Страница 48 из 83
Всегда приятно наблюдать за работой профессионала, Но если мы говорим о ведьме — это нужно возвести в степень. Что-то весьма отдалённое можно представить, только глядя на выступление талантливых певцов. Живой концерт в моем мире — вот на что это было похоже. Возможно, в актёрах моего мира тоже есть немного магии.
Мне толком и не запомнились слова той песни. Что-то из того, про что рассказывал Лардо в нашу встречу у Воющего Камня. Старые горские сказки, такие же неприветливые и жёсткие, как их страна. Но короче — словно беглый пересказ. А вместо припева — рефрен «Но это вас не спасло»… Хотя насчет этого я не уверен, что не додумал сам. Мне просто так показалось, что она будто укоряет старейшин. Я даже плохо помню, что ещё делала Эглантайн. Кажется, танцевала. Но я точно помню, что когда она закончила, я словно очнулся. И огонь в очаге горел, выпуская в небо столб белого дыма.
— Да кто ты такая⁈.. — закричала старуха с монетками в волосах. Похоже, она оправилась быстрее остальных. Эглантайн, не ответив ей, потянула меня за рукав, шепнув: «Нам надо уходить».
Быть аристократом — это не только умение держать себя, но и чуять, когда надо уйти. И вот это время было лучшим, чтобы уйти, оставив растерянных старейшин и остальных горцев смотреть нам в спины.
На память им мы оставили сундучок, набитый новенькими чентами. Мы не нарочно — так само получилось. У Сперата с собой было два сундука, один с чентами, на случай, если придётся подкупать стражу, второй с золотыми, на случай проблем в переговорах. И один из них он там «посеял». В тот момент мы этого не заметили. Но, думаю, мы бы не стали возвращаться за ним, даже если бы заметили.
Уже когда мы спускались вниз, Эглантайн сказала:
— Нам надо срочно уезжать. Совсем, из их земель.
Никто у неё ничего не спросил, мы и сами видели, как смотрят на нас вооруженные охранники Дома старейшин. Внимательно и заинтересованно… Но с холодным прищуром — так женщина смотрит на кусок мяса, уже представляя, как его приготовит.
— Я напомнила им о древнем пророчестве, — всё же решила прояснить ситуацию Эглантайн. — Сейчас они вспомнят последние строки песни, в которых говорится о нём.
— И что же говорится в пророчестве? — не выдержал Сперат. Мы сели на ожидавших нас коней и, не слишком спеша, чтобы не привлекать к себе внимания, двинулись прочь. Перед тем, как идти к старейшинам, мы, на всякий случай, собрались полностью, даже загрузив вьючных лошадок. Оставалось только заехать за ними на постоялый двор, и забрать.
Я предполагал такую возможность, что нас выгонят. Люблю быть готовым к неожиданностям. Но даже я не предполагал, что нас выгонят за песню. Эглантайн недовольно сказала:
— Да там, как всегда… Если слышал одно древнее пророчество, значит, слышал их все. Ничего не понятно, и очень зловеще. Но притом упоминается выбор. Как водится, не один из вариантов не обещает ничего хорошего. Иначе пророчество бы не запомнилось. Давайте быстрее!..
Мы послушно пришпорили коней, заставляя прибавить ход.
— Так какой там выбор?.. — это не выдержал уже я. Прошло минут пять, и мы успели спуститься с холма, а Эглантайн словно забыла, что что-то нам рассказывала.
— Выбор между исчезновением, или смертью, — и Эглантайн продекламировала своим особенным голосом несколько стихотворных строчек. — «Однажды из Долины поднимется тот, кто предложит Будущее… Он будет сулить золото и серебро, но покажет только медь. Приняв его предложение, горцы исчезнут. Отказавшись — погибнут. Но, чтобы они не выбрали — они выберут кровь. Столько крови, что ею можно будет наполнять озера».
И вот тут-то Сперат и хватился ящичка с медными монетами!..
— Я забыл там сундучок с чентами! — сообщил он нам, щупая свой мешок на спине. — У меня же там один сундук?..
Неудивительно, что он забыл! У него на спине был ещё мешок со всяким барахлом, арбалет, щит, топор… Он был похож на хорошо навьюченного солдата из моего мира. Надо бы его как-то разгрузить при случае…
— Как ты мог забыть сундук с деньгами⁈.. — возмутилась Гвена, которая бы уж точно такое не забыла. Хотя, она же была с нами вместе, и можно сказать, что тоже его проворонила. Видимо, именно это её больше всего и бесило. Она даже попыталась подъехать поближе, не иначе, как намереваясь как следует врезать парню.
— Он был тяжёлый, я поставил его у ног, а потом Эля начала танцевать, и я как-то отвлёкся… — пытался оправдываться Сперат.
— На задницу Эли, — ядовито продолжила за него Гвена.
— Меня зовут Эглантайн!.. — зашипела Эля. Очень рассерженно, но вполголоса, чтобы не услышал никто из горцев.
— В галоп! — скомандовал я и пришпорил коня.
Мы быстро доскакали до постоялого двора, забрали вьючных коней, и на рысях помчали обратно, к воротам в земляном валу, через которые попали сюда.
Можете со мной поспорить, но я точно знаю: спорить с суеверными стариками — хоть о пророчествах, хоть о вреде интернета — занятие бессмысленное. И я не хотел на себе проверять, будут ли горцы этими совпадениями достаточно напуганы, чтобы решить прикончить нас. Например, для снятия порчи. Или просто на всякий случай.
И когда мне уже стало казаться, что мы успели улизнуть до того, как старейшины пришли в себя, и решили что-либо предпринять против нас, мы встретили Лардо. Разумеется, не одного. С ним было человек двадцать. Некоторых я узнал — с ними я встречался по совету Лардо. В их в руках я с неудовольствием узнал свои подарки — алебарды. Остальные тоже были вооружены.
— Вот и подтверждение того, что слух бежит быстрее лошади. Хоть у него и нет ног, а у лошади их целых четыре! — радостно приветствовал меня Лардо. Я вытащил меч, краем глаза видя, что Сперат достаёт свой топор, и двинул Коровку вперед. Умняшка-конь, даже не чувствуя поводьев, сразу понял, кто тут самая наглая и неприятная мне рожа, и пошёл на Лардо, медленно набирая скорость.
— Я люблю сказки, но это не значит, что я в них верю!.. — заторопился Лардо. В этот раз его бандитская рожа со шрамом выглядела скорее просящей, чем угрожающей. — Я верю в золото. Мы проводим тебя до границы, Магн Итвис. И проследим, чтобы ты добрался туда живым. Но помни, наш договор в силе!