Страница 12 из 21
Следующие два десятилетия у космических держав ушли на наращивание количества обеих этих составляющих, и вскоре их небольшие эскадры превратились в армады крейсеров, утыканные со всех сторон ракетными установками. Однако, погибали эти корабли также быстро, как и раньше, только количество жертв среди моряков теперь было куда большим.
Всё изменилось в восьмидесятые годы 22-го столетия, когда на смену обычной композитной броне пришла броня «нимидийская» — сплав способный долгое время выдерживать прямые попадания любых видов ракет и лучей лазеров. Создавали этот сплав из руд, добывающихся лишь на нескольких, недавно открытых планетах и астероидах. В зависимости из какого сектора пространства была «нимидийская» руда, она обладала своим характерным оттенком.
В АСР руду, которая имела отличительный тёмно-синий цвет, добывали в звёздных дистриктах: «Айдахо» и «Невада». В российском секторе пространства, а именно в ТПР (Тульском Промышленном Районе), руда оказалась изумрудно-малахитового отлива. А, например, в Ханьской Империи местный сплав из провинции «Хэйдзян-Тайконг» вообще была краснокирпичной. Поэтому и по сей день любую боевую технику этих трёх держав можно без труда отличить визуально.
Новая броня существенно повысила защитные характеристики боевых кораблей, прочность их корпусов возросла на порядок. Теперь адмиралы требовали от учёных и конструкторов оружие, способное пробить эту защиту. Так на смену маломощным лазерным установкам пришли плазменные рельсовые орудия. Заряд, выпущенный из такой пушки, гораздо эффективнее и быстрее прожигал внешнюю обшивку, хотя для окончательного пробития все же требовалось не одно попадание.
И тут же в арсенале космических кораблей, как защита от нового оружия, появляются так называемые «энергетические щиты» — поля нейтрализаторов плазмы вокруг корпуса. Экраны собственной энергией останавливали и рассеивали, выпущенный по кораблю заряд, не давая тому достичь корпуса.
Результат, как единичного боя, так и целого сражения, теперь стал зависеть от многих составляющих. Это: класс корабля, его модификация, совокупность атакующих и защитных характеристик. И конечно, никто не отменял человеческий фактор — командирские и флотоводческие способности людей, находящихся в этот момент на капитанских мостиках и принимающих решения…
Георгий Иванович Алексеев без сомнения был одним из самых заслуженных и опытных боевых адмиралов Империи, но опыт его основывался на давно устаревшей тактике «линейного сомкнутого строя», с массовым применением различных видов ракетного вооружения. Космические баталии давно перестали быть обычной перестрелкой — «кто первый попал, тот и выиграл», а Алексеев до сих пор приказывал набивать «артиллерийские погреба» своих кораблей до отказа громоздкими ракетами, эффективность которых в современной войне стремилась к нулю.
— Извините, Георгий Иванович, вы конечно легенда, но боюсь, ваше время прошло, — подумала Таисия, печально глядя на старого адмирала. — К тому же, вы так долго находились при императорской Ставке, что теперь больше похожи на опытного царедворца, чем на действующего флотоводца…
При мыслях об императорском дворе, княжна сразу обернулась и посмотрела на своего дядю. Вот кто настоящий дворцовый интриган! Он точно знает, как из обычного банковского клерка никогда не служившего, ни в армии, ни на флоте, превратиться в вице-адмирала и возглавить лучшую эскадру государства.
Высокий, поджарый, постоянно следящий за своей внешностью мужчина. Острые черты лица, чёрные вьющиеся волосы, зачесанные назад, такого же цвета усы и бородка. В свои пятьдесят два года Михаил Александрович выглядел очень солидно и респектабельно, но до тех пор, пока не открывал рот. Как только великий князь начинал говорить о чём-либо, всем сразу становилось очевидно, что перед ними находится человек явно не обременённый разумом.
Таисия знала это лучше многих, поэтому даже не хотела долго заострять на своём родственнике внимания. Одним словом, дядя из всех присутствующих здесь был самым бесполезным экспертом в области военной стратегии. Как вообще этот человек умудрился получить из рук её отца шефство над Гвардейской эскадрой, этого Таисия до сих пор не могла понять. Однако капитан-командор была рада уже тому, что Михаил Александрович соблазнился предложенной должностью, а то ведь же мог выпросить у императора и целый флот.
Говорить о великом князе, как о командующем, способном принимать важные и правильные решения, не приходилось, поэтому девушка отвернулась, стараясь больше не смотреть в его сторону.
— Так, кто у нас дальше? — Таисия перевела взгляд на третьего адмирала.
Прямо напротив неё, сложив руки, как прилежный ученик за партой, сидел Карл Карлович Юзефович — командующий Балтийским космофлотом. Шестьдесят два года, небольшого рости, даже ниже княжны, щупленький с большим носом и тонкими губами.
Невзрачный на первый взгляд вид не должен был вводить в заблуждение, так как этот человек, на самом деле, был храбрейшим боевым адмиралом, прошедшим не одну кампанию. Карл Карлович как истинный представитель старой тактической школы, нередко на своём флагманском линкоре лично ходил в абордажную атаку на врага и безудержной отвагой увлекал за собой моряков.
Одним из самых ярких таких примеров в его биографии была так называемая «Атака обречённых» в знаменитой «Галисийской битве» 2199 года. Где адмирал Юзефович, тогда — командующий русским экспедиционным корпусом, бесстрашно бросился во главе своих поредевших эскадр на наступающие дивизии 1-го «ударного» флота Коннора Дэвиса, чем спас от полного разгрома арабский и ханьский флоты союзников…
Однако, при всех положительных качествах, как воина, стратег из Карла Карловича был крайне слабый, по мнению Таисии. Юзефович был педантом до мозга костей и привык подчиняться только букве устава, либо непосредственным приказам сверху. Адмирал скорее походил на старого ефрейтора «прусского» образца на службе Империи, от которого, как от командующего, не стоило ожидать, ни инициативы, ни смелых стратегических решений. То мужество, которое этот человек проявлял в бою, скорее было исключением из правил, когда самоотверженностью и героизмом приходилось исправлять собственные ошибки и близорукость в секторе боя. А в остальном, всё только по предписанию…