Страница 56 из 81
— Война такова, какова она есть, — ответил я.
— Скажи, что ему придется заплатить! — рявкнул на северном наречии сидящий справа от Урса. — Тысячу золотых!
— Требуй три тысячи золотых! Мне рассказывали, что его семья так богата, как будто они срут золотом!
— Поэтому я хочу назначить вам выкуп, — спокойно заговорил Урс, прерывая тем самым спор. — В пять тысяч золотых.
В наступившей тишине, густой от внимательных, направленных на меня взглядов, я возмущенно фыркнул.
— Что? Да я стою минимум семь. Давайте сойдемся на десяти тысяч золотых, чтобы мне не было стыдно, — уродливые лица профессиональных убийц, сидящих за столом, вдруг стали похожи на нормальные, людские. Сначала от простого человеческого удивления, потом от нахлынувшего детского восторга. Они едва сдерживались. Честно скажу, потеря десяти тысяч золотых меня волновала не так сильно, как то, что меня будут недостаточно хорошо охранять от моего брата.
— Хорошо, — кивнул Урс. — На том и порешим. Завтра или послезавтра, когда мы разобьем лагерь у стен Караэна, вы пошлете своего оруженосца в город с нашими условиями. На этом всё.
— У меня есть вопрос, — сказал я.
— Мы дадим вам хорошую комнату, — вздохнул Урс. — И есть будете с нашего стола.
— Я хотел спросить про тех, кто сдался со мной. Надеюсь их отпустят со мной? — Забавно, что Урс ожидает от меня условий по содержанию. Возможно, это опыт общения с другими пленниками из Регенства.
— Эту пекхотную грязхь? — удивился Урс. Удивился, похоже искренне. У него даже прорезался настоящий, а не карикатурно-наигранный акцент уроженца Железной Империи. Но он тут же взял в себя в руки.
— Я отпущу их за выкуп, скажем… — он быстро глянул по сторонам. Сидящий слева рыцарь показал ему один палец, стараясь, чтобы я не видел. Сидящий справа показал три. Урс пытливо посмотрел на меня и сказал.— За пять золотых. С каждого.
— Два! — резко ответил я. Одно делать набивать себе цену, другое швыряться деньгами. Даже если пленные будут стоить десять золотых за голову, отношение к ним будет такое же, как и за три. На три я бы согласился.
— В золотой Империи, за сильного мужчину, сносно владеющего оружием, дают пять, — сказал Урс. — А за лучника десять. Они делают из них скелетов-воинов и скелетов-лучников. Знали?
— До Золотой Империи вам минимум два месяца пути через Горы Долгобородов. Потому что даже в Отвине вы не найдете кораблей, чьи владельцы согласятся на такое! — вот тут я соврал. Судя по записям, отец лично вел дела как минимум с двумя пиратами, которые при случае продавали пленных в Золотую Империю. Поэтому я привел на всякий случай еще один довод. — По дороге помрет половина, не говоря уже о том, сколько вы потратите на провизию и охрану. Три дуката за каждого, хорошая цена.
Урс ударил по столу кулаком. Я было напрягся, ожидая что стол расколется. Но нет. Урс не я. А это камень. Впрочем, у него тоже хорошо получилось. Сразу спорить расхотелось.
— Я вам не купец. Я не торгуюсь! — прорычал Красный Рыцарь, вперившись в меня взглядом. — Вы можете принять мою цену, или отказаться от неё! Увести!
Последнее это он слугам, стоящим рядом. Они не стали меня за руки хватать, а приглашающе махнули рукой. Мы поднялись по лесенке на второй этаж. Вернее, на опоясывающую дворик галерею, с несколькими дверями выходящими на неё. Нам открыли одну из дверей и мы вошли. Дом был похож на наше поместье, только гораздо, гораздо меньше. И намного уютней. Похоже мы оказались в хозяйской спальне. Сундуки и комоды вдоль стен, кровать с балдахином, рабочий столик для письма с наклонной столешницей, за которым надо стоять а не сидеть. На полу тканевые дорожки. В стене большой проем с балкончиком, благодаря чему в комнате было куда светлее, чем в моих родных апартаментах. Если бы не плохо замытая лужа крови у входа, мне бы тут даже понравилось. На секунду вспомнилась сестра и я скривился, как от боли.
На двери были массивные проушины для засова, но самого засова не было. Судя по голосам, за дверью поставили охрану. Все же Урс не так доверчив, как может показаться. Впрочем, очень возможно это охрана для моей защиты, а не против моего побега.
За закрытой дверью смысла держать лицо не было, и я постанывая поковылял к кровати, торопясь сесть и разгрузить больную ногу. Сперат подхватил меня подмышку и помог устроиться. Я раскряхтелся, как старый дед. И тут Сперат, вдруг, всхлипнул. Чем меня знатно удивил.
— Простите мой сеньор, — сказал он. Никогда не слышал густого мужского баса, через который прорывается плач. — Дайте минуту. И я сниму с вас доспехи.
— Сядь. Я сказал сядь, Сперат! — велел я, и похлопал по кровати. Дождался пока он присядет. Приобнял его за плечо. Даже через кольчугу чувствовались могучие мышцы. — Спокойно, Сперат. Пока ты жив, еще не все потеряно. Запомни, сколько бы раз мы не упали, мы поднимемся на один раз больше!
Избитая фраза из моего мира в кривом переводе подействовала на Сперата неожиданно воодушевляюще. Он последний раз шмыгнул носом. Посмотрел на меня. Кивнул.
— Да мой сеньор. Это красивые слова. Можно, я вставлю их в свою песню?
— Ты пишешь песни? — пришла пора искренне удивляться мне. Я заинтересованно повернулся к Сперату, неудачно согнув ногу и взвыл от острой боли. Сперат тут же подскочил и, как заботливая сиделка, устроил меня поудобнее. После чего начал развязывать ремни на кирасе. Сначала я ему помогал по возможности, но в какой-то момент на меня навалилась усталость. И я уснул. Что не удивительно, ведь предыдущая ночь у меня была почти бессонной.
Проснулся я от того, что Сперат тряс меня за плечо.
— Вставайте, мой сеньор. Что-то происходит, — сказал он мне в ответ на мой недоумевающий взгляд.
— Что? Сколько я спал? — встрепенулся я.
— Уже сильно за полдень, — ответил Сперат. По Москве это… От двух, до четырех часов. Нет, реально пора часы изобрести. Хотя бы клепсидру какую для начала. Сперат приложил палец к губам и кивнул на закрытый ставнями балкон. — Слушайте!
С улицы доносились крики и отдаленные звуки, как будто… Готов поставить сольдо против чента, на улице драка!
Сперат вскочил, навалился на стойку балдахина. Я сразу понял, что он хочет сделать. Кряхтя и изредка подвывая, тоже встал и пришел ему на помощь. Мы выдрали квадратный в сечении, покрытый лаком и довольно прочный брус из деревянных пазов, буквально уничтожив этим наверняка очень дорогу кровать. И вставили его вместо засова на дверь. Я прислушался.
— А где охрана?
— Еще и маленький котелок на большом огне не успел бы закипеть, как ушли. Кажется, их кто-то позвал.
Ушли минуты три назад. Или десять. Сука, как они живут без часов вообще?
Я помог Сперату влезть в кольчугу, и пока он опоясывался и надевал на меня мою, а потом прилаживал латы, я стоял у деревянных створок ставней и смотрел в щель. Нихрена не видно. Хотя нет, вот во дворик въехали люди в доспехах и на конях. Быстро, по-хозяйски спешились и вошли в дом. Мы услышали, как гремят двери, похоже открываемые пинками. Грохнуло и в нашу.
— Заперто! У кого топор!
— Может поджечь? У меня есть маги…
— Хрен себе подожги! Хочешь дом спалить⁈ Тебе мало пожаров? Да дайте мне топор!
Голос показался мне знакомым. Кажется, за дверью был Гриф, один из наемников Фредерика.
— Эй, кто там? — крикнул я. На всякий случай прешив проверить, уточнил. — Коршун, ты?
За дверью затихли. А потом недовольный голос наемника ответил.
— Меня зовут Гриф, сеньор Магн. Стоит запомнить человека, который сейчас спасет вам жизнь.
Всего минут через двадцать я уже сидел на Коровиэле. Рядом был Фредерик и Нычка со стягом наемников. Сперат молчаливо держался сзади. Впрочем, он знал когда молчать — он умудрился выбить себе дорогущего боевого коня, в спешке забытого в конюшне, крича освободивших нас наемникам, что это его конь.