Страница 2 из 76
Мы переглянулись с помалкивающим Муратовым. Уж он-то знал, что я из себя представлял.
— В смысле? Ты… Продюсер? — новенькие уставились на меня так, словно увидели святой дух. — Ты прикалываешься?
— Я похож на человека, который много шутит? Я вас всех собрал. Пою, пишу, продвигаю, занимаюсь всеми организационными вопросами, ищу площадки, договариваюсь об интервью, фотосессиях. Веду соцсети, делаю даже новостные вбросы. Отвечаю за ваш внешний вид и репутацию. Всё решается через меня… Что ты хочешь знать? Попробуй, спроси.
Думаю, челкастый переосознал последний месяц своей жизни, в течение которого поддерживал со мной связь. В моей продюсерской власти было передумать брать его в группу только потому, что его перекосившаяся от удивления морда подбешивала. Он виновато замолк.
— Жесть… Я… Не знал! Я думал, ты просто удался внешностью и попал в группу через кастинг… Это вообще возможно? — влез Гриша. Я чуть не схватился за рюмку после его комплимента, но потом вспомнил, что за рулём. Лестно услышать такое, но не от парня же… — Чел, ты вообще это… Отдыхаешь когда-нибудь?
Хороший вопрос.
В баре начали подключать оборудование, микрофон завизжал, резанув по ушам. Мужики за пультом стали настраивать частоты. Работнички.
— Отдохну, когда сдохну.
— Блин, похвально. Звучит как тост.
Мы выпили, со звоном чокнувшись. Я всё-таки отхлебнул немного вместе с ними и отвернулся к перилам, облокотившись о прутья плечом. Парни начали знакомиться, вроде завязался разговор.
— … Слушай, я всегда хотел спросить. А откуда этот шрам на запястье? — любопытные ублюдки!
Я сразу понял, что челкастый обращался к Муратову, и лениво обернулся, посматривая за ним с напускным равнодушным выражением.
Ну-у-у? Хоть с этим-то справишься?
— Да это Лёня меня по пьяни… Порезал струной. Херня история, — пробасил Ванюша.
Сойдёт.
Как же было хорошо, когда он помалкивал! От его голоса меня начинало припадочно потряхивать. Потому что со своей продюсерской точки зрения я понимал, он окупится в тот самый момент, как мы пульнем его первый сингл. Тёлки порвут Муратова на части, начнут повально называть детей в его честь — кстати, я даже не знал, как гитариста зовут на самом деле. Чхать. Займусь его сольным продвижением, как только Ванечка исполнит свою часть договора. Исполнит ли? Не ливнёт?
Меня просто морозило, что этот голос не мог принадлежать моей группе. То есть мне…
Просто! Почему не я? Сколько нужно выкурить? Какие пропить гормоны, чтобы звучать, как этот паршивец?
— Же-е-есть! Я вот на видосах на тебя смотрел, но даже представить не мог, что у тебя такой голос, чел. Скажи ещё что-нибудь.
Пошли вы все на хер! Пошёл ты, Муратов!
— Кхм… — смотрите, он ещё и смущается!
Ванечка удручённо взъерошил свои девичьи кудри на голове.
— А ты не думал попробовать спеть что-нибудь? Или только на гитаре играешь?
Мои глаза закатились, и я переметнулся взглядом к сцене, по которой уже бродили какие-то ноунеймы. Пока отворачивался, мельком обратил внимание, как Андрей надо мной посмеивался.
Оботри свою бородку, болван.
Меня взбодрила только доза никотина из электронной сигареты, которую я нащупал в брюках. Вызволил её, нервно покурил с десяток тяжек, и над столом образовалось приторное облако.
— Эй, Лёнчик, смотри. Это она.
К мониторам на край сцены подошла девчонка. С худыми ногами и руками, с симпатичным нахмуренным личиком. Нагнулась над гигантской колонкой, облокотившись о колени. Я, даже если не собирался, невольно попал взглядом на её сиськи, почти вываливающиеся из выреза белой майки, но успел рассмотреть только родинку. Русая копна волос заслонила мне обзор с высоты балкона.
Она собралась петь в этом, в пивнухе… А что так скромно?
Почему сразу не в бикини?.. Я почувствовал, как начали приподниматься не только брови, и обернулся к столу.
— Эта девчонка здесь выступала в прошлые выходные. Крутая, зацени, — Андрей допил запотевшую кружку, с которой стекали капли, громко вернул её на столешницу и потёр ладони. — О-о-о, кайф. Давайте сюда.
Старательно кусающая губы официантка принесла нам еду, продолжая подавать мне недвусмысленные знаки. Теперь она показалась мне толстовата. Я не взял у неё тарелку из рук, просто отвернулся и приложился лицом между прутьев перил. Есть вообще не хотелось. А девчонка куда-то пропала.
— Ты всегда говоришь, что мне понравится, а потом приходится останавливать кровотечение из ушей, — упрекнул я Андрея, глядя вниз. — Не думаю, что в ней есть что-то выдающееся. Ну кроме…
— Ты, — басист стал уминать стейк, громко чавкая. — Требуешь от девушек слишком многого. У нас была, — парень откинул волосы, залезшие ему в тарелку. — Была… Как её, Кристина, что ли. Мы позвали её для фита и прописать… Стоны, ну для аранжировки. Так нашему Господину не понравилось, как она стонет.
Я чуть ли не впервые видел, как Муратов смеётся, да так, что чуть еда не выпала обратно в тарелку. Это он надо мной? Паршивец.
— Девка была бездарна.
— Ну вот, парни. Поэтому мы в поиске уже четыре месяца. Ну это так, просто задумка, пока ещё альбом не до конца записан. Если Лёнчику не зайдёт Мисс Кисс сегодня, то я даже не знаю…
Гриша заглянул мне за плечо. В баре раздался лязг ударных и тяжёлый вой гитар. Кажется, начиналось шоу.
Певичка подошла к микрофонной стойке и самоуверенно её придвинула. Конечно, на свою музыку у неё не хватало ума, поэтому её бородатые прихвостни начали лабать какую-то явно известную мелодию.
— Пустышка, — я сложил руки на груди и откинулся в кресло, водя языком по губам.
— Она ещё рот не открыла, — оскалился челкастый.
Да таких, как эта Мисс, полные Москва и Питер. Я закурил, сдерживая в лёгких приторный дым.
Девчонка демонстративно вскарабкалась взглядом на балкон, будто закатила глаза, и мы на мгновение пересеклись. Она осмотрела меня томно и горделиво, словно невзрачная певичка могла располагать властью перед рок-звездой. Хах. Обычно в таких ситуациях мне становилось похуй на шлюшье невежество, но тут всё-таки возник вопрос.
Эта неудавшаяся звездёнка вообще в курсе, в кого стреляла змеиными глазками?
Я ухмыльнулся и постарался сделать вид попохабнее. Она запела куплет.
Кажется, я опустил уголки губ, кусая кожу во рту.
А ничё так. Для пивнушки — пойдёт.
— Голос плотный, густой. Тембр — конфетка, — я продолжал искоса следить за девкой под неуместные комментарии басиста.
— Ну, и?
— Хочешь сказать, не нравится? — Андрей обтёр жирные пальцы и, чуть ли не прихлопывая, принялся демонстративно наслаждаться представлением.
Муратов считал ворон, глядя куда-то вдаль, новенькие залипали на бюст, подпрыгивающий внизу балкона вместе с вокалисткой.
— Да ну, посредственно. Я хочу большего. Вань, тебе как? — чтоб не скучал.
— А?.. Ну да, посредственно.
Да, Господи, Юдин никогда со мной ни в чём не соглашался… А хотелось бы.
Мисс Кисс перепевала дешёвую, как и она сама, песенку Бритни Спирс, но, надо признаться, сносно. Глотка у неё, видимо, была широкая, раз выдавала такие обертона.
Я глубоко затянулся, притаившись перед припевом.
Удивить меня чистым вокалом? Попадать в ноты — слишком мало, чтобы заслужить внимание хотя бы клиентов этого заведения. Да что она может сделать? Начать петь громче? Ввернуть пару мелизмов?
Девчонка тряхнула волосами и со всей мощи заскримила.
3. Это шоу-бизнес
— Е-е-е-е-е-е-е-е! — стекло задребезжало, когда Андрюха с Гришей залупили руками по столу.
Я оскорблённо отвернулся от сцены, не желая с открытой варежкой смотреть, как девчонка раздаёт мясо.
У неё была слышна отменная компрессия. С расщепления следовал лёгкий уход на чистый голос, без грязи, и обратно, а я понимал, что это значит. Я сам потратил шесть лет, чтобы так научиться. Она была ведьмой!
Тембр и правда ничего, не писклявая… Чёрт.
— Если бы у неё была студийка, я бы слушал! — Андрюха вывалился из-за стола.