Страница 48 из 147
– Шамаш! – к нему подскочил Лигрен, озабочено взглянул на бледное, бескровное лицо повелителя небес, качнул головой: – Пойдем, я отведу Тебя в повозку, – и, взяв за безвольно висевшую руку, он повлек его за собой. – Позволь теперь нам позаботиться о Тебе. Позволь хоть так отблагодарить Тебя за все, что Ты для нас делаешь.
Колдун не сопротивлялся. Он чувствовал себя выжатым без остатка, практически ослепшим и оглохшим. Каждое движение отдавалось во всем теле болью, в которой безвозвратно тонули любые мысли, приходившие в голову.
– Мы не должны были позволять Ему… – пробормотал Атен, глядя вслед сгорбившемуся, с трудом передвигавшему ноги Шамаша.
– Кто мы такие, чтобы спорить с богом? – тяжело вздохнув, проговорил Евсей. И, все же, хоть в его словах и была правда, караванщик понимал, что истина совсем в другом: перед лицом безумия, которое пугало более чем все смерти мироздания, никому из них просто не пришло в голову задуматься, чего будет стоить небожителю их спасение.
Это понимали все и потому радость счастливого избавления омрачилась.
А затем вдруг до их слуха донесся какой-то гул. Земля затрепетала.
– Что это? – караванщики закрутили головами вокруг, ища источник надвигающейся опасности.
– Смотрите! – воскликнул кто-то из дозорных. И вмиг все взоры обратились к горизонту, возле которого вздымался стеной снег, летя огромным комом прямо в их сторону.
– Дикие олени!
– Они, наверно, кочуют…
– И мы оказались на их пути!
Да, беда не приходит одна. И за спасение нужно платить. Это понятно. И, все же, никто не ждал, что расплачиваться придется столь быстро…
– Так, – Атен поднялся, опираясь на плечо брата. Он преобразился, вновь став хозяином каравана, который обязан заботиться о безопасности своих людей. Его спутники еще не успели до конца прийти в себя, осмыслить происходящее, а он уже отдавал приказы: – Женщины, быстрее возвращайтесь в повозки. Бегом! Позаботьтесь о детях! – и те, очнувшись от оцепенения, подхватили малышей на руки, спеша унести их под хоть какую-никакую защиту. – Хорошо что мы лишь сняли шатер, но сохранили круг, – пробормотал он, прежде чем продолжать: – Пусть рабы уведут наших животных в центр, крепко привяжут и не отходят от них ни на шаг. Не дай боги они убегут вместе со стадом. Без оленей мы не сможем продолжать путь. Все остальные берите факелы…
– Костры погашены, – напомнил ему кто-то, – нам понадобится время, чтобы вновь разжечь огонь…
– А его у нас нет, – отрезал нахмурившийся хозяин каравана. – Ладно, попробуем обойтись тем, что есть. Берите щупы, копья… Попробуем отогнать оленей…
– Торговец, – окликнул его колдун, вернувшийся назад, к караванщикам.
– Ты что?! – набросился Атен на Лигрена. – Ты в своем уме? Уводи Его, быстро!
– Я не могу идти против воли… – начал оправдываться лекарь, но умолк, так ничего и не успев сказать.
– Постой, торговец, – голос Шамаша звучал тихо, хрипло, срываясь в сип. – Вы не готовы противостоять стаду…
– Мы должны! – глаза Атена горели решимостью. – От этого зависит наша жизнь!
Колдун с силой стиснул зубы. Ему было тяжело говорить. Мысленно он подозвал к себе волков.
"Вы хотели помочь…"
"Да! Что мы можем сделать?" "Сюда несутся дикие олени. Отведите их в сторону от каравана".
Те даже не спросили, как они смогут сделать это, вдвоем против целого стада.
Едва получив команду, они сорвались с места, заскользив по снегам пустыни навстречу опасности, готовые сделать все, что нужно, не важно как, безразлично, какой ценой.
– Они не сумеют остановить оленей вдвоем, – проговорил Атен. В его глазах было беспокойство. Люди не должны были позволять священным волкам рисковать своими жизнями ради них. Да и Шамаш… Конечно, Он – великий бог, повелитель небес, но золотые волки принадлежат не Ему, а Его божественной супруге – госпоже Айе. И как сильно Она ни любит Шамаша, Ей может не понравиться, что Он посылает на смерть Ее слуг…
– Не вдвоем, – прервал его размышления голос небожителя, который вглядывался в снега пустыни.
Пальцы колдуна что было сил сжались в кулаки, глаза прищурились, превратившись в две тонкие щели, за которыми пряталась бездна, серые, потрескавшиеся губы что-то зашептали. И каждое новое слово удваивало число огненных волков. Еще несколько мгновений – и вот уже по снегу множеством ярких солнечных бликов неслась волчья стая.
Застонав, колдун пошатнулся и, наверное упал бы, если бы Лигрен и Евсей не подхватили его под руки, удерживая на ногах.
– Это все, чем я сейчас могу вам помочь… – чуть слышно прошептал Шамаш. И, все же, из последних сил он удерживал сознание.
– Асанти, – позвал он стоявшую рядом, ожидая приказаний, караванщицу.
– Я здесь, господин! – тотчас откликнулась та.
– Помоги тем, кого поранят олени… – глаза колдуна закрылись, голова опустилась на грудь.
– Уводите Его! Быстрее! – а в следующее мгновение хозяин каравана уже повернулся в сторону надвигавшейся опасности, которая поглотила все его внимание.
Брови Атена сошлись, губы плотно сжались. Дар предчувствия пробудился ото сна, захватил его в свой водоворот, чтобы в последние мгновения перед приходом будущего показать его, давая возможность если не изменить течение, то повернуть в наиболее безопасное для каравана русло… …Хозяин каравана на миг замер, закрыв глаза, пытаясь унять бешеный стук сердца, грозившего вырваться наружу. Он заставил себя несколько раз глубоко вдохнуть прохладный воздух, выдыхая его медленно, с глуховатым посвистом. Затем, наклонившись, он зачерпнул пригоршню снега, протер им лицо и только потом огляделся вокруг.
Все произошедшее заняло несколько мгновений, которые в разуме, душе растянулись на часы.
Это было огромное стадо. И не важно, что дикие олени низкорослы. Их длинные ветвистые рога и острые, твердые как камень копыта были куда более грозным оружием, чем то, которым наделили боги их выросших в неволе братьев.
Если бы волки не отклонили бег оленей в сторону, от каравана не осталось бы и следа. Животные просто смели бы все, оказавшееся на их пути, растоптали женщин и детей, подняли на рога вставших на защиту своих семей мужчин. А так… Так они задели караван лишь самым краем. Впрочем, и этот удар был ощутимым…