Страница 29 из 38
– А почему мы так похожи? Ты неплохо понимаешь наши эмоции, смеешься как мы и даже по виду не сильно отличаешься. Странно это, ведь мы из разных миров. Даже, гм… женщины у вас чем-то на наших похожи.
– Эй. Что ты имеешь в виду? – подозрительно вкрадчивым голосом спросила Линда, которая до этого сидела тихо, так как слушала объяснения Мараха не в первый раз.
– Ну, грудь там… и вообще.
– Парень, осторожно! – спас Алекса Марах. – Я хоть и не землянин, но советую тебе не развивать эту тему ни в присутствии земных девушек, ни рядом с моей женой… Я тебе потом расскажу. А вот почему мы похожи – ответ простой. Разумные существа генерируют энергию, она питает Другую Сторону и через Червя передается наружу. Чем больше разумных, тем быстрее развивается вселенная, потому что часть энергии идет на ускорение эволюции окружающих планет. Это великая спираль развития…
Марах пояснил, что когда-то жила-была первая цивилизация, которая прошла Слияние и добралась до максимальной точки развития – финальной стадии «Синтеза». Выше «Синтеза» цивилизации не развиваются. Модулированная энергия заполнила не только Изнанку, но и материальный мир, распространяясь дальше уже без помощи Червя. Первая цивилизация стала зародышем их кластера, в состав которого вошли миллионы других планет, включая Землю. Эволюция на планетах кластера ускорилась в тысячи раз, сначала в центре, а потом на периферии. Животные проходили путь до разумных существ в течение одной эпохи. А там, где не было развитых животных, ускорение получили микроорганизмы. Даже мертвые миры присоединились к этой великой гонке, на них стала зарождаться примитивная жизнь – под действием всепроникающего излучения и камни начали плодоносить.
– Вот потому мы и похожи – потому что жители первого совершенного мира были гуманоидами, а их цивилизация генерировала достаточно модулированной энергии, чтобы перестроить окружающие планеты по своему подобию. Считай это обратной связью – цивилизация двуногих существ первой добралась до высшей точки развития, вот эта форма и закрепилась. Как обстоят дела в других кластерах, я не знаю.
– А почему ты назвал развитие спиралью? Раз эволюция ускорилась, значит, вселенная постоянно развивается в одном направлении, без остановок.
Марах погрустнел и даже как-то осунулся.
– Не все так просто. Вселенная-то непрерывно развивается, но отдельные миры постоянно гибнут, даже совершенные – это что-то вроде большого естественного отбора для разумных видов. Когда уходит одна цивилизация, на ее место быстро приходит другая. Если человечество вымрет, то на его месте тут же возникнет новая раса, и не за миллионы лет, а всего через несколько десятков тысяч. Следующий, наиболее перспективный за вами вид, станет разумным благодаря остаткам вашей Другой Стороны. С вашей гибелью она уже не исчезнет полностью, а закапсулируется.
– А что случится с нами? – прошептал Алекс.
Марах говорил медленно, а Линда не вмешивалась, отстраненно крутя в руках глиняную чашку, не глядя на Алекса – весь ее боевой задор и веселое настроение испарились.
– Высшие психические функции любых разумных зависят от Другой Стороны. Вы, люди, не только биологические существа, но и социальные. Без мира-отражения вы бы выросли животными, не помня себя. Так и случится, если Слияние провалится, а Другая Сторона сожмется и закуклится – люди начнут деградировать и постепенно превратятся в умных животных. Я видел начало деволюции… в собственном мире.
– Но ты же как-то выжил. Значит, не все так страшно? – Алекс даже привстал.
– Это путь для единиц и только для тех, кто достиг «Синтеза». Когда плоть, разум и энергетическая система соединяются в целое, они могут поддерживать друг друга, не срываясь в пропасть безумия.
– Но ведь это же не так сложно. За несколько месяцев уже четыре человека достигли «Синтеза». Через несколько лет большинство старателей станет сильнее. Им нужно только добраться сюда.
– Парень, – Марах потряс головой, – мы сейчас говорим о наиболее способных. Более того, у тех, кто сюда попал, есть огромное преимущество – пришлые монстры, которых мир подавляет, и отсутствие конкурентов. Поэтому ваша маленькая компания может на них беспрепятственно охотиться. Представь, что сюда придут миллиарды людей. Что будет? А именно это и случается, когда Слияние проваливается – толпы отчаявшихся жителей умирающего мира штурмуют зону Червя, и начинается хаос. К этому моменты все пришлые твари схлынут в другие миры: они хоть и неразумны, но не идиоты, они и выживают только потому, что бегают от адептов из мира в мир. В итоге все закончится большой бойней – разумные станут убивать друг друга. Жуткое зрелище.
Алекс на минуту задумался и согласился с Марахом – правительство не сможет этого предотвратить. Это же не небольшая группа старателей, а все граждане планеты. Но его сейчас интересовала судьба беглецов, и он уточнил:
– А те, кто выжил и сбежал в другие миры, что с ними происходит? Ты говоришь, что пришлые монстры подавляются и не могут свободно энергией пользоваться, и Рауль это упоминал. К тебе это тоже относится?
– Конечно. У всех живых существ есть энергетический метаболизм. Энергия вашего мира закодирована вибрациями человечества, и для нас – для меня и для монстров – она яд. Мы можем жить только здесь – на территории, контролируемой Червем, потому что, проходя через барьер, часть потока раскодируется, и энергия становится «свободной». Есть еще специальные устройства-декодеры, но они дорогие, а для их изготовления и настройки нужно много времени и помощь с той стороны барьера.
– И ты питаешься этой свободной энергией?
– Да! На стадии «Синтез» я могу усваивать свободную энергию, хотя она не идет ни в какое сравнение с «родной» – того мира, где я родился. Из-за этого мое развитие замедлилось даже здесь, а снаружи твой мир меня сразу убьет. Для меня энергия – это как воздух, я одновременно вдыхаю и яд, и лекарство. Здесь мой источник справляется с вибрациями вашей Другой Стороны, но часть потока идет на лечение повреждений, а резерв никогда полностью не наполняется. Знаешь, какое это мерзкое чувство… это называется энергетическое голодание или истощение.
– Не знал, что у тебя такие проблемы, – посочувствовал Алекс. – И как ты справляешься?
– Привык давно. Я как будто дышу в атмосфере, где почти нет кислорода, с той разницей, что на моем уровне без кислорода я проживу несколько недель, а без энергии умру через несколько минут – слишком сложным стал мой организм и слишком много ему нужно для поддержания жизни. Единственное утешение – пыльца. В ней значительно меньше модуляций вашего мира, чем в фоновой энергии. Для меня это как кислородная маска. Поэтому пришлые монстры на вас охотятся. Не для пропитания: когда они покинули свои миры, ими никто не управляет и не заставляет охотиться на разумных – твари просто хотят ненадолго почувствовать себя лучше.
– Если ты не можешь без энергии, то ты не можешь выйти в материальный мир?
– Как и Рауль теперь. На стадии «Синтез» тебе везде нужна энергия – вашему правительству придется пересмотреть свои правила и давать людям пыльцу. Ее нужно не так уж много…
– Так это зависимость: чем сильнее я становлюсь, тем больше я привязан к Другой Стороне? – Алексу не нравилась эта идея, что постоянно придется охотиться, просто чтобы жить. Не так он представлял свое будущее.
– Если ты пройдешь всю стадию «Синтез», то обретешь независимость, но об этом рано говорить. Хотя у тебя есть шансы – ты в числе первых, а тут просто рай для адептов и уникальная ситуация. Скоро это пройдет, поэтому пользуйся, пока можешь. А вот мне приходится выживать.
Глотнув воды, Марах замолчал. Алекс больше не задавал вопросов. Однако через минуту пришлый очнулся и продолжил:
– Как я сказал, мне много лет и я привык к своей судьбе. Мой мир мертв, и не стоит его упоминать. Рано или поздно другие существа станут его хозяевами, я им желаю удачи. Я удовлетворил твое любопытство, поговорим теперь о тебе. Почему Рауль тебя прислал?