Страница 36 из 123
— Вы прям своей кровью его напоили? — недоверчиво посмотрел я на ма Фота.
— Арбалетчики пожертвовали, они как раз сапоги о его кишки замарали — ответил служитель бога войны.
— Моя требуха точно была чище их говнодавов — негодующе проворчал вампир.
— Охуху — я всё же заржал, пытаясь сначала выразить степень своего удивления крепким словцом, но не удержался — Не, да быть не может! Ха-ха…
Грудь ещё болела, смеяться было неприятно, но остановить процесс всё равно удалось не сразу. Этот мир определённо богат на иронию. Подумать только, благородные рыцари в своё время скурвились и что называется пали на тёмную сторону силы, а их дальний наследник, мелкий вор, хитрец, интриган, пройдоха, сутенёр и держатель игорных домов возродил славную традицию прошлого! Так не бывает, но так, люби его мать, было.
— Ты чего? — с подозрением спросил вампир.
— Преклони колено, Лестар Ахитский — ответил я, когда отсмеялся, встал и взял в руку Восторг, лежащий у моего импровизированного ложа. Вампир поглядел на меня непонимающе, но подчинился — Словом отмеченного Мрачным жнецом, я Магнус из Руссов, владетель Рирта, посланник высших сил, за храбрость и самоотверженность в бою с врагом рода людского и возрождение древних традиций нарекаю тебя…
Стоило мне занести меч, чтобы ударить кровососа по плечам, посвящая в рыцари крови, как слова застряли в моей глотке. Температура в подземелье мгновенно упала, его стены покрылись инеем, а из ртов присутствующих пошёл пар. Выжившие и боеспособные воины храмов мгновенно приняли боевые стойки, обнажая оружие в ожидании нового врага. Но мрак за спиной Лестара сгустился не в ещё одного демона, за ним встал Жнец, шагнувший из-за кромки в материальный мир и мгновенно придавивший нас всех своей силой.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — раздался его замогильный голос. Разные слова я слышал от этого существа, порой они даже выдавали его веселье, но сейчас Мрачный жнец явно был разгневан.
— Посвящаю вампира, что помог убить демона и настолько впечатлил воинов Света и богов, что те добровольно отдали свою кровь, в рыцари крови, закрепляя уже существующее положение вещей — ответил я обладателю чёрного балахона и косы, через которые просвечивали грубые камни стены подземелья. Сопротивляться давлению ипостаси смерти было тяжело, даром что тут присутствовало лишь что-то вроде проекции, но более чем возможно. Уж очень много могущественных существ встречалось мне на пути в последнее время, выработалась своего рода привычка. Да и некоторый фатализм тоже.
— Тебе прекрасно известно, что все они в итоге оказались предателями — вновь раздался холодный голос, а я почувствовал, что на усах с бородой образуется иней — Этот же ровно такой же. Даже хуже! Рыцари хотя бы были когда-то благородны, он же предавал всю жизнь. Сначала своих малолетних подельников. Потом сородичей. После своего мастера. Затем уже двух эдужинсиев, пришедших в этот мир и взявших с него клятвы верности. Он насмешка над самой идеей рыцарей крови!
Жнец сильно разозлился и я внезапно понял, что когда-то он немного слукавил. Может тот неизвестный маг, создавший первого вампира, сплав лучших качеств живых и не-живых, действительно это сделал. Только вот дошёл до идеи явно не сам, ему подсказали. Иначе бы сильно навряд ли Жнец так разошёлся, скорее бы говорил о естественном порядке вещей. Кое-кто решил создать благородных стражей того самого порядка, но начинание окончилось грандиозным провалом, который заставляет скрежетать зубами до сих пор. Тем более что последствия оказались на диво живучими и разошлись по многим мирам.
— Да, он не благороден. Да, он служит только себе и никому больше. Но он единственный из встреченных мной кровососов встал на защиту естественного порядка вещей и этого мира. Пусть из своих чисто шкурных интересов, но землю грыз, чтоб Далистанос наконец попал под твою косу. Это всё равно несоизмеримо больше, чем сделали другие. Благородные рыцари оказались предателями, вкусив бессмертия. И я дам шанс предателю обрести хоть чуть-чуть благородства, а заодно поглумлюсь над этими уродами. Пусть знают, что даже он несоизмеримо лучше них — мрачно хмыкнул я, не желая отступать, а потом наконец дважды ударил мечом плашмя, заставляя Лестара дёргаться от огня, заключённого в Восторге — Встань рыцарь крови. Живи с честью и отправься к Жнецу со славой.
— Ты будешь об этом жалеть — сказал, как выплюнул обладатель косы и снова растворился в тенях.
А я смотрел вокруг и наслаждался степенью оху… удивления на лицах людей и одного вампира. И если с воинами храмов всё было ещё более менее, то вот Лестар был в натуральной прострации, блуждая вокруг пустым взглядом. Люди-то чего, у них тут посланец стоит, ну пришла к нему смерть попенять на его решения, эка невидаль. Чай сами «паладины» не всегда по уставу и своему священному писанию действовали буква в букву, а потом нагоняи от старших жрецов получали, это всё рабочие моменты. Только что у посланцев по всем признакам масштаб так сказать расширен и углублен. А вот кровосос, будучи нежитью, кажется впечатлился близостью косы Жнеца. Всё таки чтобы там ни было, между не-живыми и смертью не могло не существовать связи.
— Рыцари крови… Так это не байка для молокососов? — наконец выдавил он из себя, сфокусировав на мне взгляд.
— Как видишь нет — усмехнулся я названию молодых вампиров — Похоже они были бооольшой надеждой для моего знакомого в стильном балахоне, но стали величайшим разочарованием.
— И что теперь? Он типа воин бога смерти что ли? — поинтересовался ма Фот, приходя в себя.
— Да, если смерть конечно считать богом. И я б на твоём месте, Лестар, не разочаровывал Жнеца. Он и так ваше племя за предательство не любит, а ты ему и вовсе с первого взгляда не понравился. Ещё у той кареты на дороге тебя прирезать требовал. Не знаю уж что за дрянь обычных вампиров ждёт после смерти, но для он наверняка организует что-нибудь особенное, если ты его не впечатлишь.
— Ага. А эдужинсии мне на этом свете обязательно что-то такое придумают, что он примчится записывать интересные идеи, если я к ним в лапу угожу — оскалился вампир — Скотина ты, Магнус, даром что посланник.
— За то и взяли — пожал я плечами, держа морду кирпичом.