Страница 21 из 47
— Кажется, верю. Готов поверить. — Зеленоглазый зевнул, показывая, что слушает больше из вежливости. — Хотя не могу понять, для чего римлянам было сюда приходить? Ладно, прежде они вторгались в эти земли, когда отсюда исходила какая-то опасность. Когда на их провинции совершались нашествия. Но сейчас за Вал никто не ходит, а если бывают нападения на римские гарнизоны, так это совершают жители тамошних городов и деревень, если их кто-нибудь взбаламутит. Так зачем же Красным гребням приходить сюда?
Лицо мальчика на миг приняло непроницаемое выражение — он искренне старался сохранить тайну, но и сам понимал, что у него не получится. В конце концов пастушок махнул рукой и сдался.
— А разве ты не слыхал, Зеленоглазый, что воины Рогатого совершили набег на крепость римлян? Это было не так давно.
— Что-то слышал, — скучающим голосом ответил Дитрих. — Но неужто они и впрямь пришли отсюда, из-за Вала? Как же им это удалось?
— Этого я не знаю! Но они точно прошли туда, к крепости Красных гребней, и напали на неё, и истребили бы всех римлян, если б к тем не пришла помощь. Наверное, из-за этого их воины и явились вновь на нашу землю. Но я думаю, — тут мальчик понизил голос, словно кто-то мог его подслушать, — я думаю, их вёл проводник друидов, а значит, они пошли навстречу своей погибели!
— И всё-таки ты — сочинитель сказок, пастух! — Голос Дитриха сделался совсем сонным. — Я всё время здесь бываю, а о друидах слыхом не слыхивал. Это раз. И второе — неужели воины Рима доверились бы такому проводнику?
Мальчик снова залился краской.
— Верно, они не знали, кто ведёт их! — воскликнул он. — Верно, тот, кто их вёл, сказал, что за Долинами туманов они найдут убежище друидов и смогут с ними расправиться. Римляне — дураки! Они думают, будто давно уничтожили святилища наших жрецов, а таких святилищ ещё много. Но Красным гребням нипочём их не найти!
Зеленоглазый наконец позволил себе взглянуть на Крайка. Тот был нахмурен, очевидно, слова мальчика не вызвали в нём недоверия.
— Хорошо, — сказал бритт, сверху вниз глядя на пастушка. — Но как всё-таки могли римляне пройти по вашим местам незамеченными? Ведь их было, как ты говоришь, много?
— Да! Но я же сказал вам, что они пошли по таким местам, где обычно вообще никто не ходит. Может, кто и видел их. Но раз о них не стали передавать весть из деревни в деревню и наши старейшины не начали собирать всех для нападения на Красных гребней, значит, пришёл приказ пока их не трогать.
— Что? Что?! — теперь уже Дитриху стоило большого труда не выдать возбуждения. — Это что ещё за приказ?!
Пастушок смутился:
— Ну... Я не знаю. Наши старейшины говорят, что боги дают им сигнал. Только, по-моему, этот сигнал присылают гонцы друидов.
Зеленоглазый засмеялся:
— Ты умнее, чем тебе следовало бы быть, пастушок! Смотри, не показывай этого никому, не то станешь обузой племени... Ладно, допустим, ты говорил правду. Но нам-то что за дело? Доброй тебе ночи!
— И вам доброй ночи и славной охоты на завтра.
Для верности Дитрих и Крайк подождали, покуда не стих шорох кустов, сквозь которые пробирались коровы. Но даже после этого Зеленоглазый зорко осмотрелся по сторонам и заговорил со своим спутником по-латыни:
— Ну что, — проговорил он, — мы получили подтверждение всем нашим догадкам. Почти всем. И даже знаем путь, которым пошли когорты Арсения. Другое дело, нам неизвестно, закончился ли этот путь в Долине туманов или их заманили ещё дальше.
— Мы это узнаем, когда тоже пройдём по этому пути! — Крайк подошёл к своему коню Квито, который, пользуясь передышкой, вместе с Хастигом мирно щипал траву, и собирался уже вскочить в седло, однако Дитрих остановил его:
— На ночь глядя мы никуда не поедем, Крайк. Мы же не знаем дороги. Я о Долине туманов только слышал краем уха. Рассветёт, тогда и отправимся. А сейчас не худо бы поужинать и поспать. Я займусь костром, а ты сделай вертел и надень на него пару кусков копчёной свинины. Свежей дичи настреляем завтра.
Небо не предвещало дождя, поэтому путники не стали искать укрытия под деревьями. Они развели костёр и расстелили свои плащи на краю поляны, так, чтобы огонь отделял их от открытого пространства и от тропы, ведущей к жилью. Миролюбие местных не вызывало у них благодушия — стоит бриттам заподозрить, с какой целью сюда пожаловали гости из-за Вала, и их путешествие сразу сделается смертельно опасным. Поэтому лучше не выделяться тёмными силуэтами на фоне пламени — мишень, что для стрелы, что для дротика, лучше некуда!
— Однако здесь знают о нападении на приграничную крепость, — задумчиво произнёс Крайк, поворачивая над костром деревянный вертел, укреплённый на двух вбитых в землю рогатинах. — Неужели знают и о подземном ходе?
— Вряд ли, — возразил Зеленоглазый. — Даже не может быть. Тогда бы слухи проникли и на подвластные Риму территории, а это означало бы провал их замыслов. О том, что там была битва, весть, конечно, донеслась. Но каким образом отряд оказался по ту сторону, никто из простых жителей Валенции знать не может.
— Тогда как же они объясняют это? Каким чудом их воины оказались за Валом? По воздуху перелетели?
Дитрих усмехнулся. В свете костра его лицо сделалось резче, словно отчеканенное на фоне сгущающегося мрака. Крайк впервые подумал, как похож его спутник на настоящего римлянина, на варвара он совершенно не походил. И всё же он был самый настоящий варвар, наделённый хитростью, осторожностью, поистине звериным чувством опасности. Странное сочетание!
— Не обижайся, Крайк! — Зеленоглазый подавил усмешку, возможно, решив, что она может обидеть его спутника. — Но подумай: вот ты, когда был простым воином в племени своего отца, хорошо ли знал карту? Представлял ли себе, как следует, Вал Адриана, его протяжённость, его защищённость, наконец, думал ли вообще о том, как протекает жизнь там, за этой стеной? Рассуждал ли о чём-то, что выходило бы за пределы привычной тебе жизни?
— Я, пожалуй, нет, — без тени обиды сказал Крайк. — Но вот старейшины, наверное, думали и рассуждали об этом.
— И никто не сделал даже попытки объединить племена ради войны с римлянами, которых вы так не любили? Твой отец обрёк свой клан на гибель, думая, что пятисот копий достаточно для восстания, а ведь ему противостояла тысяча с лишним легионеров, гораздо лучше владеющих искусством войны. И в случае надобности пришли бы ещё столько же! В других завоёванных Римом землях, в Галлии к примеру, объединения племён бывали, и это приводило к большой войне, хотя заканчивалось неизменно победами римлян.
— Тем не менее здесь, по эту сторону Вала, власть Рима кончается, — не без невольного злорадства заметил бритт. — Они и Вал построили ради того, чтобы местные племена не шли на них войной.
— Потому что построить Вал было дешевле, чем держать огромную армию в землях, не представляющих особой ценности для Империи, — без раздумья ответил Дитрих.
— Но мы с тобой говорим ведь не об этом! Я уверен, что жители окрестных деревень да и всей Валенции ничего не знают ни о подземном ходе, ни о конечных планах своих обожаемых жрецов. Да и о том, где их норы, тоже немного знают, как бы ни хвалился пастушок тем, что друидов здесь ещё полно и святилищ полно. Я вот о другом думаю: если здесь известно о сражении возле крепости, то не известно ли и о моём участии в нём?
— Если так, то тебе угрожает опасность! — воскликнул Крайк.
— Да она нам обоим и так угрожает. Просто странно... Мальчишка-то уж точно отнёсся ко мне безо всякой враждебности. А если так...
Зеленоглазый не договорил и вдруг весь напрягся. Из тишины, нарушаемой только редкими криками ночных птиц, донеслось короткое сердитое фырканье, затем Хастиг негромко заржал.
— Так я и думал! — прошептал Дитрих, и его рука легла на древко дротика.
— Что случилось? — не понял бритт.
— Случилось то, что соглядатай, который, судя по всему, тащится за нами от самого Вала, позволил себе залечь слишком близко. Мой конь учуял его.