Страница 22 из 28
— Ваши дальнейшие указания? — парень не отличался по возрасту от самого Харсина, и подчинение ещё давалось ему тяжело. Однако, имея выбор между ним и смертью, Велпер выбирал правильный вариант раз за разом.
— Я с частью отряда поднимусь на мостик. Вы — отвлекаете внимание основных сил в реакторном отсеке, пока я устанавливаю контроль над кораблём.
Пауза в четыре секунды перед самоубийственным приказом, но ответ всегда положительный. Бунтари и трусы на «Корризе» надолго не задерживаются.
— Есть, милорд.
Дарт Аэмис не производил впечатления тактического гения. Советник выглядел как случайно выживший на передовой крушитель черепов, однако недооценивать его было смертельной ошибкой. К присутствию Тёмного лорда на «Горизонте» Харсин не готовился. Оставалось импровизировать. Вынудить его разделить силы и заставить выбирать между воздаянием и защитой корабля. Аэмис — ситх, и не станет спокойно ждать, пока они достигнут какой-либо из целей. Харсин бы не стал. Советник будет рассчитывать, что он двинется по техническим уровням, и попытается перехватить на пути к командной палубе. Только идиот предпримет лобовую атаку через центральные турболифты. Идиотам лорд Даэр не покровительствует, это знают все.
Чего ни Аэмис, ни Даэр не знали — насколько полевая тактика ученика отличается от идеально вылизанных планов мастера.
***
Наверное, Тёмному лорду стало обидно за свою ошибку.
Или она его даже разозлила.
Укреплённые двери командной палубы сминались как тонкий лист от удушающего количества ненависти. Дюрасталь дрожала, уступая волнам тёмной энергии. «Горизонт» с заблокированным курсом двигался в гущу сражения, пока Двадцать третий зарабатывал себе ещё одну победу. Чтобы гарантировать её, требовался как можно более долгий контроль над кораблём. Это Харсин мог.
Вернуться живым было скорее приятным бонусом, чем поставленной целью. Тёмный лорд ситхов. От неизбежности боя сводило пальцы и сердце колотилось быстрее. В душе поселился не страх — нетерпение. Настолько сильное, что Харсину хотелось самому сломать проклятую дверь и ринуться навстречу. Но он умел ждать. Мастер научил его. Мастер научил его многому, и наконец пришло время это продемонстрировать.
Белые щупальца молний пролезли сквозь щель между створами и разломили их окончательно. Харсин успел активировать меч, когда следующая гроздь ударила по нему, но двум штурмовикам рядом повезло меньше. Третьей не последовало, хотя ученик приготовился её отразить.
— Думаешь, твой обман что-то решит, мальчик?
Хриплый голос Дарта Аэмиса звучал на удивление хладнокровно. Харсин ожидал, что повелитель нападёт сразу же, но тот, вопреки предположению, не стал предпринимать никаких враждебных действий. Аэмис остановился. Взгляд невольно задержался на мече — советник не снял его с пояса. Харсин не пошевелился и не изменил боевой стойки. Отсутствие агрессии не значило, что Аэмис настроен на мирное разрешение ситуации. Скорее, что он выбирает удобный момент для атаки.
— Тебе многому предстоит научиться, — всё так же бесстрастно добавил ситх. — Предстояло бы, не приведи тебя сюда интриги мастера.
— Не сказать, что я разочарован, Тёмный лорд, — Харсин позволил себе беглый взгляд за его спину. Без сопровождения. Реактор они потеряли. — Я не позволю вам повлиять на исход сражения.
— Такой преданный. Такой глупый, — Аэмис приподнял почерневшие уголки рта в подобии улыбки. — Так слепо доверяешь своему учителю. Думаешь, он всегда честен с тобой?
Советник не стал дожидаться ответа. Словно бы потеряв интерес к ученику, он преспокойно вернулся в пустой переход между секциями. Дарт Аэмис не боялся, что ученик может ударить в спину, но ждал, что тот пойдет следом. Отказ мог быть расценён как слабость. Хоть от невысказанного приглашения веяло ловушкой, Харсин, почти не колеблясь, отправился за лордом.
— Даэр сказал тебе, что сам обучал меня? — с плохо скрываемым удовольствием спросил Аэмис, когда мостик остался далеко позади. Харсин остановился в десяти шагах, и ситх пренебрежительно усмехнулся, потешаясь. Он не рассчитывал на настоящую дуэль. — Конечно, нет. В этом весь он. Обещает безграничное могущество, а на деле лжёт, делая из тебя послушного раба. И стоит хоть на шаг отступиться от его видения — Даэр бросает все силы, чтобы целая Империя смотрела на тебя как на предателя.
Харсин промолчал. Советник пытался отвлечь его, смутить разум и вложить сомнения. Аэмис, видя недоверие, наклонил голову и продемонстрировал скрытый татуировками длинный шрам.
— Сколько раз ты сам попадался на этот его приём?
Может быть, он не лгал. Даэру безусловно следовало сказать, но у Харсина сейчас были другие мысли. Не терять бдительности. Не давать выбить себя из концентрации. Попытаться сделать это с противником.
— Ни разу, — простодушно отозвался он. — Моя-то голова до сих пор целая.
Дарт Аэмис скривился, так как колкость его задела.
— Слишком похож на старика, — с ядом выплюнул он. — Столько пустой гордыни. Столько сил, растраченных на разговоры и интриги. Ситх должен сражаться. Империя должна сражаться. Лорд Даэр замшел в своём дворце, как и Император, и не видит, что происходит с нами. Как мы грызём друг другу глотки, запертые в одной клетке голодные псы! Нам нужна эта война!
Больше всего Харсину не нравилось, что он был отчасти согласен. По крайней мере, понимал Аэмиса достаточно хорошо. Но для его идей было неподходящее время. Неужели советник не видел? Через его союз с Даэром Империя обрела бы настоящую мощь. Нужный момент приблизился бы быстрее. Но необходимости в единстве не видел никто. Ни Совет, ни Аэмис, ни даже сам Даэр.
— Тогда почему мы до сих пор разговариваем?
— Потому что ты боишься напасть первым, мальчик. Ещё я смотрю на тебя, ощущаю ярость, разочарование, согласие и вижу себя тридцать лет назад. Различие в том, что у меня не было шанса избежать ошибки. У тебя — есть, — Аэмис примирительно вытянул ладонь, закованную в дюрасталевую рукавицу. — Ты присоединишься ко мне. Получишь титул лорда и возможность возвыситься, если докажешь свою полезность в грядущей войне. Так, или же я раздавлю тебя, как крошечное насекомое, вставшее у меня на пути.
— Многовато усилий для ученика, — скептически произнёс Харсин, но зерно сомнений было посеяно.
Повелитель разглядел это.
— Я тоже могу быть прагматичным, — объяснился он. — И жажду увидеть лицо Даэра, когда даже ты его покинешь, ибо ненавижу эту проклятую чистокровку всей своей сутью. Давай. Поступи как ситх, а не жалкий лакей.
Харсин чувствовал в его словах правду и нерушимое обещание. Казалось, Аэмис вообще не умел лгать. Лишь предательство отделяло Харсина от той власти, от той ступени, к которой он страстно стремился с самого первого дня обучения. Он солгал бы себе, сказав, что не воспринял предложение серьёзно. Солгал бы, сказав, что не готов его принять. Но одна вещь заставила Харсина рассмеяться.
Ему опять предлагали стать трофеем.
И Харсин атаковал. До боли сильно сжал рукоять, ускоряясь и выполняя сложную связку формы Джуйо. Аэмис среагировал быстрее, чем он предполагал, отклонил каждый манёвр почти механическими движениями. Находясь под градом атак, лорд без интереса ступал по кругу и снисходительно наблюдал, как ученик пытается найти брешь в обороне. Ответом послужили несколько медленных, но невероятно сильных ударов, которые Харсин тем не менее выдержал. По лицу советника пробежала тень удивления. Вероятно, рассчитывал, что покончит с ним быстро. Заминка распалила гнев.
— Болван, — Аэмис исторг с пальцев жгучую молнию. — Узколобый, наивный болван, выбросивший собственную жизнь ради чужих идеалов!
— Слышал и похуже от мастера, — Харсин увернулся от неё, но второй разряд пронзил руку, оплавив наплечник. Боль показалась невыносимой, но не настолько, чтобы отпустить меч.
Он держался стойко и старался не думать о могуществе Аэмиса и сказанных им словах. О том, что каждая его атака была пропитана колоссальной мощью Тёмной стороны, о невероятной одарённости, из которой годы выковали неуязвимую, разрушительную силу. Харсин зацепился за то, что у него не было ни права, ни возможности отступить, и сделал это фокусом своих мыслей. Только так он мог не обращать внимания на правду.