Страница 40 из 97
Атен растерялся. Он никогда раньше не видел мага таким: властным, строгим, решительным…
Шамаш смотрел на караванщика в упор, словно не просто ждал, что тот примет решение, а был готов в случае промедления решить за него.
Хозяин каравана сглотнул комок, подкативший к горлу, кашлянул и затем изменившимся до неузнаваемости, вдруг охрипшим голосом пробормотал:
– Я… Ты не так меня понял… Что бы ни случилось, я всегда буду любить дочь, она – все, что есть у меня в этом мире… Но…
– Что "но"? Ты боишься, что она будет тебя меньше любить за то, что ты не только дал ей жизнь, но и сохранил ее? – колдун с трудом заставил погаснуть разгоравшийся в его сердце, душе пламень. Но ему удалось это сделать, так что собеседник даже не заметил их. Его голос звучал ровно, в нем больше не слышалось нарастания урагана… – Тебе самому не кажутся смешными эти мысли? Что заставляет тебя сомневаться в ней?
– Нет… Ничего… Спасибо, – караванщик начал успокаиваться. И это спокойствие было куда большим, чем он мог себе представить: если все так, ему нечего больше бояться. У него не осталось тайн. Теперь он мог жить, ничего не скрывая, не сжимаясь от одной мысли о том, на что он обрекает дочь своей слепой отцовской любовью.
Ему нужно было лишь последнее подтверждение: – Скажи, с ней ведь все будет в порядке? – Как только он мог быть столь безрассудным, чтобы хоть на миг подумать о Мати как о проклятом ребенке! Нет! Она – самое светлое, самое желанное существо на свете…
– Я сделаю все для этого, – услышал он в ответ.