Страница 44 из 55
— Сможем, но нам нужно оружие. Сейчас у нас только охотничьи ружья да старые винтовки, а с ними на такое дело идти неудобно.
— Это уже деловой разговор. Что вам необходимо? Пистолеты, карабины?
Глава 18
— Воинствующая церковь
Майкл нажал на секундомер, Батиста выпустил «жертву» — одного из рондас[68] — которому приказали просто фланировать до конца аллейки, навстречу двоим, идущим от дома.
Поравнявшись, двое расступились, давая проход, а потом внезапно кинулись на «жертву», выкручивая ей руки. Из-за угла финки Патиньо сразу же выехал серый джип, но затормозил сильно дальше намеченного места и «жертву» пришлось тащить. Причем один споткнулся и вся композиция «двое третьего ведут» чуть было не завалилась на землю. «Жертву» чуть было не выпустили, но с грехом пополам скрутили снова и упихали в машину.
— Это точно ваши лучшие люди?
— Какие есть. По крайней мере, все они служили в армии или полиции.
— Ладно, — мрачно вздохнул американец, — давайте все еще раз. Все на исходную, выпускайте следующую «жертву».
Снова в аллейке встретились три человека, выехал джип и снова все наперекосяк — при торможении водила чуть было не снес пешеходов. Так и пошло — то скрутить не сумеют, то до машины дотащить, а поскольку «жертвам» для достоверности реакции ничего не объясняли, то они вполне серьезно отбрыкивались. Кончилось тем, что последний из них, здоровый мужик, сумел вырвать свою правую руку из захвата и от души вломить одному из нападавших. Второй ответил, случилась безобразная драка, которую еле-еле растащили по сторонам.
Воняло бензином и потом, разочарованный Майкл, брезгливо поджав губы, потребовал:
— Соберите всех. Придется начинать с азов.
Из двух десятков «лучших» выбрали трех самых уверенных водителей. Их отправили тренироваться тормозить ровно напротив выбранного места — группы, столба, куста, — каждый раз меняя ориентир. Рондас ворчали, но гринго обещал хорошую плату и его приказы пока что выполняли. Остальных Майкл собрал вокруг себя и разбил на тройки:
— Смотрите, все просто. Идем навстречу, за шаг до того, как поравняемся с противником, делаем на три счета: раз — внешняя рука ладонью вверх, перехватывает кисть, внутренняя рука ладонью вперед, под локоть, вот так. Два — по инерции ведем его руки назад и, пользуясь тем, что противник еще ничего не понял, фиксируем их за спиной. Три — разворачиваемся и идем туда же, куда шел противник, но уже ведем его так, что он не может вырваться. Теперь повторяем медленно, на мой счет. Раз… Два… Три…
Все, все приходится начинать заново, как будто и не было этих двадцати лет и он снова рядовой оперативник. Хорошенький финал карьеры — учить элементарщине боливийских дуболомов, которые только вчера перестали путать «право» и «лево». Майкл полез в задний карман за фляжкой, но она, к вящему раздражению, черт знает как зацепилась и не желала вылезать. Наконец, он справился с проклятой железкой и приложился к горлышку.
— Сеньор Мигель, зачем так сложно? Подкараулим у дома, дадим по башке и отыграем свое, никто и не узнает!
— Тайная экстракция проще, но меньше воздействует на цель, — перевел дух Майкл, завинчивая крышечку. — Пока спохватятся, пока проверят, пока додумаются, что это похищение… От момента акции пройдет два-три дня, за это время интересующие нас люди разъедутся. Так что нужно сделать все у них на виду и очень быстро — чтобы они все поняли, но чтобы никто не успел вмешаться. Тренируйтесь, Батиста, завтра вечером проверю.
* * *
Больше всего Васю раздражала необходимость носить жесткий пастырский воротник-колоратку, что натирал шею при каждом повороте головы.
— Терпи, сын мой, и не показывай, что тебе неудобно, иначе каждый догадается, что ты не из наших, — наставлял его падре Луис.
Ну да. «Наших», то есть клириков, церковных и околоцерковных деятелей съехалось на конференцию в Кочабамбу почти полсотни. Хорошо еще в иезуитском колледже каникулы и нет проблем с размещением всех участников, восьми новоявленных священников вроде Васи, трех водителей-автобусников из числа учеников «школы Ньико Переса», посыльного на мотоцикле и четырнадцати человек обслуги с подозрительно внимательными глазами.
К обеспечению охраны подошли со всей серьезностью, даже владельцу микролавчонки у входа в колледж сделали предложение, от которого он не смог отказаться, и теперь честно выкупленное на неделю место под облупившимся синим навесом занимал «продавец» из числа городских герильерос.
Утром касик прошел по зданию и проверил посты — около всех опасных мест дежурили по двое-трое «иезуитов в штатском». Учебный корпус так с наскоку не возьмешь, а учитывая, что колледж стоял совсем на краю города, то есть почти посреди чистого поля, этого должно хватить с запасом. Но все равно червячок сомнения грыз Васю и он крутил в мозгу разные варианты нападения на колледж и вполуха слушал падре, тихо представлявшего гостей и ораторов.
— Отец Хосе из Чили, служит в рабочих кварталах, сотрудничает с профсоюзами, время от времени работает плотником, он строго за ненасильственные методы. А сейчас выступит отец Игнасио, мой брат по ордену из Сальвадора.
На кафедру поднялся горбоносый очкарик с высоким лбом и помогая себе взмахами руки в черной сутане поведал о беспределе правой диктатуры генерала Санчеса. О том, что тамошний аналог рондас, гораздо более организованная и гораздо лучше вооруженная Organizacion Democratica Nacionalista давит на избирателей, ведет террор против левых, даже запугивает священников, если те высказываются в пользу бедных. И все это под лозунгом борьбы с коммунизмом.
— Дорогие братья и друзья, я уверен, что очень скоро Библия и Евангелие не смогут пересекать границы. До нас дойдёт только обложка, ведь все страницы будут вырваны, потому что несут в себе подстрекательство к бунту. Так что, если Иисус попытается пересечь границу, его не пропустят. Они обвинят Его, Сына Божьего, в том, что Он еврейский агитатор, сбивающий народ с толку экзотическими и чуждыми идеями, идеями против демократии, то есть против богатого меньшинства. Братья, нет сомнения, что они снова распяли бы Его. И они, род Каинов, это провозгласили.
Слушали его горячее выступление внимательно — у многих проблемы если не такие же, то схожие. Правые диктатуры в Бразилии, Колумбии, Перу, Никарагуа…
Слово взял высокий аргентинец с волнистыми волосами:
— Ничто и никто не помешает нам служить Иисусу Христу в Его Церкви и бороться вместе с бедными за их освобождение. Если же Господь даст мне незаслуженную привилегию погибнуть в этой борьбе, я в Его распоряжении.
— Это отец Карлос, — шепнул Васе Эспиналь, — он привез письмо для Че от Роберто.
— От кого?
— От брата, Роберто Гевары. Отец Карлос учился с ним вместе в университете.
— Я заберу письмо.
— Ты бы лучше с ним поговорил, он недавно вернулся с Кубы, а до того был в Париже и ездил в Испанию, к Перону, от имени левых хустисиалистов.[69]
Запомнив эту интересную ниточку, Вася выскользнул из зала и еще раз обошел посты, а когда вернулся, на кафедре зажигал падре Густаво из соседнего Перу. Он сразу пошел с козырей — задвинул теорию зависимого капитализма, объясняющую, почему в Латинской Америке такая бедность. С его точки зрения, развитые страны поддерживают высокий уровень жизни только потому, что их обеспечивают природными ресурсами, дешевой рабочей силой и рынками сбыта страны неразвитые. Что, естественно, выгодно развитым странам и они для поддержания такого положения выстраивают многослойную систему зависимости, замыкая на себя финансовые, культурные, образовательные потоки. Даже если какая-нибудь Колумбия захочет индустриализации — окажется, что на ее пути стоят монополизация рынков, владельцы патентов, системы подготовки специалистов, продажная пресса, убеждающая, что нынешняя ситуация ну самая лучшая из возможных и рыпаться не надо. А если этого не хватит, то у развитых всегда наготове большие санкции и большая дубинка.