, что Атен по какой-то причине молчит, но остановился, заметив грусть в глазах мага.
Он качнул головой:
– Мне трудно вас понять. Вы приняли меня в свою семью, но, словно всякий раз забывая об этом, считаете, что обязаны платить за помощь. Почему? Разве родственники помогают друг другу не бескорыстно?
– Прости, – пряча глаза, прошептал Евсей, которому было не по себе от одной мысли, что его слова могли причинить боль наделенному даром. – Я совсем не хотел тебя обидеть… Но ведь ты – маг! От рождения мы приучены почитать хранителей жизни…
– Я колдун, караванщик, – хмуро возразил тот. – Мой дар не создает оазисов жизни в пустыни этого мира, не питает их. Он лишь существует в нем, словно ветер, звезды, снег – только и всего.
– Шамаш, – Евсею не хотелось вновь возвращаться к разговору, убивавшему едва-едва начавшие воскресать надежды, – не сердись на нас и постарайся понять: есть вещи, которые маг и лишенный ее всегда будут видеть по-разному. Помогать, делиться своим теплом – это право Хранителя, а не его долг. Маг всегда был и будет выше законов нашего мира, которым простые смертные обязаны всецело подчиняться.
– Сами боги заповедали нам это, – поспешил добавить Атен. – Мы просто не можем иначе. Поэтому все мы чувствуем себя очень… – на миг он умолк, пытаясь найти нужное слово, – неуютно, принимая твою помощь, но не имея возможности ничего дать тебе взамен.
– Вы дали мне куда больше, чем можете себе представить, – проговорил Шамаш. Он умолк, глядя куда-то в сторону.
Но это был не отрешенный задумчивый взгляд, показывавший, что маг мысленно где-то далеко, в тех краях, куда не смогут долететь звуки реального мира, которых никогда не коснутся лучи его солнца. Нет, что-то явно привлекло внимание Шамаша, насторожило его, заставило собрать в кулак силу и волю. И пусть на лице мага не дрогнул ни один мускул, достаточно было заглянуть ему в глаза, чтобы понять, что под покрывалом внешнего спокойствия бушует буря, сродни ветрам, спавшим во чреве пустыни, но готовым в любой миг вырваться наружу.
И Атен, и Евсей насторожились, сжались, словно готовившиеся к броску звери. Руки сами легли на рукояти мечей.
На первый взгляд, все казалось таким же мирным и безмятежным, как прежде. Разве что начавшие просыпаться караванщики, обнаружив, что повозки остановились, стали, взволнованные, выбираться наружу и вполголоса расспрашивать друг друга, пытаясь понять, что случилось.
– Нергал вас побери, – к повозке быстрыми шагами приблизился Лис. Его волосы были взлохмачены, полушубок расстегнут, красные, усталые глаза недовольно смотрели вокруг, ища виновного в том, что ему, недавно сменившемуся с ночного дозора, так и не дали отдохнуть. – Неужели вас нельзя ни на миг оставить одних? С чего это вдруг вам приспичило останавливаться посреди пустыни?
– Лис! – попытался остановить его Евсей. Он кивнул на Хранителя, толи напоминая другу, что ему следовало бы более пристойно выражаться в присутствии мага, толи показывая, что именно тот настоял на остановке.
Впрочем, справившись с волной недовольства, столь усиленного непониманием, караванщик быстро взял себя в руки.
– Прости, Шамаш, – первым делом извинился он. – Однако, – помощник повернулся к Атену.- Что, во имя богов, происходит? Не пора ли объяснить, что случилось? И, между прочим, не я один хотел бы получить ответ, – он махнул рукой себе за спину, где, чуть в сторонке, собрались караванщики. – Чего нам ждать? Что делать?