— Нет, царь так не сделает. Ему нужны деньги, это бесспорно, но ему так же нужны надежные тылы, чтобы не отвлекаться от западных границ. Так что вряд ли он сорвет нашу затею,- возразил сыну купца Волкова доселе молчавший Михаил.
— Я тоже придерживаюсь такого мнения, но все же мне самому стоит поговорить с отцом, а то мало ли что ему на ухо нашепчут, — поставил я точку в разговоре на данную тему.
Пошевелив головой, понял, что мы немного засиделись, не только по тому, что в окна зала падали закатные лучи солнца, но и потому, что внутри меня требовательно увещевал тот, кому сложно противиться. Увы, но законы мироздания трудно менять, а уж тем более нарушать, поэтому и питаться людям не только нужно, но и необходимо.
— Ладно, друзья, думаю, нам стоит прерваться до завтра, хорошенько еще раз прогнать в голове те проекты, которые уже имеются у нас на руках, и перед началом первого заседания Сбора выбрать наиболее нужные и ценные из них.
— И правда, нам, пожалуй, стоит отдохнуть,- согласился со мной Кузьма, в животе у которого, судя, по доносившимся оттуда звукам шло нешуточное сражение, не на жизнь, а на смерть!
— Что ж, тогда к девяти часа утра нам надо будет собраться,- подвел итог Николай, скрупулезно занеся новую дату к себе в небольшой дневник.
— А теперь есть и спать, завтра предстоит тяжелый день! — приказал я друзьям, разминая затекшие конечности.
— Время же детское! Даже солнце еще не зашло, — насупился Сашка.
— Мое дело предупредить, а там сами делайте, что хотите, но чтобы завтра как огурчики были! — устало ответил я.
— Такие же, как и они, в пупырышках? — с ехидцей спросил Николай.
— Нет, такие же зеленые! — с улыбкой ответил я ему, уходя к спасительной двери, ведущей к лестнице на второй этаж.
Оставив около своей комнаты гвардейцев, постоянно следующих за мной, вошел к себе в гостиную. Воспоминания накрыли меня с головой, как только я увидел маленького ангела, лежащего на кожаном диване, с мечтающим выражением лица…
Тот день запомнился мне особо четко, мои раны еще не прошли, да и весь день прошел в большом напряжении, из-за предстоящей подготовки к походу на Дон и решения неотложных дел моих земель.
Чертовски уставший, я зашел к себе в комнату и увидел спящую девушку. Присмотревшись, я узнал в этом прелестном создании, мирно почивающем на диване, Олю, свою спасительницу. По всем правилам мне следовало бы подойти к ней и разбудить, проводить до ее комнаты, но я не мог оторваться от созерцания ее лица, сейчас такого милого, спокойного и необыкновенно ласкового.
Вопреки всему я хотел, чтобы это создание, больше напоминающее ангела, нежели человека, осталось здесь, сейчас вместе со мной! Я страстно хотел этого, хотел смотреть на нее, не отрываясь! Как же прекрасна, бывает, казалось бы обыденность. Ну и что, подумаешь спящая девушка. Но нет, это далеко не так, никто не сможет разуверить меня в этом, я знал одно, я хочу, чтобы она была рядом со мной! Только со мной!
Час проходил за часом, полночь уже давно сменилась предрассветными сумерками, еще темными, но уже слегка «подрагивающими» под напором лучей дневного светила.
Я сидел рядом с ней, и не замечал ровным счетом ничего.
Мне хотелось взять Олю на руки, прижать ее к себе и никогда не отпускать, так хотелось совершить какую-нибудь глупость! Но, увы, ничего из этого мне было не доступно, я ведь хм… наследник! Для которого обычные радости смертных не доступны! Стоп, а кто сказал, что я не могу делать то, что считаю нужным? Никто! Значит и все остальное не так уж и важно!
— Ой!- от неожиданности я даже дернулся и только потом осознал, что стою рядом с кроватью, на которой спала девушка и разговариваю сам с собой.
— Не бойся, Оленька, я не хотел, чтобы ты испугалась!- с раскаянием сказал я ей, досадуя на то, что так забылся.
— Нет, что вы! Я сама виновата, пришла к вам в комнату, но вы, Алексей, не подумайте чего-то нехорошего!- ответила девушка, опуская взгляд в пол, мило покраснев. — Я хотела убедиться, что с вами все в полном порядке.
— Со мной все замечательно, Оленька.
— Ах, да, конечно,- яркая искорка блеснула в глазах девушки и стала медленно угасать.- Я тогда, наверное, пойду?
— Конечно,- я не стал держать девушку, но как бы мне этого хотелось, кто бы знал.
Она встала с постели, поправила одежду, в которой и задремала, дожидаясь меня, пошла к двери, но я не знаю, почему встал и придержал ее за руку, от чего она развернулась лицом ко мне, не ожидая этого. Как во сне я взял ее ладошку и поцеловал пальчики, увидев, что никакой реакции не последовало, выпрямился и приблизил свои губы к ее лицу. Но в последний момент поцеловал не в губы, а в розовую щечку, очень приятно пахнущую травами и чем-то еще, малознакомым, но крайне приятным.
Искорка, угасавшая во взгляде девушки, вновь вспыхнула, но как только я поцеловал ее в щечку, сменилась легким разочарованием маленького ребенка, которому вместо обещанной игрушки подарили совершенно другую, радоваться которой вроде бы и надо, но вот почему-то хочется заплакать, а не засмеяться.
Поняв, что девушка ждет чего-то большего, я предпринял еще одну попытку.
— А может все же так?- сказал я и поцеловал мягкие, горячие губы девушки, прикрывшей от ожидания глаза.
Я не знаю, сколько мы стояли не отрываясь, может секунду, а может и целый час, но эти мгновения навсегда останутся в моей памяти.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и, как будто вспомнив, что ей срочно надо что-то сделать, Юлия отпрянула от меня и с горящим лицом выбежала из моей комнаты. Оставив меня в состоянии эйфории, ощущения необычайного счастья, столь хрупкого и нежного, что его хочется укрыть от всего на свете и никогда не выпускать наружу, в этот дикий и злой мир.
«Ну, уж нет, никому не позволю нарушить мое счастье!»
«И даже Петру?- услужливо подсказал мне мой внутренний голос».
«… даже ему…».
*****
Январь 1709 года от Р. Х.
Рязань.
Алексей Петрович.