Страница 21 из 23
– Ну, тогда продолжай терзать себя чувством вины, – Ника закатила глаза. – Лучше скажи, что думаешь делать с Астаховым?
– Для начала я планирую больше никогда даже не прикасаться к алкоголю в стенах университета. У меня и без того эмоции зашкаливают эти три недели, и нервы сдают, – я зарылась пальцами в волосы. – Мне нельзя было идти к нему в кабинет. Все было бы хорошо, если бы эта психичка из деканата не отправила меня к нему. Я бы сходила на свидание с Русланом, обсудила с ним наши отношения и…
– Ну переспала бы ты с ним сегодня, – Ника вдруг вскочила со своего места. – Разве это бы что-то изменило?
– О чем ты?
– Слав, ты ведь влюблена в Астахова, – подруга подошла ближе и присела на мою кровать. – Поговори с ним.
– Ты думаешь, я не хочу этого? Думаешь, мне легко каждый раз отказывать ему в разговоре?
– Нет, – подруга вздохнула, залезла с ногами на кровать и положила голову мне на плечо. – Я знаю, как ты боишься снова обжечься. Просто… ты не допускала мысли, что тебе самой станет чуть легче, если он все объяснит?
– Допускала, конечно, – призналась я. – Но не после всей этой истории с Инной. Я как представлю, что он целовал ее так же, как меня. Более того, в тот же самый день! Касался ее так, как сегодня касался меня… Нет, я не могу. Наверное стоило выслушать его в первый раз, когда он только вернулся. Теперь уже поздно.
Ника вздохнула.
– Знаешь, никогда бы не подумала, что он такой кобель. Отказала одна, сразу же нашел замену. Ладно это… но ведь он и тебя, судя по всему, все еще не вычеркнул из списка своих жертв, – Ника замолчала, и комната на несколько минут погрузилась в тишину. – Слав?
– Мм?
– Скажи мне честно. Ты испытываешь к Коршунову хоть десятую часть того, что к Астахову?
– Нет, – мне даже не требовалось время на раздумья. – Но только потому, что я так и не смогла закрыть для себя тему Астахова. Именно поэтому мне нужно согласиться на отношения с Русланом. А еще, сделать так, чтобы он стал моим… первым. По той же причине мне нельзя слушать никакие объяснения Тимура – все это должно остаться в прошлом.
– Слав…
– Я больше не хочу его любить. У нас с Тимуром нет будущего. И не из-за прошлого, а потому что он чертов лживый засранец, который вешает мне на уши всякий бред, а потом трахает другую, – я чувствовала, как снова начинаю закипать от злости и треклятой ревности. – Даже если он провел те шестнадцать месяцев на секретном объекте или был похищен гребаными инопланетянами… я никогда не прощу ему Захарову. Никогда.
Ника пересела так, чтобы видеть мое лицо.
– Понимаешь, тут речь не про какие-то отношения до меня, – я отчаянно старалась подобрать верные слова. – Я бы никогда не упрекнула его за то, что было до его возвращения. Тогда на набережной… он сказал мне, что не отпустит. И наш поцелуй… Господи, как мне хотелось ему поверить! Потом я провела несколько часов с Русланом, и за них в общей сложности не набралось и толики того, что я почувствовала за несколько минут с Тимуром. Я могла сколько угодно убеждать себя в обратном, но если бы не тот злополучный разговор с Инной, то я бы выслушала Тимура. Во многом потому, что я все та же влюбленная дура.
– Вряд ли найдется хоть один человек, презирающий Астахова больше, чем я, – произнесла Ника и сжала мою руку. – За всю боль, что он тебе причинил, я бы отрезала ему член. Если бы это не было так мерзко и не запрещалось уголовным кодексом.
Я хихикнула от ее кровожадности.
– Ты знаешь, я всегда на твоей стороне, – продолжала подруга, и я кивнула. – Но даже я, при всей своей ненависти к этому мудаку, считаю, что тебе нужно с ним поговорить. Хотя бы ради того, чтобы поставить во всем этом жирную точку. Потому что сейчас, Слав, все это больше походит на многоточие. Вы оба словно бегаете по кругу.
«Хватит бегать от меня»
Голос Тимура проник в сознание, воскрешая в памяти случившееся в кабинете. Боже мой. Никто и никогда не касался меня… так. Никто не вызывал во мне столько противоречивых чувств. Только ему было достаточно произнести мое имя, чтобы я вся покрылась мурашками.
Что же будет, если я перестану от него убегать?
«Ты моя мечта»
Я помнила, как он прошептал мне на ухо эти слова. В тот момент я уже была не в состоянии думать, но сейчас…
– Мира, я понимаю твои чувства насчет Захаровой. Правда. Не хотела бы я говорить, что это могло быть разовой акцией и его огромной ошибкой, потому что за ним и так много прегрешений. Но что, если так и есть? Ты и сама сегодня убедилась, как легко может снести крышу.
– Он ни разу не осадил ее на парах, когда она откровенно и при всех с ним флиртовала. Ни разу. И то, как они общаются в перерывах… Ни за что не поверю, что они спали только раз.
– А я не предлагаю тебе кинуться в его объятия. Только выслушать то, что он так хочет тебе рассказать, и поговорить. Ну знаешь, как взрослые люди. Клянусь, вы оба ведете себя как подростки.
Мне не хотелось этого признавать, но Ника была права. Сделав глубокий вздох, я кивнула.
– В понедельник, – сказала я. – Я поговорю с ним в понедельник. За выходные я все хорошенько обдумаю, чтобы прийти к нему со свежей головой и четким пониманием, что именно я хочу до него донести.
Телефон на тумбочке снова ожил, но на этот раз сбрасывать звонок я не собиралась.
– Привет, – раздался в трубке голос Демида. – Мне тут птичка на хвосте принесла, что моя младшая сестренка будет спикером на конференции.
– Возможно будет, – поправила я.
– Это детали, – фыркнул брат. – Собирайся.
– Куда?
– В ресторан, конечно. Нам есть что отметить. Заеду через полчаса. Хватит тебе этого времени?
– Мы тут с Никой…
– Малыша тоже бери с собой, – перебил меня Демид. – Давайте, медвежата, шустрее. Я дико уставший и еще более голодный, так что на сборы у вас полчаса, не больше.
Я взглянула на подругу, которая тут же нахмурилась.
– Нам хватит и пятнадцати минут.
Попрощавшись с довольным таким раскладом Демидом, я рассказала подруге о его своеобразном приглашении на ужин. Быстро освежив макияж и приведя в порядок волосы, я снова надела зеленое платье. Когда Ника достала из своего шкафа черное платье-футляр, я даже удивилась, что она выбрала нечто столь простое, но стоило ей надеть его…
– Оно смотрится на тебе просто фантастически, – мое восхищение было абсолютно искренним. Длиной до колен, платье обтягивало ее бедра и талию, а V-образный вырез подчеркивал грудь в очень сексуальной, но при этом не пошлой манере.
– Наконец-то появился повод его надеть, – Ника достала небольшой клатч и принялась закидывать в него разную полезную мелочь. – Купила еще летом, но в последнее время хотелось чего-то более яркого и менее серьезного.
Мы обулись, накинули верхнюю одежду и вышли из комнаты в темный и безмолвный коридор – наши соседки по блоку редко бывали дома и особенно по пятницам.
Не знаю, где проходила деловая встреча Демида, но когда мы покинули общежитие, он уже ждал нас, облокотившись на капот черного джипа и запустив руки в карманы брюк. Черное пальто было распахнуто, и я увидела белую рубашку и лацканы пиджака. Получается, он к нам приехал сразу после встречи.
Чем ближе мы подходили, тем шире улыбался Демид, отражая мою собственную реакцию на нашу встречу. Хотя от моего внимания не ускользнули его хмурые взгляды, которые он бросал на Нику.
– Демид! – взвизгнула я, когда брат притянул меня в объятия и чуть приподнял.
– Привет, сестренка, – он опустил меня, сделал шаг назад, мягко сжимая мои плечи и внимательно рассматривая. – Потрясающе выглядишь.
– Взаимно, – я довольно улыбнулась.
Демид был очень хорош собой. Из общего у нас были только мамины ярко голубые глаза и темные густые волосы, в остальном же брат был похож на отца. Та же улыбка с ямочками на щеках, прямой нос и волевой подбородок в обрамлении в меру густой и идеально подстриженной бороды. Высокий рост позволил Демиду несколько лет заниматься баскетболом на профессиональном уровне, благодаря чему братец был в потрясающей форме.