Страница 7 из 21
Слава пожал плечами и пошел в кухню — разжечь огонь в печке и поставить кипятиться чайник. В качестве кухонного топлива тут использовали маленькие чурочки очень тяжелого дерева, долго горящие жарким пламенем. Жарковато летом с печкой-то, но куда деваться? Само собой, газа и электричества не было — как готовить пищу? Медный чайник пристроился на плите, содержимое сумки на столе (понюхал, вроде за ночь не испортилось, слава Святому Генератору! На весь дом прохладу напустил). Уселся и меланхолично начал нарезать копченую грудинку с пряностями, следя краем уха за бормотанием Леры и Хагры.
Через несколько минут их голоса стихли, и Лера появилась в дверях, напоминая собой статую Венеры Милосской, только с руками. И они были уперты в бока.
— Не жалко?
— Чего не жалко? — не понял Слава, засовывая в рот горбушку лепешки с куском грудинки.
— Хагру — не жалко? — продолжила Лера агрессивно.
— Фффуххх… я уж думал: грудинку пожалела! Так сразу-то и не понял…
— Не придуривайся — знаешь, о чем я! Тебе что, трудно? Каких-то там телок лечил, а тут…
— А тут — твою любовницу, скрашивавшую тебе долгие тоскливые зимние вечера, пока меня не было? — закончил, усмехнувшись, Слава.
— А хотя бы и так! Трудно, что ли? Ты еще вчера мог это сделать, но не захотел! Почему? Из-за того, что приревновал меня к ней? Но она же не мужик! Я тебе с мужчинами не изменяла! Кстати, в отличие от тебя… Сколько баб перетрахал, изменщик⁈
— Ладно, ладно! Я понял свою ошибку! Сейчас полечим! И ваши розовые игрища ни при чем — ей надо было попробовать, что такое похмелье, иначе где воспитательный момент? Где воспоминания о том, что это так плохо потому, что вчера было так хорошо?
— Хватит морализаторствовать, проповедник! Сам по десятку баб в день трахал, а тут бедная девочка перебрала лишнего, так столько нытья, будто не Слава-производитель, а какой-то хренов миссионер! Иди, лечи!
— Как ты меня назвала? — обиделся Слава. — Никуда не пойду! Пусть трясется до завтра! Не будешь обзываться! Я мир спасал, а не развлекался!
— Ну ладно, ладно — спасал… спасал… десять раз в день. Полечи девчонку, ну, чего ты! Ну, Славочка, ну ты же добрый, хороший, ну ради меня! Ну прости, если сболтнула лишнего, ну я же женщина, в конце концов, ты должен меня прощать — я же тебя простила и прощаю все время! Ну, Сла-а-ав… Щас плакать буду… — У Леры из глаз покатились слезы, скатываясь по крутой груди и падая на пол. — Ну что тебе, трудно, да? Надо было меня до слез довести?
— Это… перестань, что ли! — Слава встал со стула, и настроение у него испортилось. — Ну сейчас полечу, ну, чего ты плачешь! Иди вон за чайником последи! Сейчас вылечу твою чертову полизунью! Все настроение испортила.
Слава ретировался с глаз жены, а та проследила за его спиной хитрым взглядом и облегченно вздохнула — теперь все будет нормально! Славка всегда слово держит — сказал, полечит, значит, полечит! Оружие «Слезы-1» разит безотказно. А если не разит, есть запасной вариант — «Слезы-2», «Слезы-3», следом — тяжелое вооружение: «Голова болит». И убойный аргумент: «Мне жить не хочется!» — но это уже последнее средство, опасное. Может, мужчине того и надо?
Лечение заняло минут десять, а через пятнадцать минут стесняющаяся, непохожая на себя, всегда боевую и несгибаемую, Хагра появилась на пороге кухни и тихо сказала:
— Можно я с вами посижу?
— Ты чего? — недоуменно спросила Лера и вскочила с места, обняв девушку. — Думала, что ты нам не нужна? Даже и не думай! Ты со мной, ну, успокойся, не плачь! А то я сейчас тоже заплачу! У-у-у-у…
Девушки плакали назврыд и, как показалось Славе, просто упивались своим плачем, как упивается знаток хорошим вином многолетней выдержки. Он потерпел минуты три и рявкнул:
— Хватит, что ли? Вы что как по покойнику воете? Совсем охренели! Садитесь завтракать, наконец! А то я сейчас сбегу от вас — терпеть не могу женских слез!
Девушки пошли умываться, оттуда послышались звуки поцелуев и воркование, отчего Славу совсем перекосило. Он вспомнил, что бродит по дому голышом, слегка подумал, пошел и надел чистые шорты. Ни к чему вводить Хагру в искушение видом мужских гениталий.
Девушки появились уже румяные, довольные, держась за руки и счастливо смеясь как ненормальные. Не обращая внимания на Славу, уселись за стол и начали ухаживать друг за другом, соревнуясь в любезности.
— Эй, вы тут не забыли, что не одни? Может, начнете прямо на столе ласкаться? — раздраженно спросил Слава и со злостью откусил от здоровенного бутерброда, который соорудил себе сам. — Может, лучше за мужем поухаживаешь, чем беспутную подружку обихаживать⁈
— Ой, прости, Слава. — Хагра виновато улыбнулась. — Мы и правда забыли про тебя! Лер, у нас мужчина, а мы забыли о нем — так нельзя! Мужчину надо холить! Давай-ка поухаживаем за нашим мужчиной!
Слава довольно улыбался, пока вдруг не вспомнил, что сказала Хагра. «Нашим мужчиной» — то ли оговорка, то ли злостные бабы договорились между собой… Он было нахмурился, однако тут же понял, что ему лень об этом думать, и предпочел погрузиться в негу. Вокруг него бегали две красивые голенькие девушки, ему подливали чаю и строили бутеры высотой с небоскреб — что еще нужно от жизни?
— Ну что, какие планы на сегодня? — спросил Слава, поглядывая на улыбающихся девушек. — Когда все соберутся — эти, с севера которые?
— Да уже, наверное, и собрались! — невозмутимо ответила Хагра. — Сегодня открытие Ярмарки. Глава речь скажет, типа благословит всех на торговлю. Объявят соревнования — борьба, рукопашный бой, фехтование, бег, скачки на лошадях, — все будут ставки делать. Лерчик, ты мне обещала…
— Чего ты ей обещала? — подозрительно спросил Слава. — Небось непотребство какое-нибудь?
— Жульство великое, — усмехнулась Лера. — Она хочет заявить меня на соревнования по фехтованию, борьбе и рукопашке. Поставить на меня мои же бабки и сорвать куш. Чемпионы давно известны, и все будут ставить против меня. Так что куш должен быть приличным. Если только нас не прибьют. Вот я и пообещала ей поучаствовать в соревнованиях. Я слово дала, Слав…
— Лер, тебе деньги, что ли, нужны? Вроде не нищенствуем… светиться-то зачем? Тем более что нам нужно всего лишь дождаться северных кланов и посмотреть, что они привезли. А потом попробовать узнать, откуда взялись эти товары. И тут же уезжать. Все! Какие соревнования, какие фехтования⁈ Лер, ты чего?