Страница 4 из 8
В это время «Пенсакола», «Висконсин» и приданные им крейсера выстроились плотной стеной, не подпуская наших близко и не давая окончательно расправиться над своим авангардом. Сражение разгорелось с новой силой. Самсонов с дивизионными адмиралами пытался пробить оборону новоприбывших кораблей и, наконец, опрокинуть всю группу американского 4-го флота назад в подпространство.
И снова наши палубные эскадрильи а так же эскадрильи с авианосца «Александр Первый», выстроившись в несколько «конусов», попытались атаковать вражеский строй. Американцы помятуя о своем прошлом поражении и все еще уступающие в численности, даже не решились вывести машины из ангаров, спрятав «фантомы» за толстой броней от вертких и вездесущих МиГов.
Однако особо нашим истребителям это не помогло, так как, подойдя на ближнюю дистанцию, они попали под убийственный перекрестный огонь со стороны зенитных расчетов американских линкоров и крейсеров. Корабли «янки» стояли так плотно друг к другу, прикрывая собственного соседа, что пространства для маневра и уклонения для русских асов не было просто никакого. А зенитки врага долбили без остановки, выпуская тысячи коротких лучей и охотясь за МиГами, как за маленькими птичками, летающими вокруг огромных остовов вражеских дредноутов.
Несколько трансляторов энергетических полей нашим пилотам все же удалось уничтожить, но этого оказалось недостаточно, чтобы обнулить защитные экраны и тем самым ослабить общую оборону американцев. А вот потери русские эскадрильи понесли при этом существенные и продолжали нести, пока Самсонов не отозвал оставшиеся истребители под прикрытие собственных кораблей.
Иван Федорович решил сосредоточить всю имеющуюся мощь палубных батарей на отдельных вымпелах противника, чтобы, наконец, расколоть оборонный строй врага и добраться до еще не восстановившей свои характеристики кораблей первой группы вторжения, во главе с флагманской «Ютой». Наши канониры перевели огонь всех имеющихся в наличии орудий только на два корабля: «Пенсаколу» и «Висконсин», постепенно выжигая их фронтальные поля…
Ответным огнем американцам удалось вывести из строя пару крейсеров Черноморского флота, которые благополучно отошли во вторую относительно безопасную «линию».
Самсонов поймал себя на мысли, что все чаще начинает посматривать на таймер следующей активации перехода. На циферблате таяли минуты до очередного выброса энергии… Восемь, семь, шесть…
— Давайте же, поднажмите ребята! — подбадривал своих артиллеристов командующий. — Разделайте под орех эти два линкора! У нас времени в обрез…
«Пенсакола» плавился и горел в нескольких местах, броневая обшивка на носу и правом борту представляла собой искореженные конструкции с сотнями пробоин. Полей, способных защитить американский корабль давно уже не было и в помине. «Пенсакола» держалась из последних сил, даже не понятно по какой причине еще находясь в строю.
Не менее тяжелой ситуация была и у «Висконсина». Дредноут под непрекращающимся ливнем плазмы и с полуразрушенными носовыми отсеками, начал медленно отходить назад, разрушая строй и пытаясь хоть как-то снизить количество выстрелов русских канониров по себе. Построение американцев начало трещать и рассыпаться на глазах. За неимением броневого щита в виде линкоров, крейсера «янки» уже не могли сдержать натиска сразу двух дивизий Черноморского флота и начали один за другим отваливать в стороны, не зная куда деться…
Вот Самсонов и добрался до авангарда, с которым так хотел разделаться…
Четыре минуты до активации портала, три минуты…
Первые заряды плазмы снова ударили по корпусам: «Юты» «Луизианы» и «Калифорнии», стараясь довершить начатое…
Две минуты до активации, одна минута…
— Да, это проклятье какое-то! — в бессилии Иван Федорович ударил кулаком по подлокотнику кресла, когда таймер обнулился, и в пространство космоса вошла третья группа американских кораблей. — Этот Джонс как заговоренный, его попросту невозможно опрокинуть. Будто адмирал свою руку отдал на заклание и договорился таки с дьяволом… По-другому у меня нет объяснений происходящему…
— Вход в систему еще пяти кораблей противника, — сообщил дежурный оператор. — Сразу три авианосца, плюс два крейсера прикрытия. Все из 4-го «вспомогательного» флота Грегори Парсона… Восстанавливают характеристики после прыжка и одновременно выпускают из ангаров истребители… Ваши дальнейшие приказания, господин адмирал?
— Уточнить количество F-4 вошедшей группы, — голос Самсонова задрожал.
— Примерно пять сотен, — прозвучал ответ оператора, — точную цифру пока назвать не могу, еще не все машины покинули ангары авианосцев…
— Остальные корабли «янки» также выпускают палубные истребители, — сообщил второй оператор. — Их число уточняется, но речь идет не менее чем о двух сотнях…
— А сколько МиГов у нас осталось в первой «линии»⁈ — Иван Федорович сам подскочил к экрану и с надеждой взглянул на него. — Триста двадцать два… Всего то⁈
— Есть еще несколько сводных эскадрилий в других дивизий флота, — уточнил дежурный, указывая пальцем на вторую колонку цифр. — Прежде всего, это касается МиГов из 2-ой «ударной» адмирала Белова, но сложность в том, что корабли данной дивизии стоят на достаточном отдалении от сектора боевых действий и если даже немедленно покинут ангары — не успеют подойти до навала американцев…
Самсонов понял, что эскадрильи с американских авианосцев имеющимися у него под рукой МиГами ему не остановить. Если вывести двести машин навстречу целой армаде F-4, уже собиравшейся в единый огромный «рой», то можно потерять и последние истребители. Поэтому командующий не стал давать распоряжения на выход палубников навстречу американским асам, а благоразумно, как часом ранее сделал это Илайя Джонс, спрятал оставшиеся МиГи в ангарах собственных кораблей.
Между тем с помощью очередного пополнения американцам удалось выровнять фронт. Сражение затягивалось, от первоначального преимущества «черноморцев» над противником не осталось и следа. Джонс не только сумел выстоять, он еще прикрытый общей атакой F-4 на наши корабли сумел перестроить свою сводную дивизию, и к ужасу Самсонова и остальных русских адмиралов, повел ее вслед за «роем» истребителей на боевые порядки стоящей ближе всех к кольцу перехода — 15-ой «линейной» дивизии Дамира Хиляева…
В это время громадное скопление «фантомов» более чем в семьсот машин, включив «форсаж», ринулось на корабли вице-адмирала Хиляева. Козлов со своего направления попытался огнем хоть как-то задержать навал врага на дивизию своего товарища. Но американцы будто не замечали орудий 9-ой дивизии, сосредоточив все свое внимание на более слабом соединении русских.
Хиляев в прошлом сражении в системе «Бессарабия» понес серьезный урон, безвозвратно потеряв четыре вымпела и сейчас его подразделение действительно было слабей на голову в сравнении с той же дивизией Козлова, а значит, опрокинуть 15-ую для Илайи Джонса было куда легче. Что американский адмирал и сделал, благо семь сотен F-4 придавали сил и уверенности…
«Рой» истребителей «янки» было не остановить, слишком их оказалось много. Хиляев даже не попытался сдержать навал Джонса, а сразу отдал приказ на разворот и немедленный отход из сектора боя. Не сделать этого Дамир Ринатович не мог по определению, так как, оставаясь на месте, он обрекал на уничтожение всю свою дивизию. С обнуленными с помощью F-4 полями его корабли не имели ни единого шанса выжить в столкновении со сводной дивизией Илайи. Пятиться назад с помощью тормозных двигателей тоже не имело смысла, так как скорость отступления при этом будет крайне недостаточной, и сначала «фантомы» а, затем, и основные вымпелы «янки» догонять и разберутся с 15-ой…
Поэтому Хиляев, несмотря на то, что понимал, как отрицательно отнесутся к его приказу остальные адмиралы, включая Самсонова, все же отдал распоряжение на немедленный отход на полной скорости. Только так можно было спасти собственные корабли и, перегруппировавшись на дальних рубежах, снова развернуться и вступить в сражение…