Страница 40 из 83
Глава 11 Узловая станция
Шелестящий шепот в голове успокаивал, убаюкивал натянутые нервы.
«Мне хорошо с тобой. Усни, и страдания уйдут».
Босой с удовольствием бы его не слышал, но поделать ничего не мог. Хозяин логовища разговаривал с ним, и его не интересовала ни Стойкость ловчего, ни защита от пси-атак.
— Вы тоже это слышите⁈
Кокон из паутины поглощал звук. Приходилось говорить громко, почти кричать.
Из соседнего кокона раздался голос Табола.
— Ты так орешь, что мы все тебя слышим.
— Я не про себя. Я про слова в голове. Они тихие, шелестящие, как шорох листьев. Слышите⁈
— Ты пугаешь нас, ловчий. Похоже, наниты окончательно съели твой мозг.
Поймавший их в сеть паук каждого замотал в свой кокон, долго куда-то тащил и подвесил к потолку. Зою и Босого — кверху ногами. Остальным повезло больше, если это можно было назвать везением.
— Замолчите! — Рина висела чуть в стороне от всех и ее было едва слышно. — Надо отсюда выбираться!
— Просто порвите эту чертову сеть, — предложил Табол, прекрасно зная, что они уже пробовали и не получилось, — вы же чертовы богатыри с чертовой суперсилой.
Активирован навык Мгновенное усиление
Активирован навык Рывок силы
Активирован навык Замедление времени
Выносливость — 20%
Кокон потрескивал от усилий, но не поддавался.
Винник услышав тяжелое дыхание командира и его разочарованный вздох, объяснил:
— Это паучья нить, мой дорогой друг, одна из прочнейших естественных нитей. В прежние времена люди из них изготавливали паучий шелк, и до изобретения искусственных тканей это был самый крепкий материал на свете. Даже разрезать его не просто, порвать же — дело безнадежное. И это я говорю об обычной паучьей нити. А этот — мутант, и его нить значительно толще. И еще, как по мне, она очень напоминает шнур, что делает ее еще в разы прочнее. Может быть в наших силах бороться с нормальным паучьим шелком, но…
— Заткнись старик! — раздраженно прошипела Рина. — От твоих мудростей сейчас мало толку. Ты как твоя старуха. Та тоже говорила умно, а потом угробила две сотни человек, и даже не почесалась напоследок. И если тебе не дает покоя ее слава, хочу тебя разочаровать, нас намного меньше, чем в Гранитном.
— Извините, моя дорогая леди…
— Я тебе не леди, и тем более не дорогая! Заткните его уже кто-нибудь!
Босой почувствовал легкий толчок в бок, а потом глухой удар в стороне. Видимо, Табол раскачался и с удовольствием исполнил просьбу охотницы, врезавшись всем весом в кокон старика.
«Усни, и страдания уйдут. Усни, и наступит спокойствие. Шум — плохо. Свет — плохо. Тишина — хорошо. Сон — хорошо».
Шелест в голове стал громче и быстрее, сливаясь в одно длинное слово: «Спи-спи-спи-спи». Послышался цокот суставчатых лап и шуршание жесткой шерсти по бетонным стенам.
Паучиха, а Босой не сомневался, что это была именно самка, процокала к кокону Табола.
«Спи-спи-спи-спи-спи-спи-спи-спи-спи-спи».
Негромко побулькивая, она выпускала паутину, обматывая кокон новыми слоями.
Сотник вскрикнул от боли, и очень скоро Босой понял, почему. Как только монстр отошла от Волка, сквозь ткань кокона ловчего проникли десятки иголок. Они легко проникли сквозь одежду и впились в кожу.
«Спи-спи-спи-спи-спи-спи-спи-спи-спи-спи».
Босой почувствовал, как кожа в местах проколов набухает, как будто под нее что-то накачивают.
Теперь спать захотелось по-настоящему. Голос убаюкивал, но он действовал не так сильно как яд. Ловчий удержался от крика, чтобы не смущать товарищей, но он оказался единственным, кому удался этот геройский трюк. Рина и Зоя, когда иголки проникли к ним, визжали так, что у Босого едва не остановилось сердце. Винника хватило только на отчаянный протяжный полный боли стон.
«Спи-спи-спи-спи-спи-спи-спи-спи-спи-спи».
Хозяйка логовища отошла в сторону и с чем-то там повозилась. Раздался глухой удар об пол и сразу же — отчаянный всхлип и череду негромких неразборчивых ругательств. Кто-то очень хотел произнести слова, но иссохший язык прилип к небу, а в легких не хватало воздуха.
— Дуст? — не сдержался Босой.
Всхлип повторился. Ученый снова попытался что-то сказать и вдруг завыл как собака.
— О-о-о-о-у-у-у-у-о-о-о-о-у-о-о-у-у-у-о-о-о…
Его скулеж быстро стих за поворотами коридоров. Хозяйка логовища отправилась ужинать.
«Сон — хорошо. Тишина — хорошо. Свет — плохо. Шум — плохо. Усни, и наступит спокойствие. Усни, и страдания уйдут».
Босому хотелось не верить собственным ушам, но обостренный слух с интуицией под ручку разложили вой Дуста на звуки и составили внятное: «Кто? Кто? Кто⁈ Убейте! Убейте себя! Убейте себя!».
Места уколов неимоверно чесались и жгли, но боль не нарастала, а расползалась по телу вместе с необоримой истомой.
Активирован Союз
Выносливость 10%
Босой перебрал все навыки друзей и не нашел ничего, что могло бы пригодиться.
— Зоя, что с Лаской? Она может что-то сделать?
Девчонка откликнулась сразу, хотя на нее яд должен был подействовать сильнее всего.
— Мы пытались, командир, — отчиталась она, — у нее острые когти. Они протыкают паутину, но не прорезают ее. Она истыкала кокон так, что может видеть нас и все вокруг, но новые дырки заставляют закрываться старые. Может что и получилось бы, но… Нужно время. Может час. Может день.
— Черт! — не сдержался Босой.
— Зря ругаешься, командир, — голос Зои звучал на удивление спокойно, — уверена, время у нас есть.
— С чего такая уверенность?
— Давайте рассуждать здраво. Дуст до сих пор живой, а он обычный человек. Когда мы пришли в подземелье, все ящерицы были живы, а он добрался сюда один, сам, а значит сумел, как и мы, отравить всех чудишь. Значит, он провисел в коконе как минимум две недели.
— Не все тут необычные… — едко вставил свое слово Табол.
— Зоя… — голос Рины дрожал от напряжения. — Девочка моя, с тобой все нормально?
— Ты же слышишь, что нет, — продолжила Зоя по-прежнему сдержано, — я ни разу не назвала командира — вонючкой, тебя — истеричкой, хотя ты заслужила, и даже волчонка твоего — гадкой говядиной. Но поверь мне, это ненадолго. Еще чуть-чуть — и все, я сорвусь. И тогда никому не покажется мало. Можно я закончу? Спасибо. Ласка справится. Она тоже слышит голос чудища, как и Босой, но он ее только злит. Она справится. И тогда я отправлю ее на поверхность, и она приведет помощь.