Страница 58 из 97
К моему удовольствию, благодаря постоянным беседам с Прохором мне удалось избежать множества ошибок. Наши разговоры позволяли мне не только вовремя узнавать о возможных будущих проблемах, но и глядеть на все новшества глазами витязей. Для Прохора… не знаю, что ему лично давали наши разговоры, но вот для витязей они были только плюсом. Так сказать образовывалась линия связи с одним посредником в лице самого Прохора.
— Я не раз говорил тебе, старший брат, что многим витязям тяжело вобрать всю эту премудрость. Уж больно внове все это. Ведь большая часть кадетов бывшие крестьянские дети, или вовсе гуляли по улицам, попрошайничали, вот они то не могут понять, зачем это все, ну кроме богословия, конечно. Нам даже наставники не могут сие объяснить, никогда ранее так воев не учили.
— Так в чем же дело? Объясни мне, Прохор, и не юли! Ты же знаешь, что я хочу от тебя услышать!- нахмурившись, спросил майора.
— Мы не знаем, кем будем дальше…- тихо сказал Прохор.
— Да уж, Прохор, не ко времени ты этот разговор затеял. Не этим голова у меня занята, не этим, впрочем… коль спросил, скажу еще раз, напрямую, ежели своим умом не дошел. Не просто воев мы с тобой готовим, а будущих сподвижников наших. Тех на кого опереться и кому довериться нам с отцом можно будет без сомнений и оглядки. Настоящих служилых людей для службы государственной, безгранично престолу преданных, честных и знающих. Вот почему и премудростей, как говоришь, много. Ведь без этих премудростей не справишься с теми многими новинками, которые вскорости для армии подготовлены будут по моему указу.
— Так мы не на убой идем, старший брат?- с надеждой спросил Прохор.
— Конечно нет, мы здесь чтобы остановить бунтовщиков и практике проверить все те навыки, которые витязи получили в корпусе,- ошеломленно ответил я ему.- А с чего ты взял, что это так?
— Не знаю,- удивленно ответил командир витязей.- Вроде как слух прошел, вот и началось…
— Но теперь надеюсь ты объяснишь витязям, как обстоят дела на самом деле?- спросил я его
— Конечно старший брат,- с улыбкой ответил Прохор, расправив плечи, словно до не давнего времени на них лежала неподъемная тяжесть.
— Больше нет никаких вопросов или проблем?- поинтересовался я у витязя.
— Нет,- четко ответил он.
— А как же на счет недавнего столкновения с бунтовщиками? Не у кого нет никаких сомнений?- допытывался я у Прохора.
— Нет. А какие могут быть сомнения, если есть приказ? Мы же воины, а не торговцы, так что на счет исполнения твоей воли, старший брат, ты не беспокойся. — Заверил меня шестнадцатилетний отрок, с искренней преданностью, глядящий мне в глаза.
Засим я отпустил витязя, отправившись в баньку, однако к полуночи мы с друзьями разошлись.
— Наконец-то, дошли! Я уже думал, что вечно добираться будем, — проворчал русоволосый мужчина преклонного возраста, взирая с холма на раскинувшийся вдалеке город.
— Да ладно ворчать-то, шли меньше трех недель, — с улыбкой ответил молодой всадник с черными как смоль волосами.
— Шли не долго, да вот только чует мое сердце недоброе что-то, — ответил старший собеседник молодому казаку.
То, что это были казаки, никто и не сомневался, слишком уж заметна и известна их одежда по всей Руси, да и не только по Руси. Казаков выделяет их стать, то, как они держатся, их свобода, их неуемная ярость, частенько спускаемая против врагов России по велению царей, а бывает и без них, одни походы за зипунами чего стоят. Вот только теперь эта самая ярость и неудержимое желание свободы обернулась против Руси.
Два старшины стояли на холме и следили за тем, как их воинство быстро занимает удобные позиции перед городом, тут же окружая их привезенными с собой телегами и фашинами. Кто-то из войска отправился в ближайшую чащу, из которой почти сразу послышались удары топоров и треск падающих деревьев. Часть воинов отправилась на разведку местности вокруг города, выискивая слабые места в обороне. Бунтовщики не занятые делами, разложившись, отдыхали после длительного перехода, ожидая приближение сумерек. Как никак войско подступило к городу уже в том времени, когда до захода солнца остается лишь пара часов, а до полной темноты не более четырех. Какой может быть штурм в таких условиях? Правильно, никакого. Разве что вылазку ночью сделать, да вот только вряд ли она удастся. Осажденные еще бдительны и не подпустят к себе чересчур самонадеянных врагов. Так что приходится воинам отдыхать и не думать о предстоящем штурме города.
Внезапно стук топоров нарушили одиночные выстрелы, следом за которыми тут же раздался слитный залп десятков орудий с крепостных стен. Старшины, расположившиеся в центре импровизированного лагеря, увидели как из чащи выходят ровные шеренги царского полка, уже начавшего перезаряжать свои фузеи для произведения повторного залпа по отступающим противникам.
— Идиоты! Мы же их сейчас как капусту! Эй, хлопцы! По коням! — крикнул молодой старшина, взлетая на гнедого жеребца, тут же с криком вынимая из потертых ножен саблю и даже не заботясь о том, есть ли на седле пистоль.
Следом за своим старшиной в седла взлетели и бросились к появившейся из чащи пехоте семь сотен казаков.
— Стойте! — одинокий крик второго старшины унесся им в спины, но уже разгоряченные предстоящей схваткой казаки его не слышали, словно борзые почувствовавшие лисицу. — Дураки, что же вы наделали!
В подтверждение слов старого старшины со стороны той дороги, откуда они пришли, появились мундиры неизвестного покроя. А из ворот города начали выходить новые силы осажденных, точнее не осажденных, осады ведь как таковой и не случилось.
Залп!
Сотня унесшихся в сторону чащи казаков падает со своих коней, а наперерез оставшимся из-за спин появившихся из чащи солдат устремились, давая пехотинцам время на перезарядку и перестроение, драгуны.
Звон клинков и выстрелы пистолей слились в единую ужасную какофонию, в которую сразу жевлились стоны умирающих людей. Видя, что атака молодого старшины не удалась, и казаки вынужденно вступили в схватку с драгунами, старшина Иван Некрасов приказал оставшимся войскам строиться для прорыва окружения, в котором они оказались буквально за десяток минут.