Страница 8 из 81
— Я тоже должен ехать, — перебил меня Вокула. Я так удивился, что даже разозлиться забыл. Что этот смерд себе позволяет?
— Куда? — тупо спросил я.
— Не в городской совет, точно. Если, конечно, вам нужны люди, которые принимают решения. Я договорюсь о встрече, а вы пока приведите себя в порядок. Важно показать, что последние дни никак вас не задели. Сейчас же вы несете на себе следы многочисленных лишений. Можно подумать, что вы были на краю поражения.
Ну что сказать. В общем, с Вокулой оказалось трудно спорить. Постоянно мешало желание его убить. Через полчаса я был голый, а Сперат и еще пара слуг смывали с меня «следы многочисленных лишений». И в самом деле, изорванный костюм, многодневный пот, слегка разбавленный купанием в сточных водах и поверх всего этого сбрызнутый смесью из крови и дерьма — не самый лучший способ презентовать себя в обществе.
Я стоял в широкой деревянной бадье, пока меня терли чистым сукном и местным аналогом мыла. Можно было принять ванну — но для этого надо было греть воду в казанах, таскать её в большую деревянную бочку внизу — а на это не было времени. Обошлись парой казанов. Я учился невозмутимости, не обращая внимания на излишне громкие хихиканья служанок, таскающих горячую воду.
— Если бы кто спросил меня, — тихо сказал Сперат, улучшив момент, когда мы остались одни. — То я бы сказал, что Вокулу надо бы сразу убить. И сделать вид, что это был Гонорат.
— Выясни, что у него за семья. Откуда он. Есть ли кто за ним, — тихо сказал я.
— Уже. Он никто и ни откуда. Родственники его ни разу не навещали, и сам он уезжал только на похороны матери. А ведь живет тут уже десять лет!
— Десять лет? — удивился я. Магн, разумеется, Вокулу не помнил. Но в этот раз я его не винил. Это все из-за лица Вокулы. Никакое. Неприметное. Можно было десять раз встретить его в коридорах и не запомнить. И я бы его не вспомнил, если бы он не смог ловко увернуться от пинка в тот день, когда я пытался бежать из Карнаэна. В мой первый день в этом мире. Такое запоминается лучше.
— Он точно не ворует, старик Джакоб таких за версту чует. Живет в крыле для слуг, столуется за общим столом. А ведь платят ему хорошо. Женщины у него бывают очень редко. Все гадают, куда он тратит деньги? — Сперат нервно передернул плечами. — Очень странный человек. Я бы убил его просто из осторожности.
Несмотря на дикость последнего высказывания, я серьезно его обдумал. Как ни крути, а недавние примеры показали со всей ясностью — подобные предосторожности реально могли бы избавить меня от многих проблем. Будь Магн чуть большей мразью и зарежь вовремя своего младшего брата… Впрочем, тогда и я бы здесь не оказался. А, нахрен, все что не делается, то к лучшему. Подлость бездонна, а отражение в зеркале у меня одно. Не хочется морщиться от омерзения, каждый раз, как его видишь.
— Джакоб его ценил? — напоследок уточнил я.
— Да. Его бы выгнали давно, если бы не старик, — кивнул Сперат.
Я вспомнил старого казначея, как он вскинулся, гордо и надменно, перед зловещим Старым Змеем Караэна, когда мой отец обронил неосторожную фразу. Просто слова, которые можно было трактовать как намек на нечестность или неверность его людей. И ведь вариант с быстрой прожаркой «медиум велл» после такого был отнюдь не нулевым. Очень гордый и храбрый был человек. Поэтому Гонорат и убил Джакоба — подлецы не выносят гордость и мужество, им нужно верить, что все вокруг такие же, как они.
— Если Джакоб его держал при себе, тогда все нормально, — сказал я. — На должности Казначея нормальные люди быстро становятся достойными смерти. Посмотрим, не будет ли теперь наоборот.