Страница 10 из 10
Момент пробуждения принёс с собой вспышку мелькнувших быстрой чередой в мозгу картинок прошлого, сердце больно сжалось, будто схваченное антрацитово-чёрной хищной лапой, из горла сам собой вырвался полувсхлип-полувздох… Тягучее бессилие и абсолютная безнадёжность неотвратимо накатывались тяжёлой давящей волной, стремясь поглотить его целиком. Он, мучительно скривившись, всё же выдрал себя из этой удушающей смеси, подавил близко подошедшие слёзы и вновь вернулся в настоящее, буквально заставив себя думать о том, что день грядущий ему уготовил.
Разбегающиеся, не слишком весёлые мысли о новой жизни тем не менее на удивление быстро помогли Акакию прийти в себя. Сердитость ли на беспутных обитателей придала сил, или понимание, что работы в нынешнем жилище непочатый край, заставило запульсировать исконно домовую хозяйственную жилку, – так или иначе, Акакий почувствовал себя намного лучше.
С облегчением он ухватился за свои вчерашние растерянность и раздражение, и сосредоточился на этих, спасительных сейчас, якорях. Выпестовав в себе пришедшую вместе с тем вредность, недовольный, но уже вполне разумный и более-менее похожий на себя Акакий, наконец, выбрался из своего укрытия и пошёл разведывать, куда же все запропастились. Судя по стремительно светлевшему небу, времени было уже много. Прошлёпав в большую комнату, чуть скрипнув послушно приотворившейся ему дверью, Акакий обнаружил жильцов мирно посапывающими в кровати. Малютка спала на соседнем мягком диванчике.
– Фу ты, ну ты! – возмутился он. – И с чего мы так разоспались, интересно? Да, хозяйство небольшое, но ухода-то всё равно требует!
В негодовании он с шумом уронил на пол стоящий неподалёку табурет. Отец семейства вздрогнул и проснулся. Жена сквозь сон, не открывая глаз, пробормотала:
– Что это было?..
– Спи, спи, – ответил тот и сел на кровати, сонно глядя перед собой, с трудом открывая то и дело обратно закрывающиеся глаза и едва удерживая тело в нормальном положении.
Муж молодухи немного посидел, – видимо, пытаясь спросонья сообразить, что именно он должен сделать. Повернулся в ту сторону, откуда перед этим донёсся грохот. Продолжая сонно хлопать слипающимися глазами, непонимающе уставился на ни с того, ни с сего упавший табурет. Потом недоумённо приподнял одну бровь и тихонько хмыкнул. Неверным движением дотянулся до лежащей на прикроватной тумбочке звонилки, такой же, как у жены. Чуть не уронив, подтянул к заспанному лицу и, что-то там рассмотрев, тихонько ругнулся:
– Пять минут шестого! Вот ведь угораздило в выходной проснуться ни свет ни заря! – зябко повёл плечами и, пробормотав – Потом разберусь, – решительно залез обратно под одеяло.
У Акакия даже дар речи пропал от такой наглой и беспросветной лени. Распахнув в изумлении глаза, он, как рыба на песке, некоторое время беззвучно открывал и закрывал рот, сам не понимая, что именно он хочет сказать. Наконец, возмущённо выдохнул: «Лежебоки несчастные! Да что б вас…», – но тут же в ужасе захлопнул сам себе рот обоими руками, чтобы нечаянно сорвавшимся проклятьем не навлечь беду на непутёх. Сердце испуганно заколотилось, и, уже адресуя себе, Акакий со всей злостью проговорил: «Вот ведь ирод! Будто мало тебе…», – и не закончив фразу, стремительно развернулся на пятках и поспешил вон из комнаты.
Выйдя в обеденную, он постоял, успокаиваясь. В задумчивости обвел глазами веранду, растерянно размышляя, что же с хозяевами-лежебоками делать. Обнаружил незамеченную сразу после пробуждения гору грязной посуды в раковине, а на столе – крошки, явно не прибранные с вечерней трапезы.
– Мда-а-а-а… – протянул он, – Ох и лентяи… Немудрено, что всё в таком беспорядке. Ну ничего, я ещё сделаю из вас человеков! – уже не злясь, с едва заметной полушутливой угрозой в голосе произнёс Акакий и усмехнулся в бороду.
Рядом со входом в землянку Петро заканчивал обтёсывать изогнутую толстую ветку, которой предстояло стать полозом для будущей кроватки ребёнка. За прошедший месяц они с Марьюшкой уже навели в землянке, насколько это вообще было возможно в таких условиях, уют. Пётр забросал земляной пол соломой, соорудил в углу подобие кровати из хвороста и сена. Марьюшка принесла с собой «приданое», состоящее из нехитрого скарба: простое льняное самотканого пошива полотно, которое они использовали в качестве простыни, лоскутное одеяло, несколько расшитых полотенец и вещичек для будущего ребёнка. Небольшое количество кухонной утвари, включая костровой котелок для приготовления пищи, из числа не использовавшихся в отчем доме, забрал из родного дома Петро.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.