Страница 12 из 47
— Надеюсь, — кивнул Клавдий.
И вновь Зеленоглазый усмехнулся своей особенной, то ли лукавой, то ли печальной усмешкой:
— Хорошо, постараюсь оправдать твои надежды.
Когда же наместник, попрощавшись с гостем, отвернулся и зашагал назад, к дому, Дитрих прошептал чуть слышно:
— И если ты прав, Клавдий, то буду надеяться, что остался невредим и кое-кто из двух когорт Девятого легиона. Надеяться и молиться, чтобы это было так!
Глава 6
ЦЕНТУРИОН ЭЛИЙ, ЕГО ДРУГ И ЕГО ВОЛК
Элий Септимий Катулл, отставной центурион шестой когорты Седьмого легиона, оказался крепким на вид мужчиной, почти одних лет с Дитрихом, ну, возможно, на пару лет старше. Он прихрамывал на правую ногу — её раздробило колесо вражеской колесницы во время жестокого боя. Это произошло возле одной из приграничных крепостей, где несла службу шестая когорта.
Сухощавый, даже поджарый, Элий был настоящим римлянином, хотя и прожил теперь уже большую часть жизни в Британии. Густой загар сельского жителя не добавил слишком много к его природной смуглоте, и серые глаза казались на фоне этой смуглоты совсем светлыми.
— Я знаю обо всём, что приключилось, — коротко сказал Элий Катулл, указывая своему гостю на кресло, поставленное возле невысокой ограды террасы. — Садись, отдохни с дороги. Ты голоден?
— Нет. Спасибо.
Дитрих уселся в кресло и посмотрел на раскинувшийся перед ним живописный вид: обширное поле, покрытое изумрудными всходами, а за ним — уже отцветший яблоневый сад. Неслышными шагами на террасу поднялась жена Элия, красавица британка, в вишнёвом платье и полупрозрачном покрывале, скользившем с тугого узла огненно-рыжих волос, сколотых на затылке тремя гребнями. Она принесла и поставила прямо на широкий парапет ограды высокий кувшин да пару глиняных стаканов.
— Подслащённая вода, — произнесла матрона[25] негромким мелодичным голосом. — Может быть, нужно было принести вина, а, Элий?
— Если только этого хочет наш гость. — Отставной центурион посмотрел на жену взглядом, в котором смешались нежность и гордость — он явно был всё ещё влюблён в женщину, с которой прожил более двадцати лет.
— Гость с удовольствием выпьет воды, — произнёс Дитрих и первым взял стакан. — Спасибо, госпожа.
— Спасибо, Лакиния! — поблагодарил жену Элий Катулл. — А теперь мы с гостем поговорим один на один.
Она кивнула и ушла, ступая всё так же тихо, так же гордо вскинув голову, украшенную венцом золотых волос.
Хозяин тоже глотнул воды и посмотрел гостю в глаза:
— Я знаю, что Девятый легион вновь утратил своё знамя вместе с легатом и двумя первыми когортами. — Элий придвинул ближе такое же кресло и сел напротив Дитриха. — И так же, как я ликовал когда-то, узнав, что легион моего отца всё-таки возрождён, так же теперь мне больно узнать о его новом поражении. Неужели древнее[26] проклятие и впрямь обрекло этот легион на уничтожение?
— Я не подвержен таким суевериям, — покачал головой Зеленоглазый. — Хотя и слыхал не раз, что во всей этой бесовщине есть какой-то смысл. Действительно, тёмные силы могут иметь власть над людьми, что тут и говорить! Но мне хотелось бы узнать от тебя, как и где ты со своим другом тогда нашёл орла?
Элий кивнул и очень подробно, очень толково рассказал своему гостю, такому же отставному центуриону, хотя тот и прослужил в армии в двадцать раз дольше, о путешествии, которое он предпринял двадцать один год назад со своим другом вольноотпущенником Крайком. Элий назвался знахарем, целителем глазных болезней и таким образом проник во враждебные Риму провинции. Они с Крайком исколесили всю Валенцию и затем — половину Каледонии, прежде чем случай привёл их в племя охотников, почитавшее своим тотемом рысь. Как и многие тамошние племена, эти бритты молились богу, которого именовали Рогатым. Во время одного из племенных праздников, праздника Молодой рыси, во время которого мальчики-подростки проходили посвящение в воины, Элий и Крайк увидели до того скрываемого в святилище племени орла Девятого легиона. Его вынесли на всеобщее обозрение под ликующие вопли бриттов. Позднее старый охотник, в доме которого друзья поселились, поведал историю о героической гибели последних воинов легиона, служивших под командой отца Элия Катулла. Юноши сумели проникнуть в святилище, похитили орла и, преодолев ещё множество препятствий, уйдя от множества опасностей, провезли свой трофей за Вал Адриана.
— Так я и думал, — сказал Зеленоглазый, выслушав ветерана. — Они действительно уже тогда хотели, чтобы орёл стал их оружием в борьбе против Рима. Но тогда они не знали, как это сделать. Боюсь, теперь они это знают...
— Ты хочешь вновь забрать у них орла? — В голосе Элия, до того говорившего совершенно спокойно, промелькнула дрожь.
— Если орёл существует, если Арсений не уничтожил его, чтобы не отдавать в руки врагов, то я его найду! — пообещал Дитрих.
На худощавом лице Элия Катулла промелькнула досада.
— Будь проклята моя хромая нога! — воскликнул он, и его пальцы, сжавшие ручку кресла, побелели. — Я когда-то надеялся, что постепенно это пройдёт, ну, или почти пройдёт, однако с годами она стала ещё сильнее донимать меня. А не то бы...
— А не то бы что? — спросил, прищурившись, Зеленоглазый, хотя хорошо знал ответ.
— А не то я пошёл бы туда с тобою!
— Не сомневался, что ты так скажешь, — тевтон улыбнулся. — Не сомневаюсь, что ты остался по-прежнему отважен и по-прежнему способен броситься под вражескую колесницу, а потом отправиться в логово врагов, чтобы снять позор со знамени, под которым сражался твой отец. Но на сей раз хромая нога действительно может тебе помешать.
— Знаю! — почти сердито воскликнул Элий. — Поэтому и не предлагаю себя в попутчики. Отправил бы с тобою одного из моих сыновей, но старшие двое служат в армии, оба центурионы. Один — в Египте, другой — в Македонии. А младшему только двенадцать, он сейчас на охоте, с моим приятелем ветераном Сервием Суллой, не то я бы тебя с ним познакомил. Впрочем, от этих парней тебе было бы не так много толка — они же не были там, за Валом.
— В таком случае, может быть, я пойду с центурионом Дитрихом?
Это спросил человек, только что поднявшийся по внешней лестнице на террасу и подошедший к Элию и его гостю почти так же бесшумно, как недавно это сделала Лакиния. Впрочем, Зеленоглазый прекрасно слышал эти кошачьи шаги, но не счёл нужным на них оборачиваться. Когда же прозвучал вопрос, германец обернулся.
Перед ним стоял мужчина, как и хозяин имения, лет сорока с небольшим, среднего роста, немного приземистый, загорелый, светловолосый и сероглазый, одетый в короткую тёмную тунику, подпоясанную плетёным ремнём. Ворот туники был широк, и под ним виднелись тёмные полосы татуировки, украшавшей грудь и плечи бритта.
— Ты — Крайк? — Дитрих спросил, не дав Элию представить своего друга. — Тот самый, что стал вторым спасителем легионного орла?
— Да, — улыбнулся Элий Катулл. — Это мой друг Крайк. Он разделил тогда со мною все опасности и все тяготы, и если бы не он, я не вернулся бы из-за Вала и не принёс оттуда орла.
— Если бы не ты, я бы всю жизнь оставался рабом, — спокойно парировал Крайк — Я — вольноотпущенник центуриона Элия.
— Получивший права римского гражданина за свой подвиг, — добавил Элий. — Если ты слышал обо мне, центурион Дитрих, то слышал и о моём друге.
— Это — Дитрих? Дитрих Зеленоглазый? — В голосе Крайка послышалось изумлённое восхищение. — О, мне много рассказывали о тебе, великий возница!
— Только бритты, которые едва ли не все умеют управлять колесницей, и ценят по-настоящему это моё умение! — рассмеялся Зеленоглазый. — Рад с тобой познакомиться, Крайк. Ты, кажется, сказал, что хотел бы пойти со мною за Вал?
Бритт кивнул:
— Если ты возьмёшь меня, я буду тебе полезен.
25
Матрона — название замужней женщины в Древнем Риме, при условии, что она — римская гражданка.
26
В повести Розмари Сатклиф «Орёл Девятого легиона» рассказывается о проклятии британской царицы Боудикки, которое якобы было наложено на разбивший ее войско Девятый римский легион.