Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 81

— Увы. Некромантские техники, позволяющие выпотрошить свежий труп, запрещены Священным Синодом. Да и не нашли бы мы столь редкого подпольного специалиста, пока мистер сохранял свежесть, — пояснил Тышкевич.

— Но вот связи его мы подняли недостаточно, — снова заговорил Сэвидж. За последние дни он немного подтянул язык заказчика, хоть и нередко запинался. — Пока вы расстраивались над усопшим, и слух о смерти ещё не разлетелся по фабрике, я успел пооткровенничать с его секретаршей. Он вёл дела с заводчиками из Питтсбурга, Чикаго и Детройта. Это к западу отсюда, около Великих озёр. Сам Маккенна не потянул бы, испытывал какие-то трудности… Подробностей не знаю. Да и под носом казаков в Ново-Йорке городить подобное было неблагоразумно, даром что их так называемый институт поместили здесь.

— Питтсбург, Чикаго и Детройт… — повторил Тышкевич. — Конечно, нужно придумать повод, чтоб поднять контракты и переписку Маккенны с партнёрами.

— Статский советник из Нью-Йоркского стола Торговой коллегии завтра же явится с проверкой. Сэвидж! Вам купим одноразовый амулет с мороком, бухгалтерских барышень он обманет, — предложил монах. — Нельзя, чтоб в заводской конторе узнали хоть кого-то из бывших у Маккенны в день его кончины.

— На месте покойника я бы выбрал Детройт, — предположил сыщик. — Город большой, но уездный. В губернском Кливленде казачьего гарнизона нет. Уверен, в управе и в уездном собрании засели сплошь местные уроженцы. А так там заводы, склады, банки. Обратим внимание на детройтские связи мистера шотландца. В противном случае останется ждать, когда полученные от поляка изобретения где-то прогремят. Но, наверно, последствия будут куда хуже для Торжка?

— Конечно, — согласился Тышкевич. — Это наша единственная зацепка?

— Не совсем, — возразил Пантелеев. — Помните, я рассказывал про изыскания пространства-времени О’Нила, благодаря которым началась эта история? Если Сэвидж прав, и все трое прилетевших из Шотландии остались в Америке, О’Нил наверняка попробует снестись с кем-то из туземных физиков. А такого профиля их немного.

— Только не называйте их в лицо туземцами, — усмехнулся бывший коп. — По-английски это savage, то есть дикарь. Так именовали краснокожих, населявших Америку до нас. Вот они — первобытные дикари.

— Населявших? Их больше нет? — уточнила Львова.

— Очень много погибло, когда открывались провалы в Тартар. Белые, имея винтовки, револьверы и пулемёты Гатлинга, могли выстроить защиту и отбиться, а индейские поселения вырезались подчистую.

— Пока не пришли русские и не вырезали подчистую чудовищ, — напомнил монах. — Вот только современные американцы что-то не желают об этом знать.

х х х

Газетная заметка о скоропостижной кончине Маккены О’Коннора, удостоившегося всего нескольких строк в «Питтсбург Телеграф», заставила титулярного советника покрыться испариной. Шотландец не питал к кузену нежных родственных чувств, так как впервые увидел его только этой весной после прилёта в Америку. Но прозрачный намёк, что его смерть, поданная как от несчастного случая, связана с неким расследованием русских, здорово выбила из колеи.

Профессор Линк, которому Вильям О’Коннор кинул газету на колени, очеркнув карандашом статейку, внешне не отреагировал никак. Он отдыхал от необременительных дневных дел в кресле-качалке на веранде загородного дома, предоставленного ему и шотландцу семьёй Морганов на время работы с материалами, добытыми из головы польского учёного. Прочитав, пустил кольцо дыма, посасывая чёрную трубку. На упрёки о чрезвычайно частом курении всегда отвечал, что владеет амулетами целительской магии, устраняющей ущерб лёгким. Вильям больше думал о своём здоровье: в одном помещении с профессором длительное время положительно было невозможно находиться.

— Вы полагаете, господин советник, что вашего родственника убили русские?

— Почти уверен… Пытали до смерти.





— Любопытно, какие сведения могли извлечь, — обронил Линк, будто его лично это никак не касалось. — Найдись у них менталлист седьмого уровня как у меня, выпотрошили бы бедного Маккенну досуха и совершенно бескровно. Возможно, слегка поехал бы разумом, но русских подобные мелочи вряд ли волнуют.

— Меня, меня волнуют!

Профессор снова преспокойно пыхнул трубкой.

— А что вы хотели, Билл? Весь наш с вами бизнес ведёт к разрушению мировой гегемонии русских. Нужно было ожидать, что их это озаботит. И подтолкнёт к встречным шагам. Да, что начнут с убийства, и для меня несколько неожиданно. Но коль высоки ставки — чему удивляться?

К О’Коннору вернулась способность трезво рассуждать.

— Вычислить нас здесь непросто. Так что время есть, и мы пока в безопасности.

— Пока Торжок не пришлёт опытных сыщиков?

Титулярный советник покачал головой.

— У Российской Империи странная политика невмешательства в собственные внутренние дела. Считают Кливлендскую губернию своей, пусть и не коронной землёй, но крайне неохотно встревают во что-то, памятуя благодарность за Атланту в войне Севера с Югом и за попытки пресечь другие войны. Татары, чего с них взять… Азиатчина.

— Поясните?

— Продвигаясь по службе в Абердине, я вынужден был сдавать экзамен на занятие каждого следующего поста. В том числе — экзамен по истории государства Российского. И заметил одну вещь, странно, что на неё не обратили внимания сами русские. Нынешняя власть в Торжке практически полностью скопировала Золотую Орду.

— Власть монгольского хана над покорёнными землями?

— Именно! Хозяева давали ярлыки на княжение русским князьям, требовали от них дани. На современном языке — податей в государственный бюджет. И практически не вмешивались во внутренние дела улусов. Князья сами поддерживали порядок, иногда дрались меж собой, хана это не волновало.

— В итоге Золотая Орда развалилась, Москва, а затем Санкт-Петербург и Торжок прибрали к рукам все её земли. Причём началось задолго до появления тварей из Тартара и Православного Источника, — Линк на этот раз пустил клубы дыма с некоторым самодовольством на лице, блеснув знанием истории, непрофильного для профессора предмета. — Стало быть, Российскую империю ждёт судьба Золотой Орды. Утрата присоединённых, а потом и части коронных земель.