Страница 59 из 157
Меры, принятые Советской властью против кулаков в 1927–1928 гг., в том числе и чрезвычайные, укладывались в рамки революционной законности первого периода нэп. Правые реставраторы капитализма Бухарин, Рыков и К° вопили тогда об «отмене» нэп, спекулируя при этом на отдельных случаях перегибов при проведении политики Советской власти, на случаях нарушения революционной законности. Большевистская партия под руководством товарища Сталина сразу же разоблачила кулацких агентов. Было бы глупо говорить (на основании применения 107 статьи — Д. Ч.) об «отмене» нэпа, о «возврате» к продразвёрстке и т. д. заявил товарищ Сталин в докладе о работах апрельского пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) в 1928 г.
«Об отмене нэпа могут теперь помышлять лишь враги Советской власти. Никому так не выгодна теперь новая экономическая политика, как Советской власти. Но есть люди, которые думают, что нэп означает не усиление борьбы с капиталистическими элементами, в том числе и с кулачеством, на предмет их преодоления, а прекращение борьбы с кулачеством и другими капиталистическими элементами. Нечего и говорить, что такие люди не имеют ничего общего с ленинизмом, ибо таким людям нет места и не может быть места в нашей партии»[205].
В своём выступлении на апрельском пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 1929 г. товарищ Сталин обстоятельно показал, что правооппортунистические реставраторы капитализма, как, впрочем, и троцкисты, рассматривали нэп как «полную свободу» частной торговли, как свободную игру цен на рынке. В действительности нэп, указывал товарищ Сталин, есть
«свобода частной торговли в известных пределах, в известных рамках, при обеспечении регулирующей роли государства на рынке»[206].
Товарищ Сталин заклеймил правых оппортунистов (стоявших в принципе против всякого применения чрезвычайных мер в отношении кулачества) как буржуазных либералов, как агентов кулачества, реставраторов капитализма. Что же касается их политической спекуляции на отдельных извращениях политики партии на местах, то товарищ Сталин до конца вскрыл капитулянтский характер установок правых оппортунистов, требовавших ввиду наличия перегибов при проведении правильной политической линии отменить самую эту линию[207].
Борьба рабочего класса за социализм, против капиталистических элементов в переходный от капитализма к социализму период, после военного поражения белогвардейцев и интервентов, развёртывалась по всем направлениям: в экономике, политике и идеологии. Организуя наступление социалистических элементов на позиции капиталистических элементов, Советское государство создавало все условия для того, чтобы преимущества социалистических форм хозяйства проявляли себя с наибольшей полнотой.
Революционная законность в годы нэп призвана была содействовать неуклонному укреплению позиций социалистического сектора в его борьбе с капиталистическим сектором. Советское государство в соответствующих законах закрепило преимущества для предприятий социалистического сектора — государственных и кооперативно-колхозных и провело огромную работу по упорядочению трудовой дисциплины, по повышению производительности труда, по экономии материалов и электроэнергии, сохранности оборудования социалистических предприятий и т. п.
Так функция подавления эксплуататорских классов переплеталась с новой функцией — хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной деятельностью органов Советского государства, назначение которой состояло в развитии ростков социалистического хозяйства и перевоспитании людей в духе социализма.
4.2. Построение социализма в СССР и появление новой функции Советского государства — функции охраны социалистической собственности
В результате успешного осуществления большевистской политики социалистической индустриализации страны Советское государство к 1930 г. добилось создания мощной промышленности, способной перевооружить всё народное хозяйство и оснастить его новейшей техникой. Капиталистические элементы в области крупной промышленности к этому времени окончательно пошли ко дну. Советская страна находилась накануне превращения из аграрной в индустриальную. В 1929–1930 гг. удельный вес частнохозяйственного сектора в промышленности составлял 0,7%[208]. Вопрос «кто — кого» в промышленности, заявил товарищ Сталин на XVI съезде ВКП(б), окончательно и бесповоротно был решён в пользу социализма.
С лета 1929 г. в деревне развернулось мощное движение крестьян в колхозы, значительно усилившееся к осени. Произошёл коренной поворот в сознании крестьянских масс. В колхозы пошёл середняк. Стали возникать районы сплошной коллективизации. Поворот этот, говорил товарищ Сталин на XVI съезде партии, подготовлялся исподволь.
«Подготовлялся он всем ходом нашего развития, всем ходом развития нашей индустрии, и прежде всего развитием индустрии, поставляющей машины и тракторы для сельского хозяйства. Подготовлялся он политикой решительной борьбы с кулачеством и ходом наших хлебозаготовок в их новых формах за 1928 и 1929 годы, ставящих кулацкое хозяйство под контроль бедняцко-середняцких масс. Подготовлялся он развитием сельскохозяйственной кооперации, приучающей индивидуального крестьянина к коллективному ведению дела. Подготовлялся он сетью колхозов, где крестьянин проверял преимущество коллективных форм хозяйства перед индивидуальным хозяйством. Подготовлялся он, наконец, сетью разбросанных по всему СССР и вооружённых новой техникой совхозов, где крестьянин получал возможность убедиться в силе и преимуществах новой техники»[209].
К этому времени созрела материальная база, необходимая для замены кулацкого сельскохозяйственного производства производством колхозно-совхозным. В 1929 г. колхозы и совхозы дали стране товарного хлеба больше, чем кулаки в 1927 г. Тем самым была создана для коммунистической партии и Советского государства возможность перейти от политики ограничения кулачества к политике ликвидации кулачества как класса на основе сплошной коллективизации. С конца 1929 г. Советская власть сделала крутой поворот от политики ограничения кулачества к политике уничтожения кулачества как класса. Проведение политики ликвидации кулачества как класса означало решительное наступление на капиталистические элементы деревни, рассчитанное на их ликвидацию. Переход к сплошной коллективизации протекал в порядке массовой борьбы с кулачеством, в порядке раскулачивания кулаков в районах сплошной коллективизации, т. е. передачи находившейся в их пользовании земли и принадлежавших им орудий труда в руки колхозов.
До перехода Советской власти к политике ликвидации кулачества как класса серьёзное наступление на позиции капиталистических элементов развёртывалось главным образом в городе, по линии промышленности. С переходом к политике ликвидации кулачества как класса развернулось решительное наступление и на капиталистические элементы деревни, в силу чего наступление на капиталистические элементы приняло всеобщий характер, развернулось по всему фронту.
Уже к маю 1930 г. в основных зерновых районах страны коллективизация охватила от 40% до 50% крестьянских хозяйств. Судьбу сельского хозяйства стали определять колхозы и совхозы. В 1931 г. две трети всей посевной площади засевали колхозы и совхозы. Сопротивление и открытые выступления кулачества против коллективизации были сломлены. Кулачество как класс было разгромлено.
В нашей литературе не раз поднимался вопрос о датировании перехода Советского государства из первой фазы во вторую. В статье В. В. Николаева (журнал «Вопросы философии» № 3 за 1950 г.) правильно критиковалась позиция некоторых авторов, в частности А. И. Денисова, который датирует начало второй фазы развития Советского государства с 1934 г.
205
И. В. Сталин, Соч., т. 11, стр. 46–47.
206
И. В. Сталин, Соч., т. 12, стр. 43.
207
И. В. Сталин, Соч., т. 12, стр. 91.
208
См. И. В. Сталин, Соч., т. 12, стр. 269.
209
И. В. Сталин, Соч.‚ т. 12, стр. 280–281.