Страница 33 из 97
— Мы, это купцы,- улыбнулся мне Никифор, показывая, что хоть доверие ко мне уже и испытывает, но не на столько, чтобы открывать все свои карты.- Так вот, нам бы хотелось знать, чего же вы, царевич, так усиленно добиваетесь?
— А именно? — прикинулся «валенком» я.
— Я спрашиваю не о том, что вы делаете по велению своего отца, нашего государя-батюшки, а о том, что вы делаете вместе со своими друзьями в, так сказать, свободное от дел время?
— Мои помыслы направлены только в вящей славе Руси-матушке и нашего государя-батюшки,- спокойно ответил я, внимательно глядя на купца, отдавая ему на откуп наш разговор.
— Вот об этом я и говорил, об идеях и желаниях…
— А причем здесь ваше внимание, Павел Никифорович?- немного грубовато оборвал я купца.
— Дело в том, Алексей Петрович, что мы тоже заинтересованы в таком богоугодном деле…- ответил мне купец, делая паузу, возможно для того, чтобы я проникся возможными перспективами от совместного сотрудничества.
— Что ж, меня очень радует, что на Руси остались люди, радеющие за славу нашей её. Только вот причем здесь я, уважаемый купец Золотой сотни?
— Как же так, царевич, ведь вы можно сказать второй человек в государстве, — попытался возразить мне купец.
— Вот именно, что «можно сказать»,- криво усмехнулся я.
Увидев мою реакцию, купец осознал свою оплошность и попытался ее загладить.
— Я хотел сказать, что вы должны быть вторым человеком в нашем государстве,- поправился он.
— Что вы этим хотите сказать, уважаемый? Вы подговариваете меня к непослушанию?- с изумлением спросил я его, при этом не переходя рамки дозволенного, чтобы не спугнуть заинтересовавшегося торговца.
— Нет, что вы. Я просто хотел сказать, Ваше Высочество, что мы могли бы помочь вам в реализации некоторых ваших планов.
— Что ж, помощь государству это всегда хорошо, тем более, безвозмездная,- с улыбкой ответил я, решив так просто не соглашаться на начальные условия нашего словесного контракта. Возможного контракта.
От моих слов купца Павла буквально передернуло, но он сдержался, уловив, что я говорю это несерьезно.
— Хорошо, конечно хорошо,- поддержал он меня.
— Но?
— Но, к сожалению, у многих торговых людей не так много денег, чтобы их можно было дарить государству без ущерба для их дела,- смиренно закончил он.
— Так что вы тогда хотите, уважаемый Павел Никифорович?- наконец задал я ему вопрос, которого он так долго ждал.
— Сын, обмолвился мне, что у вас есть кое-какие… хм затруднения с деньгами…
— Да, это действительно так. Но Никола, по моей просьбе, не сказал вам главного.
— Как же так? — удивился заинтригованный купец.
— Все очень просто. Мне не хватает денег для воплощения в жизнь некоторых прожектов, в скором будущем обещающих дать неплохой барыш — но могущих погореть и оказаться «пшиком», если их не поддерживать на первом этапе становления. Я понятно объясняю, Павел Никифорович?- улыбнувшись, спросил я торговца.
— Куда уж понятнее, Ваше Высочество. Но чего вы хотите от меня? Денег едва хватает для того, чтобы товары до Архангельска и Санкт-Петербурга довозить и не опухнуть от голода…- сокрушенно сказал купец.
— Вы немного лукавите, Павел Никифорович, но речь сейчас не об этом. Я не собираюсь просить у вас деньги в рост. Я предлагаю вам создать товарищество по одному весьма выгодному делу, которое уже начато и почти запущенно. Единственное что осталось, это поддержать кое-какие поставки в течение полутора-двух месяцев и дождаться прибыль.
— Извините меня, Ваше Высочество, но мне почему-то мало верится, что человек просто так откажется от денег, идущих к нему,- недоверчиво хмыкнул отец Николы.
— А этого и не будет, Павел Никифорович. Все очень просто. Вы вкладываете половину от затраченной суммы в мой прожект, и получаете чистую прибыль от производства в размере четверти, больше не вкладывая ни гроша.
— Интересно получается, Ваше Высочество, это какая же такая должна быть вкладываемая сумма, если целая четверть доходов будет отдаваться мне?- все так же недоверчиво спросил меня купец.
— Вклад не маленький, должен в этом признаться, о нем, если вы согласитесь, вы узнаете от сына, он у вас действительно дельным человеком растет, который, надеюсь, всегда будет при мне,- слегка прищурившись, сказал я торговцу.
«Умный поймет подоплеку, а дурак… мне дурак не нужен, так что посмотрим, каков купец Павел…- про себя усмехаюсь».
— Естественно никакой отчетности о расходах не будет?
— Конечно, не будет. Мне ли вам это объяснять Павел Никифорович?- слегка покачав головой говорю ему.
— Но все же четверть дохода… — барьер недоверия треснул.
— Не все так уж и безоблачно, Павел Никифорович. Из этой четверти будут высчитываться деньги на сырье, так что «чистыми» вы будете получать, скорее всего, не больше одной седьмой части прибыли. Но могу с уверенностью сказать, что даже при самом скверном положении дел за пять лет вы как минимум вернете все свои деньги. — Закончил я, смачивая горло глотком разбавленного красного вина.
— Да, действительно не все безоблачно, но думаю, что с удовольствием приму участие в вашем прожекте, Ваше Высочество,- наконец сказал купец, отрывая ножку запеченной утки.- В меру своих возможностей, конечно.
— Поверьте, вы не пожалеете о своем решении. Да и Николай много что сможет вам рассказать,- улыбнулся я, поднимая кубок к верху.- Ваше здоровье, Павел Никифорович.
Для кадетов пока еще не существовало никаких авторитетов, они только начинали впитывать в себя, под внимательных приглядом наставников и учителей, все мои чаянья и надежды. А мне и нужны не только верные, но и думающие воины. Кадеты живо интересовались причинами наших поражений в идущей войне со шведами. Вот и сейчас встал вопрос о том, в чем была причина поражения наших войск под Нарвой в 1700 году.
Как я понял из сбивчивых фраз учителя-наставника витязей, он не мог сказать им того, что государь неправильно подобрал командующего армией, дабы не навести на царя никакой тени.
«Чтож, похвально, коли Руслан Дмитриевич так заботится о репутации нашего государя. Надо будет потом с ним переговорить. Когда время будет, — сделал я себе зарубку в памяти».