Страница 84 из 112
Случайные прохожие, которые видели, как девушки заходили в дом с бочонком, не придали этому никакого значения — ну таскают чего-то девки, ну голые, да! И чего? Небось не хотят пачкать одежду при хозяйственных работах. И правильно. Одежда денег стоит, а помыться всегда можно.
Лера пронесла бочонок в душевую и там снова принялась его отмывать. Через полчаса он почти не пах, Лера была вымыта, и обе девушки сидели на кухне, созерцая бочечку, стоящую перед ними на полу.
— Ну что, приступим? — бодро спросила Хагра. — Тяжелый, гад! А что, сколько уже жалованья Шита получила? А в скольких набегах на соседние кланы участвовала — должна была чего-то накопить!
— Честно, знала бы, что это будет так противно, и доставать бы не стала, что бы там ни лежало! — созналась Лера. — Кому расскажи, ржать будут до упаду!
— А чего ржачного-то? — пожала плечами Хагра. — Если тебе так противно туда лазить, если меня чуть не вырвало от отвращения, представь, что будет с грабителями! Верное место для хранения. И очень даже подходящее для Шиты — она была таким дерьмом…
— И все так вот хранят ценности? Тогда что в этом тайного? Подойди и достань!
— Ну, это надо еще через дом пройти, где четыре злобные бабы живут, но не все так хранят, уверена. Непонятно, как ты-то догадалась, это же ты меня навела на мысль. Я бы, скорее всего, в доме искала, полы вскрывала.
— Да я сама не была уверена — уж больно гадко! Ну, хватит болтать, давай посмотрим, из-за чего мы такие муки приняли? Выбивай дно!
Хагра резко ударила обухом топорика по дну бочонка — крепкий бочонок, разбухший от влаги, загудел, она еще ударила, потом еще, образовались вмятины, днище треснуло, бочонок упал, и из него посыпались мелкие серебряные монеты.
— Фу ты… я-то думала, тут все золото! — разочарованно сказала Хагра. — Может, и золото есть? Ага — вот мешочек! Увесистый! Тысяча золотых, не меньше! А это чего? Ага! Вот оно! Украшения! Смотри — с камнями! Паучок какой прикольный, глянь-ка! Странный такой! Чего с тобой такое? Чего ты так вытаращилась!
Лера молчала и не могла ничего выговорить, тупо глядя на мкар, лежащий на ладони подруги.
— Нет, ничего… это я так, задумалась. Странный паучок. А ты не знаешь, откуда его взяли?
— С севера откуда-то везут такие штуки. Паучки, какие-то странные вещи — об этом лучше у мудрых спросить, откуда что взялось. Давай-ка мы распихаем куда-нибудь деньги да займемся делом — ты не забыла, что тебе еще в канцелярию идти за жалованьем Шиты и ее девок? И, кстати, чего ты думаешь со шкурой шасса делать? Забыла, что у главы ее оставила?
— А чего с ней делать? — беспомощно пожала плечами Лера. — Продать кому-нибудь? За нее хоть пару серебреников дадут?
— Ты чего, правда не знаешь или придуриваешься? — вытаращила глаза Хагра. — Она не менее двадцати золотых стоит! Можно сделать из нее килт и таскать его по праздничным дням, все от зависти помрут!
— Нет уж… — поморщилась землянка, — не надо мне, чтобы помирали. Продать ее и забыть. Я похожу в обычном килте. Кстати, где они тут у вас продаются? Не хочу щеголять в килтах Шиты или ее дочерей. Да они и великоваты мне, болтаются, как на вешалке!
— Сходим в канцелярию — зайдем к портнихам. Посмотрим, чего тебе купить. Пошли, пошли! На вот килт, натягивай. Сандалии тебе тоже, как я посмотрю, великоваты. Ты же у нас Нежный Одуванчик, тебе все надо других размеров!
Девушки быстро распихали деньги — складывали в мешочки, прятали под кровати, под столы, в душевой — вспотели, запыхались, и в конце концов Хагра задумчиво сказала, что если они потом найдут все деньги, которые попрятали, — это будет чудом.
Они заперли дом на здоровенный замок со сложным узорчатым ключом, который Лера утром купила в лавке скобяных товаров, ключ упокоился на веревочке, пристегнутой к поясу девушки, и подруги быстро зашагали в сторону дома главы.
Через час, нагруженные мешочками с деньгами, они шли из канцелярии, при этом Лера была хмурой, а Хагра злой, как шасс.
— Я не знаю, почему они запрещают тебе выходить из города, но это полное свинство! — ругалась Хагра. — Я уже хотела высказать главе все, что думаю по этому поводу, — чего ты меня остановила?
— Хочешь опять получить по заднице? У тебя еще прошлые рубцы не зажили! Чего ты дразнишь власть? Изменить все равно ничего не изменишь, а зачем тогда эти выходки? Бунт?
— Наверное, да. Изменить не могу, но я хотя бы пытаюсь что-то делать!
— Но это же самообман — на самом деле ты ничего не можешь сделать, только ведешь себя как ребенок, которого порют за плохое поведение. Мне кажется это глупым и нелогичным.
— А мне — нет! — нахмурилась Хагра. — Оставим этот разговор. Давай-ка мы сейчас пойдем домой, разгрузимся и займемся учебой. Не забывай — тебе меньше чем через месяц держать экзамен, а ты едва читаешь по слогам! Может, когда сдашь экзамен, они позволят тебе выходить из города? Я бы показала интересные местечки! Можно было бы искупаться в водопаде — обожаю купаться в водопаде! Да мало ли что можно сделать на воле! Свиньи они, что заперли тебя в городе!
«Не свиньи, а умные люди. Кто я и что я, они не знают, но не хотят меня убивать — вдруг пригожусь. И выпускать на волю не хотят — мало ли что…» — подумала Лера.
Остаток дня учились. Лера упорно набивала руку в написании букв и слов, читала вслух — Хагра принесла ей какую-то книжку, отпечатанную в кустарной типографии — по типу первых книг Земли. Там говорилось что-то о безответной любви одной воительницы к другой, о несчастной судьбе, разлучившей их на годы.
Лера читала эту любовную историю и усмехалась — ничего в мире не меняется. И даже вот такое странное положение вещей с мужчинами не отменяет любовных переживаний и страстей — только вместо влюбленных мужчин и женщин тут одни женщины. Мужчины в этом сочинении вообще не воспринимались как что-то одушевленное — как будто речь шла о домашних животных.