Страница 68 из 83
— Захлопни пасть, старый дурак!!! — рявкнул на сундук Фро. Теперь он уже не был тем улыбчивым седым стариканом с несчастной улыбкой, полной скрываемой боли. Сейчас он был глубоко несчастным, но хладнокровным убийцей. С такой кислой рожей, что хоть маску для шлема самурая с него лепи. Видно было, что ему ситуация не доставляет удовольствия, но он принял решение, которое считает правильным. И Фро бы не стал тем, кто он есть, если бы не умел добиваться задуманного результата. Я всё время до этого неправильно воспринимал этого человека. Повёлся на подспудное мнение Магна, что в этом мире каждый знает своё место. А Фро — человек, который ближе по психологии к некоторым людям в моём мире. Выскочка. Лицемерная, амбициозная мразь…
— Я всё ещё могу убить себя и своего… соседа по заключению, — голос из сундука из-за льда звучал глухо, но разборчиво. — Вы ведь надеетесь выпытать у меня тайны Искусства? Так вот…
— Я сам тебя прикончу, жалкий ты вампирский подсос! — огрызнулся Фро. — Я — магистр некромантии, тупица!
Как-то иначе я себе некромантов представлял. Вот что значит быть в плену стереотипов. Пока Фро ругался с железным ящиком, я срезал Когтем ремни на боку кирасы, и тихонько сдвинул её в сторону. Дышать сразу стало легче. После чего прогнал через себя мощную волну исцеления. Выбрал всю оставшуюся магию, до капельки. Хватило, чтобы чуть ушёл звон в ушах, и взгляд прояснился. Зато вдруг начала адски чесаться грудь. Будем считать это хорошим признаком. Я сцепил зубы, чтобы не закряхтеть, и подобрался, готовясь к рывку.
Фро снова перевёл взгляд на меня, и замер. Взгляд его потух, словно он смотрел во внутрь — верный признак, что колдует. Это мой шанс! Обычно те, кто обращается к своему дару, в такой момент на короткое время уязвимы. Можно успеть нанести удар. Я вскочил, и побежал к Ректору, замахиваясь Когтем. Фро, не фокусируя на мне взгляда, взмахнул в мою сторону рукой, и в меня ударил порыв воздуха, да с такой силой, что я упал на колени. Но поднялся, продолжая идти сквозь ветер, упираясь в рыхлую, сдуваемую прямо из-под моих ступней, землю. Она меня и подвела. Я оступился, и упал ещё и на руки, почувствовав, что этот ураган тащит меня назад. А потом ветер вдруг резко стих.
— Вот же мелкая дрянь!.. — сказал Фро совсем рядом. Каким-то растерянным голосом. Я с трудом выпрямился, опираясь на дрожащие руки, и взглянул на него. Ректор смотрел не на меня, а куда-то в сторону. Вместо правой руки у него был обрубок, из которого лениво капала кровь. А ещё глубокая рубленая рана виднелась в боку, сквозь разрез в одежде. Как будто его огромным мачете рубанули. Мне не нужно было экспертное мнение Магна, чтобы понять: с такими ранами люди не стоят и ругаются — а, как минимум, лежат и вопят от боли. Я проследил за его взглядом, и увидел Эглантайн. Она не бежала, а шла усталым, но целеустремлённым шагом к Фро. Со своим огромным мечом, держа его на сгибе руки с небрежностью, которую даёт многолетний опыт ношения оружия. Непонятно, откуда у неё этот опыт, но понятно откуда у Фро зарубка. Опять этот её суперудар!..
До нашей ведьмы было ещё метров двадцать. Я видел, как она зло шепчет проклятия и тыкает пальцем в Ректора, но тот не торопился дёргаться и закатывать глаза, или ломать ноги. Вместо этого, после очередного проклятия от Эли, на одежде Ректора Фро тускнела и осыпалась пылью одна из звёзд. Их было ещё много. Ректор уцелевшей левой рукой сорвал бархатную сумочку со своего пояса, и вытряхнул содержимое себе под ноги. Там оказалось четыре черепа, и ещё куча какого-то хлама. По идее, это всё не должно было там поместиться, но я уже знал, что тут не все сумки — простые. Фро тут же приказал:
— Слушать меня! — после чего эти черепа развернулись к нему. А после того, как он ткнул обрубком руки в сторону Эглантайн и рявкнул. — Взять её! — взмыли вверх, и полетели в сторону нашей ведьмочки, по пути стремительно обрастая призрачной плотью. К тому моменту, когда они добрались до Эглантайн, это уже были полноценные вендиката. И не те бледные тени, с которыми мы сражались в подземельях Караэна, а чётко проявленные, обросшие дополнительными конечностями и оружием чудовища.
Вопреки ожиданиям, Эглантайн не отпрянула в ужасе, а перехватив меч, небрежно вспорола им юбку, а потом застыла в очень неудобной на вид позе — припав на согнутую переднюю ногу, вытянув назад вторую, и высоко подняла над головой свой меч, плотно прижав локти к голове.
Похоже, нелепость позы удивила не только меня. Первый из сформировавшихся призраков, похожий на скелет, обвитый чёрными розами, с маленьким чёрным щитом в одной руке, и широким караэнским мечом в другой, притормозил, и отступил в сторону, давая дорогу остальным. Следующий за ним призрак был вооружён только серпами в руках. Зато рук у него было сразу шесть. И он бросился на Эглантайн, рубя и кромсая со скоростью миксера. Эглантай опустила свою оглоблю и, отступая, ударила снизу, сделав это быстро и красиво, как в танце. Минус два серпа! Вендиката не чувствуют боли, но их можно обескуражить. «Серпоносец» застыл, недоуменно разглядывая свои обрубки.
Зато остальные мстительные призраки уже были рядом, зашли со всех сторон. Эглантайн в ответ широко взмахнула своим мечом — его длина сыграла ей на руку — заставив вендиката отступить, и дать ей время на атаку. Эля снова исполняет демонстративно-сокрушительный рубящий удар, от которого легче уклониться, чем блокировать, и который превращается в позицию для нанесения неожиданной атаки.
Вендикат, с головой мёртвой рыбы и многосуставчатыми руками, оказывается пронзён насквозь. И расплывается, как мороженое в кипятке — меч Эглантайн достал спрятанный внутри призрака череп. Видимо, это якорь, который держит призрака в этом мире. Плывущую по воздуху эктоплазму тут же начинают впитывать другие призраки. Они даже дерутся за неё между собой — серпоносец лишается ещё одной руки от удара обросшего чёрными розами скелета — и ног, от стремительного взмаха Эглантайн. Он не падает, но растерянно смотрит вниз, не успевая среагировать, когда ведьма, перехватив свою железяку двумя руками, без затей, прямо-таки, как крестьянин вилами, бьёт его в череп. Череп серпоносца раскалывается, и он тоже теряет форму.