Страница 143 из 147
— Не слишком ли смелое заявление? — хмыкнул Авдей.
— Он в своём мастерстве уверен. И не без оснований. Пирожки, которыми мы сегодня полдничали, его производства. Я специально взял на пробу и овощных, и мясных, и сладких.
— Вкусно! — сказал Авдей. — Ими действительно можно встречать самых лучших гостей, не оконфузишься.
— Это ещё не всё. Твой приятель Эльван тут же сделал о пирожнике репортаж и пристроил в какие-то секторальные издания. Если в пределах Колец Эльвану работу ещё искать и искать, то на дальнюю секторалку слова «свободный журналист из Гарда» действуют как огонёк на мотылька. Его репортажи сразу же показали по центральным каналам в нескольких государствах, в том числе и в Бенолийской империи. И в тот же день некий сударь Потапов, производитель вин, коньяков и прочей питейной продукции, решил, что наилучшим дополнением к пирогам, которыми будут потчевать ойкуменцев, станут его наливки. Прислал Рильзану предложение о совместном взаимовыгодном бизнесе. Пирожник, не будь дурак, тут же вылетел в Бенолию и подписал все документы, моля Таниару только об одном — чтобы Потапов не узнал об истинных размерах предприятия своего нового партнёра до того, как сделка будет зарегистрирована в Финансовой палате ВКС.
— Подожди, — остановил Авдей, — если я тебя правильно понял, то ты говоришь о Фёдоре Потапове, производителе лучших вин Северного предела? Так он же один из богатейших людей в секторалке. И сноб, каких свет не видел. Чтобы он прислал такое письмо мелкому пирожнику?
— Суть сделки раскрылась почти мгновенно. Но Потапов сказал «Иди-ка ты, друг любезный, на кухню и покажи, чего на самом деле умеешь». Пирожник показал. Потапов подписал все документы и дал ему беспроцентный займ на расширение предприятия. Но реклама их совместного бизнеса строится на слогане, что куда бы ты ни шёл в гости, хоть в саму Ойкумену, возьми пироги Рильзана и наливку Потапова, и всё будет в порядке. Между прочим, — добавил Вилджа, — во всех рильзановских пирожковых клиентов музыкой ублажать будет только кмелгист. С твоей подачи инструмент стремительно входит в моду.
— С пирожником забавная история получилась, — улыбнулся Авдей.
— Ареопаг от рекламы Рильзана и Потапова пришёл в бешенство.
— В бешенство можно придти от любой рекламы. Она вся с тупым восторгом заявляет, что главное счастье твоей жизни достижимо исключительно путём использования определённого стирального порошка или именно этой зубной пасты. Так что реклама у Потапова и Рильзана самая обыкновенная.
— За исключением того, — сказал Вилджа, — что говорит как о поездке в Ойкумену, так и о визите самих ойкуменцев как об обыденности. Архонты боятся и ненавидят Ойкумену. Если бы они могли превратить стены Иалумета в камень, а ещё лучше саму Ойкумену уничтожить, они бы сделали это. А поскольку Ойкумена недосягаема, во всяком случае — пока, то архонты уничтожат Рильзана и Потапова.
Авдей опустил глаза. Вилжда сказал:
— Тебе тоже не поздоровится.
— Выкручусь.
Вилджа сел перед ним на корточки.
— Авдей, тебе бы уехать. Спрятаться где-нибудь. Иалумет большой, ты без труда затеряешься так, что никакие ареопагские ищейки не найдут. Я поговорил с Эльваном, он говорит, что сумеет вывезти тебя из Гарда. Охрана ничего не заметит. Из Колец выбраться будет ещё проще.
— А как же ты? Если архонты узнают, что это ты из своей Башни блокировал микрофоны и не давал прервать трансляцию передачи, тебя уничтожат.
— Ерунда, — фыркнул Вилджа. — Свалю всё на тебя с Эльваном, благо вы к тому времени успеете скрыться без следа. Зато у тебя будут в Асхельме свои глаза и уши. Архонты считают меня верноподданным идиотом, а потому болтают при мне о своих делах, не стесняясь.
— Мне казалось, — осторожно ответил Авдей, — что ты действительно предан архонтам.
— Мне тоже так казалось. Но они не любят Башню. Не любят Фонтан. Ты тоже их не любил. Но уважал. По-настоящему уважал, от сердца. Я не сразу это понял, слишком мало в моей жизни было уважения, чтобы научиться его видеть и ценить. Дальше — больше. Когда стало известно, что Башня — не святилище, а всего лишь средство коммуникации, и что Фонтан — не благодать, а всего лишь короткое замыкание, архонты стали презирать Башню и смеяться над Фонтаном. Вслед за ними над Башней и Фонтаном начал смеяться весь Иалумет. Ненавидеть их. Чат Башенного сайта забросали карикатурами и проклятиями. А ты… — Вилджа запнулся. — Ты научил меня делать Фонтан благодатным, а Башню — святилищем. Даже больше, чем святилищем — Домом Праздника. Я рассказал об этом на сайте, и многие поверили в то, что благодать надо не ждать откуда-то сверху, а делать самим. Некоторые Хранители ушли из Башен, но ведь им на смену быстро пришли другие. Помнишь наших семерых Охранителей? Четверо из них вернулись. Теперь они станут Хранителями. У каждого будет собственная Башня. Радужные Фонтаны обрели новую силу и засверкали по всему небу. Авдей, ты даже не представляешь, как я тебе благодарен. Как мы все тебе благодарны.
— Но…
— Не надо ничего говорить. О Башнях и Фонтанах ты уже сказал всё, что нужно. — Вилджа накрыл кисти Авдея ладонями. — Знаешь, раньше в чате и на форуме Башенного сайта меня спрашивали, не противно ли мне рядом с калекой. А теперь спрашивают, хорошо ли я о тебе забочусь. Присылают рецепты ванн и домашних мазей, которыми их дедушки и бабушки лечат подагру на руках и на ногах. Советуют витаминные чаи. — Вилджа прижал ладони Авдея себе к лицу и попросил: — Уезжай. Сегодня же уезжай. Гард — скверное место.
— Не могу, — высвободил руки Авдей. — Пока не найду способ очистить Бенолию от Пророчества, никуда я из Гарда не уеду. Тем более, что твоих Башен и Фонтанов это тоже касается.
— В смысле? — поднялся Вилджа.
— Перечитай Пророчество, — придвинул Авдей распечатку. — Особенное внимание обрати на словосочетания «бездна мрака» и «дорога звёзд». И не пропусти благодатный огонь, который должен гореть не где-нибудь, а именно в пустоте. Заодно припомни название сети небольших, но очень добротных отелей, которые есть в каждом мало-мальски крупном населённом пункте Иалумета. Когда речь идёт о деревнях и посёлках, отель «Бездна мрака» оказывается вообще единственной тамошней гостиницей и питейным заведением, к тому же из-за малого количества клиентов явно убыточным. Так зачем владельцам и без того непомерно огромной гостиничной сети открывать отели ещё и там, где их услуги никому не нужны?
Вилджа отошел к плите, переставил с места на место чайник.
— А есть населённые пункты, где таких отелей нет?
— Да, — кивнул Авдей. — Инвалидские и уголовно-поселенческие территории вроде Гирреана. Правда, у нас к ним ещё и еретики с придворными добавлялись, но это не суть дела. Главное, что ни одной «Бездны мрака» нет там, где живёт непригодный к всевластным играм людской материал.
— Только не говори, что сеть «Бездна мрака» принадлежит ВКС.
— Она досталась координаторам по наследству от ордена Белого Света, а те, в свою очередь, унаследовали её от Межпланетного Союза. — Авдей поднялся на костыли, подошёл к Вилдже. — Звёздную дорожку между домом Хранителя и Башней начали делать ещё до Раскола, так?
— Да, — сказал Вилджа. — Какой-то эстетноозабоченный умник решил, что если звёздочки, точнее — искорки, есть над башней, то должны быть и перед башней. Кому-то из тогдашних руководителей службы связи идея понравилась, и он приказал все башни и дома для связистов соединить такими дорожками. Сохранился даже номер приказа, текст и фамилия руководителя. А традиция звёздных дорожек дожила до наших дней. — Вилджа запнулся, придавленный догадкой. — Так что же это получается, — сказал он, — Межпланетный Союз хотел башни из источника благодати превратить в орудие подавления и разрушения? Но это же святотатство! Ведь тогда башни уже были официально объявлены священными. Они сами объявили их священными. И произошло это в 24 году от Раскола. А Пророчество… — Вилджа метнулся к столу, стал перебирать бумаги. — Пророчество тоже появилось в 24 году.