Страница 43 из 97
— Пейте, это только на пользу будет, — улыбнулась девушка, глядя на мое скептическое выражение лица.
— Да такую дрянь нельзя вообще никому пить! — возмутился я, попробовав на язык настойку, чем вызвал улыбку на губах Ольги.
— И никакая это ни дрянь, это отличное средство для сращивания рваных мышц, — нахмурилась знахарка.
— Верю,- заверил я ее, через силу выпивая медленно сползающую со стенок гадость.
— Вам, цесаревич, еще повезло, вот если бы было задето легкое или печень, вам бы так легко не отделаться. А так вы только много крови потеряли, — сказала девушка, глядя на меня.
— Зовите меня по имени, прошу вас… — оборвал я свою спасительницу.
— Но как же так можно? — изумилась она, но тут же замолчала, увидев что-то в моем взгляде. — Хорошо, Алексей.
— Вот так-то лучше, — улыбнулся я ей. — Юля, а почему ты стоишь? Садись. Негоже мне сидеть, когда моя спасительница стоит!
— А вам, Алексей, вообще стоять не рекомендуется! У вас дырка только начала затягиваться, так что еще недельку вам бы полежать не помешало. При условии, что будете пить эту настойку.
— Почему же? — удивился я.
— Потому! Объяснять долго, — ответила девушка, посмотрев на меня как на дурака.
Что ж, куда деваться, если в этой эпохе власть имущие частенько пренебрегают знаниями, хотя надо отметить, что и в моем времени стоящие у «руля» в стране, или держащие руки на пульсе одной шестой мира, порой были малограмотными и что скрывать тупыми, не видящими ничего дальше своего носа!
— Хорошо-хорошо,- поднял я ладони.- Вот только есть один вопросик, такой маленький, и невзрачный. Поможешь в нем разобраться, Юля?
— Если я сама знаю на него ответ,- сказала девушка.
— Знаешь, ну или должна знать,- я слегка смутился своему напору, все-таки прелестная девушка, к тому же и меня вылечила, но знать мне это все же надо, я бы даже сказал жизненно необходимо!- Дело в том, что как сказал мне Артур, они не знали что делать, да и приглашенные лекари оказались бессильны, а тут молодая красивая девушка вылечивает почти безнадежного больного…
Я ожидал любой реакции, судороги лица, бегающих глаз, слез, наконец, но вот заливистый смех меня самого ввел в ступор.
-…«безнадежного больного»…- сквозь смех расслышал я слова Юли.
Отсмеявшись, девушка сила напротив меня и положа локти на стол, сцепила ладони в замок, задумчиво посмотрела на меня.
— А ведь вы, ваше высочество, не просты, — совершенно серьезно сказала молодая девушка после пятиминутного изучения моего лица.- Когда вы смотрите, у вас в глазах порой какая-то непонятная грусть проскальзывает. Сильная грусть.
«Ага, особенно когда за плечами тысячелетняя история народа, пускай и слегка забытая, но все же, вот только об этом никто никогда не узнает. Есть тайны, знать которые не должен никто, в том числе и даже собственная голова. Чем быстрее они улетучатся, тем будет лучше!»
— А что насчет этих «мэтров», как их называют, то сейчас на Руси по пальцам можно пересчитать действительно знающих иноземных лекарей, в основном одни недоучки и шарлатаны, мало кто из них действительно что-то путное знает… — слегка раздраженно взмахнула рукой травница.
— Но все же, — не сдавался я.
— Да ваша рана вообще пустяк!- разошлась Юлия. — Вот когда три года назад одного молодца медведь под себя подмял, вот тогда действительно страшно за парня было, еле с того света вытащили, и то благодаря бабушке.
— Выходит эти лекари, по-твоему, совсем не лекари?
— Ну почему же? Среди них есть хорошо разбирающиеся в своем деле, вот только делают они только то, чему их научили, по-книжному. А ни человека, ни хвори его изнутри не понимают…
— А почему же те кто понимает не идут на государеву службу? — задал я вопрос.
— А потому что они по большей частью старообрядцы или вовсе язычники. А у попов же одно на уме… закабалить или в прорубь, на крайний случай, коли не согласишься!
— Не всегда же так!- возразил я.
— Не всегда,- согласилась девушка.- Но в большинстве случаев точно!
«Блин, а ведь и не поспоришь,- восхищенно подумал я.- Что-то она чересчур грамотно разговаривает, на крестьянку, пускай и обученную бабкой-знахаркой, не похожа точно».
— Я…
Не успел я закончить фразу, как мой лекарь тут же меня перебил.
— Давайте, я сначала посмотрю вашу рану.
— А попозже нельзя? — задал я риторический вопрос, начав развязывать шнурки на камзоле.
Конечно, ответа я не получил, только красноречивый взгляд, да и то мимоходом, как данность.
После осмотра, занявшего минут пять, Юля сказала, что рана начала затягиваться, вот только, на мой взгляд, она стала еще хуже! Покрылась какой-то слизью смешанной с гноем, да еще к тому же постоянно чесалась.
На мой вопрос о том, должно ли так быть Юлия ответила, что да, так как она помазала ее каким-то лекарством, а после ответа сразу же засмеялась.
— Какие же мужчины все-таки боязливые!- с улыбкой сказала девушка.- Как что-то выходит за рамки их понимания, нет, даже обычного знания так сразу же начинают что-то придумывать.
«И к чему это она сказала? Подумаешь, спросил о ране. Так я же бок то не чувствую, ведь раньше то этой гадостью рану не мазала!»
— Все, я закончила осмотр,- села напротив меня в кресло Юлия.
— Разрешишь задать тебе немного странный вопрос?- наконец произнес я.
— Конечно, вот только давайте условимся, что если вопрос мне не понравится, то я на него не буду отвечать?
— Хорошо. Скажи, Юля, а из какого ты боярского рода?
— С чего вы это взяли?- удивилась она, вот только рука на столе, перебиравшая какие-то обереги, не то лекарственные корешки, дрогнула слишком уж сильно.
— Да вот на крестьянку ты не похожа, да и говоришь слишком правильно, видно учителя в свое время старались на славу, — обосновал я свой вопрос.
— Да, я и в правду не крестьянская дочь, но вот какого именно я рода не знаю, с пяти лет я была на воспитании у дедушки, а после его смерти, во время бунта стрельцов, меня забрала к себе в деревню моя нянечка. Что же на счет рода… то дедушка не говорил мне о нем ничего, сказал только, что когда мне восемнадцать весен исполнится тогда и скажет, мол «решай свою судьбу сама, внучка», — тихо прошептала Юлия, из глаз которой уже готовы были сорваться слезинки.
— Извини меня, Юля, я не хотел тебя обидеть! — воскликнул я, поняв, что совершил ошибку. Не стоит лезть в прошлое человека, если он сам не хочет его рассказать.