Страница 1 из 23
Дарья Дияр
Дежавю
Глава 1. Первое сентября
Бросив взгляд на часы на левом запястье, я с удовлетворением отметила, что до первой пары оставалось еще десять минут, и приложила электронный пропуск.
Должна успеть.
Цокот моих каблуков по университетскому коридору заглушался разговорами и громким смехом, а нескончаемый поток студентов ощутимо замедлял меня на пути к цели: попасть в деканат, забрать несчастную папку с документами для куратора нашей группы и попасть в нужную аудиторию до звонка.
Понимая, что на шпильках буду добираться до шестого этажа непозволительно долго, свернула к лифтам и забежала в первый открывшийся, нагло распихав локтями группу зазевавшихся первокурсников.
Нельзя мне было сегодня опаздывать. Совсем нельзя.
Вокруг меня щебетали взволнованные первокурсницы, которых восхищал один только факт наличия лифта. Я мысленно закатила глаза, но не стала сообщать, что все предыдущие два года дурацкий лифт, как назло останавливающийся сейчас на каждом этаже, ломался с завидным постоянством, и чаще всего приходилось качать попки, преодолевая тысячи ступенек ежедневно.
Покинув душную коробку, воздух в которой пропитался сразу десятком разных парфюмов, я жадно глотнула воздух.
Господи, они что, по целому флакону на себя вылили?
У меня даже глаза заслезились.
Перед входом в деканат, я быстро поправила черную юбку-карандаш и зеленую блузку, за полупрозрачную ткань которой в школе меня наверняка сразу отправили бы к директору, и зашла в кабинет.
– Добрый день, – сказала с улыбкой, которая мгновенно сползла с моего лица, ведь я поздоровалась с пустотой. Черт.
Шепотом выругалась и снова нетерпеливо взглянула на часы – пять минут до начала пары. Если секретарь вернется прямо сейчас, то я еще могла бы успеть, но каковы шансы…
Очевидно, в этом году третий курс решили не жалеть, поэтому сегодня в расписании стояли сразу четыре пары.
Первую из них вела куратор группы и мой научный руководитель в одном лице, а Тарасова не терпела опозданий. С нее станется в первый же день наказать меня каким-нибудь докладом или рефератом, чтобы другим неповадно было.
Секретарь ворвалась в кабинет, когда до звонка оставалось три минуты. Я мельком встречала ее раньше, но не на нашем факультете.
Неужели теперь у нас работает?
Строгий костюм, от которого веяло другой эпохой, резкие черты лица, волосы с проседью собраны в тугой пучок на затылке, небольшие узкие очки немного съехали на бок. Эта женщина наводила ужас одним своим видом, а под ее взглядом вдруг захотелось прямо сейчас пришить к блузке парочку пуговиц, чтобы скрыть вырез на груди.
– Ты еще кто такая? – резко спросила она, сгружая на рабочий стол целую кипу бумаг, после чего окинула меня подозрительным и крайне недовольным взглядом с ног до головы. – Что ты тут забыла? Почему зашла в мое отсутствие?
– Вы мне вчера прислали письмо на почту, чтобы зашла за бумагами для куратора, – выпалила я немного растерявшись от ее напора, но взяла себя в руки, снова натянула улыбку и сделала шаг вперед. – Мирослава Власова, новая староста триста пятой группы.
– А старую куда дели? – женщина подошла к одному из шкафов, доверху наполненных папками и прочей макулатурой.
– Переехала в другой город.
Я глазами искала табличку с именем секретаря, но тщетно.
– Ладно, Власова, подойди, – сказала она раздраженно, схватила нужную папку и быстро вернулась за стол, после чего достала какую-то бумажку и положила передо мной. При этом так громко припечатала ее сверху ручкой, что я невольно вздрогнула. – Ищи свою фамилию и ставь подпись.
– А что это? Зачем нужна моя подпись?
– Для отчетности. Подтверждаешь, что ты староста.
Я всмотрелась в листок, где расположились три аккуратных столбца со знакомыми именами, номерами групп и подписями, но не обнаружила там ни названия документа, ни других опознавательных признаков, за что именно мы тут все дружно расписываемся.
– Вы бы хоть сверху обозначили, что это список старост, – не сдержалась я, вновь переведя взгляд на секретаря. – Откуда мне знать, что это именно он?
Женщина громко цокнула языком и закатила глаза.
– Власова, ты социолог или юрист? – рявкнула она. – Сказали тебе поставить подпись, значит ставь!
Да что с ней не так?
Ответить не успела – справа вдруг раздался мужской голос, одновременно со звонком, оповестившим о начале пары. Повернувшись, я наткнулась на любопытный взгляд нашего декана.
– Зоя Яковлевна, – сказал он строго. – Что опять случилось? Почему я в третий раз за это утро слышу ваше негодование через плотно закрытую дверь?
– Дмитрий Николаевич, студентка Власова отказывается ставить подпись в списке старост, – возмущенно запыхтела секретарь.
Ах, вот вы как, Зоя Яковлевна? Ну, хорошо…
– Не отказываюсь, – как можно спокойнее поправила я. – Лишь заметила, что прежде чем требовать с нас подпись, можно было бы добавить заголовок на документ, уже украшенный печатью.
Декан подошел к столу, посмотрел на несчастный список и поджал губы.
– А я и говорю, что она социолог, а не юрист, и…
– Зоя Яковлевна, – с нажимом прервал ее декан, явно теряя терпение. – Подготовьте новый список по всем правилам, а этот уничтожьте. И оповестите студентов, чтобы пришли и расписались еще раз.
Женщина покраснела от недовольства и уставилась на меня таким яростным взглядом, что я готова была оказаться сейчас где угодно, лишь бы подальше от нее.
– Власова, вы можете идти, пара уже началась, – обратился ко мне декан более доброжелательно, продолжая рассматривать меня с непонятным любопытством.
– Дмитрий Николаевич, мне нужно еще забрать бумаги для курат…
Замолкнув на полуслове, я вновь подпрыгнула от неожиданности, когда на секретарский стол с громким хлопком приземлилась папка.
– Не потеряй.
Спокойствие декана не могло не впечатлить. Он взял со стола папку и протянул мне ее с вежливой и даже искренней улыбкой, но едва за моей спиной закрылась дверь, как раздался его взбешенный голос.
Хотелось бы верить, что он поставит эту дамочку на место.
Часы показывали, что пара началась четыре минуты назад, поэтому я быстро зашагала по опустевшему коридору к нужной аудитории, благо она располагалась на одном этаже с деканатом.
На ходу доставая ежедневник и ручку и стараясь при этом не помять папку с бумагами, в числе которых был и список нашей группы, я в очередной раз прокляла тот миг, когда поддалась на уговоры заменить Кристину на должности старосты.
Вот зачем я это сделала? Кто меня за язык тянул? Теперь ведь каждый мой чертов шаг будут подмечать. Любое опоздание будет замечено, про пропуски я и вовсе молчу. Еще и с этой ненормальной в деканате придется контактировать явно чаще, чем мне бы того хотелось.
Прекрасное начало учебного года, ничего не скажешь.
С самого утра поцапаться с секретарем декана и опоздать на пару к Тарасовой… этот день уже просто не смог бы стать хуже.
Морально приготовившись к публичной порке за опоздание в лучших традициях нашего куратора, я нервно поправила узкую юбку и перекинула через плечо волосы, которые сегодня лежали свободными длинными локонами в честь первого сентября.
Я уже взялась за ручку двери, когда из аудитории послышался громкий смех. Это было очень странно. На парах Тарасовой если и смеялись, то исключительно сквозь слезы.
Потянув дверь на себя, шагнула через порог ровно в тот момент, когда задали вопрос не просто касавшийся непосредственно меня, но и озвученный до боли знакомым голосом.
– Кто у вас староста?
Так и замерев в дверях, я никак не могла заставить себя сделать еще шаг. Или хотя бы поверить своим глазам.
Я однозначно ошибалась – этот день оказался гораздо хуже, чем могло показаться еще минуту назад, потому что передо мной был он.