Страница 83 из 112
— Ого! А эти бабы хорошо подготовились к осаде! — восхищенно присвистнула Хагра. — Случись что, они могли бы тут сидеть и жрать месяцами! Конечно, осады редко затягиваются на долгое время. Запасливые.
— А что, часто бывают осады? — поинтересовалась Лера, внимательно осматривая подвал и стараясь не пропустить ни сантиметра его поверхности. — Кто с кем воюет-то?
— Ну… как кто… кланы с кланами — из-за мужчин, из-за территорий с лучшими угодьями. Бывает, что в войну вовлекается по несколько кланов сразу. Приходится Союзу мудрых женщин вмешиваться и останавливать войну. Но ты ищи, ищи, у меня задница уже заледенела, и не только она! Я уже, как жаба, холодная! Потом расскажу тебе о войнах кланов! Как думаешь, где она могла заныкать сокровища?
Лера еще раз окинула глазом подвал и уверенно сказала:
— Где-то здесь, точно. Наверху если и будет, то совсем небольшое количество деньжат, на мелкие расходы. А если у них и правда имелись приличные деньги, как ты говоришь, то спрятать их нужно было далеко и крепко. Они где-то здесь, это точно. Если даже дом сгорит, деньги останутся целы. Значит, ищем их тут. Смотри, где планка к стене неплотно прибита или доска в полу непрочно держится.
— Хм… логично рассуждаешь. Ну что же, давай искать. И наверх — пока у меня задница не отмерзла! — Хагра передернула плечами, и ее белые зубы клацнули, как будто что-то перекусывали. Лера глянула на подругу и предложила:
— А может, наверх пойдешь? Я сама поищу. Окоченеешь, простынешь — чего потом делать?
— Да чего — к мудрым меня потащишь, лечить. Чего же еще. Кто, кроме них, вылечит? Давай искать, хватит болтовни!
Девушки разбежались по подвалу и начали проверять стены и потолок. После двадцати минут безуспешных поисков, клацая зубами от холода, они выскочили наверх, ругаясь и подвывая, как волчицы. Успокоились только под струями горячей воды из душа, растирали друг друга и хихикали, как сумасшедшие.
— Нет, надо по-другому думать, — сказала Лера, развалившись на кровати в своей комнате, приподняв левую ногу, согнутую в колене, и задумчиво поглаживая голову Хагры, лежащую у нее на бедре, — давай рассуждать так: нам надо спрятать что-то, но так, чтобы никто, вошедший в дом, не мог найти, а мы бы могли это взять в любой момент. И чтобы грабителей и воров эта вещь не заинтересовала. И чтобы, если дом сгорит, она осталась на месте! И где эту вещь можно положить? Что меньше всего заинтересует воров, грабителей и останется целым даже после того, как дом сгорит?
— Ой, нет, — грустно сказала Хагра, — я туда не полезу, ни за какие сокровища! И так всю жизнь ползаю в этом самом…
— Кстати, расскажешь, как так получилось, что ты ползла до ворот? Кто тебя заставил?
— Шита, конечно. Я тогда назвала ее грязной, воняющей тухлой рыбой сукой. Она и вызвала меня на смертельный поединок. А куда я против нее? У меня третий ранг, а у Шиты девятый. Это гарантированное убийство. А мне еще за мать мстить надо — вот я и ползала, пока она и ее дочки пинали меня, харкали на меня и мочились. Если бы не цель — убить эту тварь, я бы, наверное, с собой покончила после такого унижения. Но ничего — пережила вот, как видишь. Только я собралась заняться ими как следует, и тут ты… Давай не будем это вспоминать, а? — Хагра повернула голову и поцеловала Леру в плоский живот. — У тебя, подружка, тоже, вероятно, есть такие моменты, которых ты не хотела бы вспоминать, правда же?
Лера посмотрела в глаза любовнице, и ей вспомнилась бесконечная, рвущая боль во внутренностях, улыбающееся лицо негра, насилующего ее, и очередь из мутантов, ожидающих, когда можно будет воспользоваться ее телом. Она тряхнула головой, отгоняя эту картину, и тяжело вздохнула:
— Да, есть. Ладно. Не будем. Пошли смотреть это самое место, не увиливай. Потом отмоемся. Твоя же идея поискать сокровища? Так давай, не строй из себя чистюлю!
Хагра со стоном встала и, не надевая килта, побрела к лестнице.
— Не одевайся — потом не отстираем одежду! С себя-то легче смыть!
Девушки вышли из дома и побрели на задний двор.
Все дома, которые стояли в городе, выходили фасадами на улицу, а позади них были выкопаны большие выгребные ямы, перекрытые досками, с люками, сделанными для того, чтобы золотарь могла вычерпывать содержимое и переливать его в бочку.
Лера и Хагра подошли к яме. Хагра зажала нос:
— Я не могу! Меня сейчас вырвет! Шита с мерзкими дочками были такими вонючими, это что-то! Ты можешь открыть люк?
— Ты что, думаешь, они на дно что-то бросили? Нет. Как оттуда потом достать? Ищи секретную крышку, не этот дурацкий люк.
— Знаешь, а я погорячилась, наверное, с выгребной ямой! — с вымученной улыбкой сказала Хагра. — Неужели они…
— Вот оно! — перебила ее Лера. — Гляди сюда, вот тут, в углу, зачем-то вырезан квадрат. Если не присматриваться, не видно. Неси сюда чего-нибудь острое — поддеть люк!
Хагра ушла в дом и минут через пять вернулась с боевым топориком.
— На. Только сама открывай! Я не буду! Меня и так сейчас вырвет! Ф-фу-у-у… гадость какая!
Лера поддела отличающийся по цвету квадрат настила, отбросила в сторону лезвием топора, и он упал, перевернувшись и обнаружив с обратной стороны толстое медное кольцо, позеленевшее от испарений. К кольцу была привязана веревка — жесткая, толстая, из каких-то волокон, похрустывающих на воздухе. Лера, превозмогая отвращение, потянула за эту веревку… она натянулась… потяжелела… Лера заглянула в яму и увидела небольшой, сантиметров сорок в диаметре и длиной сантиметров шестьдесят бочонок. Он был опутан сеткой и веревкой, вымазанной в дерьме.
Лера посмотрела вокруг, вздохнула, с тоской подумала: «А так ли нужны мне эти деньги⁈» — и решительно потянула веревку вверх, выволакивая бочонок на край ямы.
— Тащи ведра с водой, — процедила сквозь зубы, борясь с головокружением, — побольше давай! И нож какой-нибудь, какой не жалко! Надо срезать с бочонка всю гадость!
Хагра, зажав рот, убежала, сверкнув крепкими голыми ягодицами, и скоро появилась, таща два ведра с водой. Она с ходу облила бочонок, смывая с него всю пакость, потом облила веревку, полоснула ножом по сетке, кое-как отчистившейся от канализационных стоков.
Освободившуюся веревку Лера сбросила в яму, как и сетку, а бочонок сосредоточенно отмыла принесенным Хагрой мылом, постоянно меняя при этом воду. Потом схватила бочонок на руки — а он был довольно увесистым, килограмм двадцать, — и, бросив прощальный взор на закрытый лючок, поволокла бочонок в дом.