Страница 17 из 28
Но прочитать всегда проще, чем исполнить. Тяжело остановиться в пылу битвы, когда кровь горит, а глаза уже выискивают следующую жертву. Гнев, бывает, слепит настолько, что разница между врагами и союзниками стирается, и тогда кажется, что собственному мечу сойдут и те, и другие. Иногда убийство становится скучным, если предсмертная агония не тянется хотя бы с десяток минут. Сдерживать тёмные порывы бывает трудно, но трактат Хорда и не призывал этого делать. Он учил направлять их куда нужно и на кого нужно.
Несколько кампаний, в которых Даэр позволил ученику себя сопровождать, сильно повлияли на скептицизм Харсина по поводу возможности следовать путям Тёмного лорда. Сражаясь на одной стороне с учителем, Харсин поначалу чувствовал себя голодным зверёнышем в компании убийцы, действующего с точностью и хладнокровностью опытного палача. Но сопровождение стимулировало не пренебрегать духовным развитием. Некоторые из тёмных практик Харсину всё же покорились. Держать Тёмную сторону в узде, выжимая из неё силу, получалось лучше.
— Слабо верится, но, положим, сегодня я на это купился. Однако тебе нужен ещё урок, а мне — артефакт, — Даэр едва заметно повёл пальцами, разрешая ученику подняться. — Здесь, на Бостирде, есть гробница, которая простояла нетронутой ещё со времён Старой Империи. Доставишь мне то, что охраняет её владелец. Остальное можешь оставить себе.
***
— Урок, значит, — язвительно прошептал Харсин, стараясь, чтобы глубокие и отрывистые вдохи звучали как можно тише. — Ну, спасибо, мастер.
От грозного рыка ситхского отродья загудели стены. Песок вместе с камнями посыпался с потолка на голову. Харсин с тоской положил ладонь на расколотый шлем, который помог пережить один неудачный манёвр, но на второй оказался уже не рассчитан. Больше всего огорчало, что спектр визора позволял видеть в темноте, а теперь приходилось полагаться исключительно на Силу и рефлексы. С противником попроще вышло бы даже весело, но картина, как исполинское чудовище ударом лапы переворачивает саркофаг, до сих пор стояла перед глазами и совсем не располагала к веселью.
Насторожиться следовало, когда на входе Харсин обнаружил приоткрытую проржавевшими распорками каменную дверь. В неё он с трудом смог протиснуться, и факт показался тогда несущественным. Теперь, переводя дух после первой схватки с отродьем, Харсин понял, что если бы археологи или грабители выносили отсюда добычу, то вход они как-нибудь бы приспособили. Значит, никто из вошедших попросту отсюда не выбирался.
Вторым подозрительным сигналом, который он проигнорировал, стало полнейшее отсутствие фауны. В таких тёмных, сырых и богатых съедобной плесенью местах любили селиться различные хироптеры. Они рьяно охраняли своё потомство и не пренебрегали возможностью разнообразить его рацион мясными блюдами, поэтому не стали бы игнорировать гостя. Верно, любые попытки затеять логово пресекались всеядностью другого местного обитателя. А с ним Харсин познакомился, когда спустился к погребальным залам.
Ловушки в гробнице были на редкость примитивными. Сканер легко их находил, так что дорога не доставила ученику проблем. Складывалось впечатление, что защитить захоронение пытались лишь формально. Харсин выдвинул предположение, что погребённая являлась не таким уж почитаемым ситхом, и служители не подошли к охране останков с должной серьёзностью.
Следом выяснилось, что страж у повелительницы Амиркхамат всё-таки был.
Внезапно напавшее чудовище напомнило Харсину гибрид чистокровки и ранкора, но получше рассмотреть его не удалось. Двигалось существо молниеносно и обладало огромной мощью. Самое удивительное, что оно умело скрываться в Силе и своё присутствие выдало только при атаке. Будь у Харсина хуже реакция, когти разрезали бы его на четыре части одним взмахом. Внезапное нападение не дало возможности выработать тактику и достойно ответить, а отродье, совершив несколько атак, затем испугалось полученной раны и скрылось в глубине гробницы.
Потратив пару минут на передышку, Харсин отправился навстречу угрожающим звукам, не став ждать, пока существо обнаружит его.
Блуждал ученик недолго, и в конце концов настиг отродье в погребальной камере. Оно тоже отступило, чтобы восстановить силы в источнике Тёмной стороны или поискать защиты у мёртвой хозяйки.
В этот раз Харсин вступил в бой первым. Не привыкшее быть добычей чудовище представляло смертельную опасность, но животный страх, пробужденный грозным соперником, мешал ему сражаться в полную силу. Упокоенная повелительница ситхов ничем не помогла. Меч Харсина вскоре вошёл точно между защищавшими сердце пластинами.
Справившись с отродьем, ученик осмотрел помещение, в котором он оказался. Лезвие сошло за фонарь, и найти саркофаг в центре комнаты не составило особого труда. Захоронение не было роскошным, как голографические проекции могил Тёмных лордов на Коррибане, но сносное, наверное. Для Бостирды.
Ситх провёл мечом над крышкой. «Рхан’ари» — гласила гравировка. Супруг владыки, значит, а не сама Амиркхамат. Никаких археологических инструментов у Харсина не было, поэтому он лишь сдвинул крышку и окинул взглядом тело. Покойник оказался чистокровным мужчиной и, судя по глубоким царапинам на стенках саркофага и скрюченной позе, на момент погребения был жив и не слишком обрадован поворотом событий. Пустые глазницы с истлевшей кожей пялились на Харсина, не скрывая осуждения.
— Ну а что ты хотел, парень, — ученик без какого-либо почтения сдвинул кости в сторону, надеясь, что в саркофаге всё-таки что-то завалялось. — Так обычно всё и заканчивается, когда связываешься с милыми ситхскими леди.
Ничего, кроме древней сломанной рукояти светового меча и потускневших побрякушек, он так и не нашёл. Кто-то даже предусмотрительно вытащил кристалл из оружия — единственное, что могло иметь ценность.
Разочаровавшись в скудных трофеях и археологии в целом, Харсин принял решение идти в недра гробницы. Последнее пристанище Амиркхамат могло быть очень далеко, а недели на неспешные подземные исследования у него совершенно не было.
***
Найденную скрижаль, которую тёмная владычица ситхов не выпустила из рук и после смерти, лорд Даэр принял без особого интереса. Харсин особенно не рассчитывал, что повелитель станет с неподдельным любопытством расспрашивать, на какие подвиги пришлось ради неё пойти, но хоть какая-то оценка трудов была бы не лишней. С другой стороны, жгучее желание поскорее завершить обучение и обрести свободу никогда не давало о себе забыть.
Харсин вернулся к себе и уже около двери ощутил в комнате постороннее присутствие. Оценить степень враждебности было сложно. Слуги не осмелились бы войти без его разрешения. Ловушка? Нет, Даэр мог убить его без искусственных сложностей. О том, что кто-то мог пробраться на территорию крепости, можно было даже не думать. Значит…
Девушка подпрыгнула на месте, когда дверь открылась. То, как нежданная гостья выглядела в тусклом свете дежурной подсветки, почему-то не нравилось.
— Гила, — опешив от удивления, констатировал Харсин. — Что ты здесь делаешь?
— Да так. Хотела сюрприз сделать, — улыбнулась она и виновато развела руки.
Лжёт. Понимание этого факта укололо больно, но у неё ведь было объяснение. У неё должно было быть объяснение.
— Даэр всё ещё в крепости, — он подошёл к Гиле, обнял её, стараясь унять дурное ощущение. Она знала код от двери и приходила иногда в отсутствие мастера, но без приглашения ещё не пробиралась. — Мог ведь и заметить.
— Соврала гвардейцу, что тебе нужен осмотр после задания, — она тихо хихикнула, уткнувшись носом в плечо Харсина. — Ты не покидал планету, но не появлялся несколько дней. Подумала, что уже и забыл про меня. Вы же, ситхи, такие непостоянные!
— Стоило предупредить. Не люблю сюрпризы.
Он отпустил её, медленно покружил по комнате, осматривая вещи краем глаза. Всё было на своих местах, как и до его ухода. Но волнение, исходившее от Гилы, не давало Харсину покоя. Конечно, его причина быстро стала ясна. Золотой край инфокарты, выглядывающий из разъёма голопроектора. На языке вдруг стало горько, словно вкус предательства ощущался по-настоящему.