Страница 42 из 91
— Виталий Самуилович, вот уж не думал, что придется так встретиться! Ну ничего, все уже прошло, вставайте. И расскажите, ради Бога, что же здесь случилось?
Михин узнал вошедшего. Это был «главбух». Последний раз они встречались на именинах Даутова. Мужчина руководил фирмой с названием какой-то ядовитой дряни, вроде сколопендры или саламандры. Именно эта контора, где работали, в основном, отставники спецподразделений, выполняла определенные охранные функции по договору с «Транскроссом». Именно ее специалисты организовали телефон «бухгалтерии», который, по сути, должен был заменить незадачливым коммерсантам службу спасения «911»…
Витек сбивчиво рассказал руководителю «спасателей» о происшествии, умолчав, правда, об истинной причине «наезда». Очевидно, что рэкетиры каким-то образом прознали о водочной линии. Но «главбух» только холодно усмехнулся, не разжимая тонких губ, а затем попросил Виталия Самуиловича прибыть в «бухгалтерию» для небольшой консультации.
— У нас есть ряд рацпредложений по поводу совершенствования работы одной ликеро-водочной линии. Думаю, что вы согласитесь их сегодня обсудить? Часа через два, скажем, когда мы закончим разговор с вашими гостями? — холодно осведомился «главбух».
Михин, которого снова прошиб холодный пот, только и смог пролепетать:
— Да-да, коцечно…
Он наконец-то понял, что «бухгалтерия» отвечает не только за физическую безопасность людей Даутова, она защищает и финансовые интересы фирмы. «А вдруг у этого “главбуха” свой, личный интерес? Тогда еще дела не так плохи», — с надеждой подумал предприниматель.
После ухода «спасателей», Виталий Самуилович безвольно опустился на кресло и тоненько тихо завыл, оплакивая свои несбывшиеся надежды на, казалось, прибыльный бизнес и ускользнувшее директорское кресло. Впрочем, может, измученному предпринимателю просто нужна была какая-то разрядка, чтобы снять стресс?..
Женевьева, лично видевшая в домике на Лазурном берегу нескольких бандитов, уговорила Николая-Арчи, чтобы тот показал ей потихоньку основных акционеров фирмы и их окружение, мол, по фотографиям можно что-то напутать. Кроме того, она честно призналась, что хотела бы посмотреть, как работает русское наружное наблюдение. Затея эта была не самая лучшая, но Арчи, за неимением более перспективных идей, а главное, не желая, чтобы Женька что-нибудь самостоятельно учудила в случае отказа, согласился. Он решил сам показать французской коллеге Михина, прикинув, что даже если эта чудо-сьпцица и лопухнется — коммерсант вряд ли «срисует» наблюдение, слишком он бестолков для этого. Поэтому сыщики с раннего утра ошивались на окраине города у конторки Виталия Самуиловича.
Они видели, как туда заходил поставщик «Рояля», а потом — трое каких-то «отморозков», и даже успели сфотографировать их. Разговоры в кабинете Михина, фиксируемые чутким микрофоном направленного действия, показались Арчи интересными, так как он сообразил, что на таком компромате Витюшу можно при случае и прижать.
А вот захват оказался для сыщиков достаточно неожиданным. Даже профессиональные наблюдатели только в самый последний момент успели заметить врывающихся в дом людей в камуфляже. Следом за ними к дверям подкатил какой-то фургон, перекрыв видимость. Через несколько минут машина уехала, и кроме пары разбитых стекол ничто не напоминало о недавно разыгравшейся здесь драме.
Сыщики слышали тихое подвывание Витька, который пробыл в своем кабинете еще около часа, а потом сел в машину и куда-то поехал. Арчи и Женевьева на почтительном расстоянии двинулись следом и вскоре оказались у офиса охранной фирмы, в котором скрылся Витюша.
— Послушай, подруга, — обратился Арчи к напарнице, словно желая проверить ее реакцию, — а тебе не кажется, что нам следует свалить куда-нибудь подальше от этой конторы? Мы знали, что «Транскросс» прикрывают несколько охранных групп, но, честное слово, такую работу я видел впервые…
Женевьева посмотрела на него и сказала, что ей приходилось следить за алжирскими исламистами, которым ничего не стоит отрезать голову любому наблюдателю и засунуть в ближайшую урну.
— Но, — столь же изящно грассируя букву «р», продолжила француженка, — мы можем отъехать подальше и еще послушать разговор. Или у вас в стране частные лица могут задержать других частных лиц прямо в середине улицы?
— У нас все могут, — проворчал Арчи, но, немного отъехав от здания охранной фирмы, остановил машину, велев Женьке достать микрофон направленного действия.
Однако, как ни старалась девушка, ничего услышать не удалось: офис, видимо, был оборудован про-тивопрослушивающей системой. Поэтому, решив оставить Михина на время в покое, сыщики, не торопясь, поехали в контору Николая.
В агентстве их встретил Юрий Александрыч, который, неодобрительно косясь на Женевьеву, все-таки доложил о результатах работы по Стаценко за прошлый день. Выслушав коллегу, Арчи решил, что этот акционер, действительно, пока подозреваемый номер один.
В то же время Иванова не очень обнадеживали результаты работы. Он прекрасно понимал, что найти заказчика убийства Нертова, а значит Даутова и его падчерицы, можно, только разобравшись досконально в предыдущей деятельности самого генерального директора «Транскросса». Логика рассуждений сыщика была проста: Даутов сотворил нечто (а равно — не сделал, или, очевидно, мог совершить в будущем), что не понравилось какому-то господину «X». Или господам. Чтобы найти «X», надо знать все прошлые действия и планы Даутова. Тогда будет понятно, кому они могли мешать, и, соответственно, будет установлен заказчик преступлений. Дальше — дело техники.
Пока же вычислять заказчика приходилось, идя мелкими шажками от исполнителей, которые скорее всего ни сном, ни духом не ведали, кто их нанял. Параллельно приходилось на всякий случай проверять основных подозреваемых — членов совета директоров «Транскросса».
В то время как отрабатывались разные версии, Арчи не терял надежды. Он прекрасно помнил свою прежнюю службу в милиции, когда при проведении всяких операций, направленных на раскрытие конкретных преступлений, параллельно раскручивались десятки других, не имеющих никакого отношения к делу. Так же получалось и сейчас, например, в случае с Михиным. Вот, выплыл же наружу его водочный бизнес, начала прорисовываться система дополнительной защиты «Транс-кросса» — все это могло пригодиться в дальнейшем…
Вдруг рядом оглушительно грохнуло так, что, казалось, не выдержат барабанные перепонки, в коридоре кто-то жалобно закричал. Арчи, машинально выхватив из наплечной кобуры газовый пистолет (боевое оружие носить могли только охранники, но не частные сыщики), выскочил из кабинета. Следом за ним бросились Юрий и Женевьева.
В коридоре, скрючившись, сидел один из сотрудников агентства, лицо у него было в крови. Из-за разбитой двери, ведущей в соседнюю комнату, валил дым.
— Коля, это граната! — крикнул Юрий, бросаясь к выходу. — Прикрой!..
«Какое, к черту “прикрой”! — успел подумать Арчи, бросаясь следом за коллегой к дверям, ведущим на улицу, — С моей пукалкой только детей пугать».
— Юра, стой!..
Но бывший опер не услышав своего шефа, уже выскочил из помещения. Там, как и следовало ожидать, поблизости с агентством уже никого не было, только какая-то случайная старушка, переваливаясь с ноги на ногу, улепетывала подальше от опасного места.
Александрыч припустил следом. За ним вдогонку, на ходу засовывая пистолет в кобуру, бросился Арчи. Как бабушка ни сопротивлялась, но ее удалось остановить. Последним аргументом, после которого беглянка немного пришла в себя, было пенсионное удостоверение сотрудника МВД, грозно сунутое бывшим опером бабушке под нос со словами:
— Уголовный розыск. Предъявите документы!
Бабуля, живо придя в себя, накинулась на сыщиков с бранью, что они, дармоеды, развели бандюков, что людям ходить негде, а теперь, вместо того, чтобы преступников сажать, с бабками воюют.