Страница 51 из 123
Глава 16
Я летел над горными пиками, наслаждаясь свистом ветра и красотой пейзажа. Прав был Высоцкий, когда пел про то, что забравшись на высоту, ты увидишь весь мир на ладони и будешь счастлив и нем, лишь немного завидуя тем, другим — у кого вершины ещё впереди. Разве что для зависти сейчас в моём сердце места почему-то не нашлось, скорее я испытывал жалость к тем, кто лишён возможности летать, видя облака так близко, что их можно коснуться рукой, а бросая взгляд на землю по настоящему понимать насколько она прекрасна. Драконам и фениксам подобное дано от рождения, а люди, эльфы, гномы… Пока что здесь не родилось ни местного Отто Лилиентаря ни братьев Райт, которые подарили бы бескрылым небо. Маги до толкового заклинания полёта всё ещё не додумались, со стороны технологий тоже пока подвижек было не видать. Что честно говоря вызывало вопросы.
На Земле люди всё таки стремились в небо с древних времён, возможно даже миф о Дедале и Икаре имел под собой вполне реальную основу. Леонардо да Винчи не построил ни одной летающей машины, но всё же нашлись среди его работ и их чертежи. В средневековье вроде бы были попытки, хотя и не слишком удачные. По крайней мере я натыкался по дискавери на программу про незадачливого алхимика, который сиганул с замковой стены с крыльями из орлиных перьев и каким-то чудом отделался всего лишь переломом ноги. Закономерно в какой-то момент люди таки добились своего. А вот здесь они как-то не предпринимают попыток полёта, предпочитая ползать. Хоть, пользуясь статусом Посланника, им выдавай ценные указания и сообщай основы аэродинамики, как божественное откровение. Правда личность я не шибко одухотворённая, так что при прочих равных в «Книге Магнуса» было бы написано что-то про то, что надо построить благословенно обтекаемую хреновину, прикрутить к ней двигатель, чья мощь будет вызывать священный трепет, а потом прилететь на небо к богам и поинтересоваться у них какого лешего мне пришлось за этих кренделей отдуваться, где были их собственные Посланцы и воинства, которые могли бы зарешать проблему. Перед глазами почему-то встал орочьй «баивой крузер» из вархаммера сорокотысячника.
Я усмехнулся своим мыслям и покосился на своих спутников. Лестар и Лексатронам. Странная у нас подобралась компания. Посланник духов, которых мало интересует отражение атаки демонов как таковое. Вампир с примесью демонической крови, голову которого теперь вожделеют нечистые твари. Драконица-подросток, которая кажется принимает меня за кого-то, кем я не являюсь.
Лестар вообще вызывал у меня всё больше вопросов, потому что я всё меньше понимал, что творится у него в голове. Он определённо был хорошим лицедеем, наверно научился этому ещё при жизни. Когда вампир шёл к серокожему на лесной поляне, то производил впечатление господина, карающего слугу, ставшего предателем. На площади у храма в Крибе он убеждал всех из гроба, что любит Свет с таким жаром, что можно было заслушаться. Очнувшись в подвале развалившейся крепости я, как и храмовники, видели сварливого старого вояку, готового потравить байки, пока не появился Мрачный жнец. При встречи с гномами на свет явился настоящий тролль, только не тот что местный, а тот, который земной и собственно любит потроллить ближнего своего. Пожалуй более или менее настоящим он был только когда я вопреки воли ипостаси Смерти назначил его рыцарем крови, его испуг определённо был неподделен. Но кто бы не испугался, ощутив, что сам Мрачный жнец стоит за твоим плечом и ты ему ни черта не нравишься? Я при первой встречи с ним, когда раненных держал на грани смерти, тоже чуть кирпичный завод не открыл. Но понимания это не добавляло. Я надеялся, что Лестар кинется на меня ещё когда подхарчится серокожим в лесу, но он не предпринял даже попытки. Я ждал попыток побега, когда у него прошла светобоязнь и он обрёл способность летать, но снова не произошло ничего. Накалив его на тренировку, мотивированную тем, что ему нужно свыкнуться с возможностями нового тела у которого наверняка должны были подрасти не только физическая сила и масса, но и скорость реакции, я ждал, что он попробует пустить в ход когти. Это было опасно, но во мне играл какой-то нездоровый азарт вместе с желанием набить клыкастую морду, к тому же я мог почти мгновенно призвать свою броню с оружием из наруча, а на самом Лестаре было некоторое снаряжение, вышедшее из-под моего молота и наполненное моей магией, которая могла неслабо пропечь оппонента. Но снова произошло одно большое ничего. Нет, вампир в серьёз старался меня достать, мне даже несколько раз прилетело его кулаками, не говоря о откровенно подленьких подсечках, которые он вероятно освоил ещё будучи малолетним воришкой, но никаких попыток порвать меня когтями. То ли его и правда пронял Жнец и то, что я пошёл против его воли ради Лестара. То ли кровосос убаюкивал мою бдительность и планировал получить профит с нашего совместного путешествия. Всё таки завалить ещё одного, а то и парочку эдужинсиев и насосаться их крови проще со мной, чем без меня. И в чём-то второй вариант меня даже устраивал. Ну обопьётся он этим магическим стероидом и окрутеет, а потом встанет на лыжи. Если не ударит на последок в спину, так и леший с ним. Если мы отобьёмся, то сама логика ситуации заставит Лестора следить за появлением любых эдужинсиев и мочить их из чувства самосохранения, когда он вернёт себе должный уровень влияния и комфорта. Кровь разумных существ правда он пить вряд ли бросит, хотя теперь и может обходиться без неё — это отвратительно. Но всё же он будет вечнобдительным стражем этого мира, а уж с обретённой силой всех прочих вампиров наверняка под себя подомнёт. Додумав последнюю мысль, я на всякий случай тщательно проверил свой разум на посторонние воздействия. Вроде всё логично, но бережёного добрые духи берегут, а тёмные не трогают. Вампиров же я по прежнему не люблю и опасаюсь. Особенно таких хитропопых. Раньше он за властью не гнался, довольствуясь бардаками, но вдруг это изменится?