Страница 40 из 55
— Надо написать в Госдеп, пусть в рамках помощи пробьют установку в терминале кондиционеров, — выдохнул Майкл после первого глотка, — от этих вентиляторов никакого толку.
«Давно ли ты выбрался из своего итальянского квартала, где и слова-то „кондиционер“ не знали».
— Через несколько часов ты будешь мерзнуть в Ла-Пасе.
— Надеюсь, я там не застряну надолго.
«Надейся».
Фрэнк тогда всего лишь на пару часов затянул отправку сообщения, да и составил его в таких выражениях, что боливийские контакты восприняли это как просьбу, а не приказ «срочно и неукоснительно». Но Майкл влез на узел связи сам и принялся пинать исполнителей, да так, что они разминулись с фигурантом всего на полчаса, чуть было не поменяв ход событий в Боливии. На которую, в сущности, Фрэнку было насрать — в этом глухом углу могут хоть коммунизм строить, деваться им все равно некуда, кругом проамериканские режимы, а потенциала на расширение у Боливии нет. Ему вообще был непонятен иррациональный страх американского истеблишмента перед Че Геварой, чья слава держалась все больше на статьях восторженных журналистов. С коммунистами не надо бороться в лоб, надо всего лишь дать им возможность наделать ошибок самим, как это сейчас происходит в Китае, Чехословакии или даже в кажущемся непоколебимым Советском Союзе. Тем более Че и его партизаны далеко, а этот чертов итальянский выскочка сидит и воняет потом на соседнем стуле. Вот и пусть едет к своим католикам, быстрее друг друга поймут — для Фрэнка, истинного WASP[63] Майкл в качестве начальника был кошмаром, в качестве равного с трудом терпим, а в идеале хорошо бы его сделать подчиненным и заслать куда подальше. Впрочем, со второй частью плана все понемногу складывается.
А вот с первой… Если Майклу удастся организовать и обучить сельские отряды рондас, да еще слить их с парамилитарес БСФ в одну структуру, при том, что ему переданы на связь все контакты в боливийской армии, он вполне может устроить там переворот и задушить партизан. В конце концов, он отлично справлялся с делом даже зеленым юнцом, тогда, на Сицилии и в Калабрии. И если он снова всплывет, то сядет на шею, загребая под себя все, что наработал Фрэнк за долгие годы, начиная со службы в Корпусе мира.
— Джентльмены, — к ним подошла симпатичная девушка в форме стюардессы, — вы на рейс Хьюстон-Мехико-Панама-Лима-Сантьяго?
«Я — нет».
— Да, я лечу в Лиму, — развернулся на стуле Майкл.
— Прошу пройти на посадку.
Майкл подхватил портфель и поспешил за красоткой, отдуваясь и отфыркиваясь. Фрэнк стоял на балконе терминала, наблюдая, как маленькая группа пассажиров идет за стюардессой к самолету в ливрее PanAm, поднимаются в салон, как за ними закрывают дверь и как персонал аэропорта откатывает трап. Только убедившись, что самолет вырулил на взлетку, взревел и понесся вдаль, Фрэнк покинул балкон терминала и спустился вниз, к автомашине с кондиционером.
* * *
Штабные, как и положено штабным, склонились над картой, на которой вымерял расстояния Хоакин.
— Получается, что у нас одновременно пять целей, — буркнул Римак из заднего ряда.
— Да. Кочабамба, Оруро, Потоси, Сукре и Вальегранде, — карандаш Хоакина прошелся по точкам.
— А Ла-Пас и Санта-Крус? — уточнил Че.
— Они далеко, оттуда не дотягиваются.
— Ну с Кочабамбой и Сукре я проблем не вижу, места знакомые…
— Вот снимки Оруро и Потоси, — Антонио вывалил на стол две пачки фотографий, немедленно расхватанных штабными.
— А что насчет Вальегранде?
— Большой сюрприз! — объявил Вася и, высунувшись наружу, дважды свистнул.
Штабные с удивлением смотрели, как из жилой ниши касика, откинув полог, вышел человек небольшого роста, с замотанным банданой лицом, и легким шагом двинулся к штабному навесу.
— Salud! — приветствовал он всех собравшихся.
— Это что еще за шутки?
— Я же сказал — сюрприз!
Гость, очевидно скалясь во все зубы под повязкой, с удовольствием наблюдал за сценой, а потом не торопясь развязал бандану.
— Твою маманю!!!
Римак и Катари кинулись обнимать пропажу, Искай и Вася довольно улыбались.
— Та-ак, — протянул Антонио, — почему я ничего не знаю?
— Вот именно, — зловеще уставился на него Че, — почему ты ничего не знаешь?
— Все в порядке, это моя операция, — примирительно поднял ладони Вася и обратился к Мамани: — Выкладывай.
На столе рядом с фотографиями появились набросанные от руки кроки.
— Вальегранде. Расстояния промерял шагами, — пояснил Мамани, — вот склад горючего, вот стоянки, вот дом охраны. Постоянного состава нет, обычно один-два дежурных, живут вот здесь.
— Значит, танки на аэродроме, chico? — поднял голову Гевара.
— На аэродромах, abuelito.
— А у нас пупок не развяжется?
— С чего вдруг? Мы же не собираемся захватывать города. Налет, поджог, подрыв и отход. Ты посмотри, нигде даже ограждения взлетки нету!
Вася выложил расчеты: на самый большой аэродром в Кочабамбе нужно максимум пятьдесят бойцов (при условии, что они займут свои позиции скрытно), на Вальегранде от силы десяток, на все пять целей всего полторы сотни. Часть из разведчиков Иская, часть из местных ячеек Гильена, часть с гор, где уже сейчас почти полторы тысячи бойцов.
— Я вот чего боюсь, — постучал пальцем по карте Антонио, — слишком большой размах, где-нибудь да проколемся. А контрразведка после Сукре и Тараты пуганая, на любой шорох набегает. Надо бы операцию прикрытия.
— Железные дороги, — влез Римак, — и склады.
— Тебе бы только склады, — фыркнул Че.
— Ну и думайте тогда сами.
— Он прав, — поддержал своего соратника Вася. — Продемонстрировать интерес к железной дороге, пусть они нас там ловят.
Антонио тут же принялся отмечать прямо на карте места, где нужно будет обозначить присутствие, а Вася воспользовался поводом и еще раз надавил на Че с присылкой офицеров — планируем на коленке, как не в XX веке живем. Полторы тысячи народу — это по местным меркам почти дивизия, а ни у кого нет опыта командования больше, чем усиленной ротой. Ну ладно офицер-оператор, сейчас партизаны действуют небольшими группами, так что этого уровня пока хватает, но вот именно что пока. А с контрразведкой вообще швах — сеть разрастается, причем и на другие страны, уже было несколько болезненных провалов, когда DIC накрыл две подпольные группы, в Ла-Пасе и Тарихе, с арестами и гибелью товарищей. Да и вся история с предательством Саури в ту же кассу. Ведь вполне можно было пресечь и даже навязать DIC свою игру, а так пришлось ограничится многочасовыми допросами. Инти устроил показательный процесс, с судьей, прокурором, адвокатом, присяжными — в своем отряде Саури уважали, вот этим ребятам в первую голову и показали, что происходило у них под носом. В итоге все равно расстреляли.
Нет, кое-какие улучшения есть, не зря Габриэль с Антонио бьются, как в стену — Че перестал вести дневник, теперь все записи только кодом в журналы боевых действий, никаких «наш человек из Лагунильяса» или «приезжала Таня». Она, кстати, тоже попритихла, ездит по стране в «этнографические экспедиции», общается на самом верху, пару раз протащила Монику на интересные вечеринки. Глядишь, коли так дальше пойдет, из Тани получится правильная подпольщица.
— Последний на сегодня вопрос. Уани Мока Моралес.
Касик наморщил лоб — явно кечуа, надо вспомнить… да, как раз в главном лагере, пулеметчик… А! Так это тот самый парень, что свалил самолет! Расчет базуки наградили, второй номер при пулемете получил новые ботинки, а вот Уани от наград отказывался.
— Чего не предложим — ничего ему не нужно, — сетовал Римак.
— Эй, abuelito, — заметил касик задравшийся рукав Гевары, — а подари ему свои часы.
Че поправил манжету, скрыв свой «ролекс» от общественности.
— Свой не отдам, а вот привезти такой же можно.
— Вы бы лучше у самого героя спросили, — подал резонную мысль Инти.