Страница 65 из 89
Он молчал. Я тоже не знала, что сказать, поскольку разум подсказывал: хочешь – не хочешь, а мы должны стать мужем и женой, как единственные представители своего вида в караване. Но такая обреченность вызывала внутренний протест. Я бы предпочла выбирать партнера по характеру, а не просто по тому, что вокруг больше нет никого подходящего. О чем с ним говорить? Да что там говорить, как хотя бы приветствовать? Пред мысленным взором возникла картина, где я церемонно кланяюсь гиганту и смиренно говорю: "Рада познакомиться, муж мой". Смутившись, я отвела взгляд, искоса наблюдая за его действиями, а, точнее, бездействием. В конце концов, он мужчина, вот пусть и проявляет инициативу. Молчание затягивалось.
Может он тоже не знает, что сказать? Что ж, я его вполне понимаю. Наконец гигант тяжело вздохнул.
– Кхм?.. – неуверенно-вопросительно потянул он.
– Н-да… – с сомнением согласилась я, и мы сочувственно посмотрели друг на друга.
– Я – Марк, оборотень, – наконец решившись, выпалил он.
– В смысле, Оборотень? Ты вроде его пониже и шер… волосы другого цвета. Или вы братья? – недоуменно заметила я, представившись.
– Нет, ни в коем случае. Просто нас так люди называют, – пояснил Марк.
– Ага, – я глубокомысленно кивнула. Так, моему виду тоже уже название дать успели. Обидно. Тролли, оборотни… а сами так "люди". Хотя от настоящих людей, Homo sapiens, они так же далеки, как и мы. Только что внешне больше похожи.
Впрочем, разве можно было ожидать чего-либо другого? – Приятно познакомиться.
– Мне тоже, – сказал Марк, и снова воцарилось молчание. Так и не дождавшись от него дальнейшей инициативы, я решила попробовать перевести не собирающийся продолжаться разговор в другое русло и, потерев лоб двумя пальцами, осторожно поинтересовалась:
– Тебя ведь пираньи не кусают, да? – дождавшись утвердительного кивка, продолжила. – Так с самого начала было?
– Н-нет, сначала кусали, но совсем недолго, – слегка запнувшись от неожиданности на первом слове, радостно поддержал предложенную тему Марк.
– Сколько?
– Не знаю, не засекал, – пожал плечами мужчина. – Совсем немного. Неделю, может меньше, я в воду специально не лез. Меня и мухи не трогают, – с гордостью похвастался он. – А тебя?
– Тоже нет.
– А ты по деревьям тоже хорошо лазаешь? – смешно склонив голову набок, спросил Марк.
Настала моя очередь заикаться.
– Д-да, а ты? – воображение отказывалось рисовать картину гиганта, ловко прыгающего с кроны на крону, вместо этого вероломно подсовывая ломающиеся под тяжестью мужчины ветки и неизбежное падение.
– Я – нет. Просто слышал, что ты умеешь, – я насторожилась. Нет, не просто слышал. Он ясно сказал "тоже", значит, и в этом умении я не одинока. Кто-то из цитадельских, Оборотень или, скорее, его жена?
– А кто еще по деревьям лазил?
– Мика лазила, даже почти что жила наверху, по крайней мере много времени там проводила, – я вопросительно подняла бровь, но Марк недоуменно пожал плечами, не поняв намека.
– Мика – это кто?
– Моя… – гигант замялся. – Мой друг. Оборотница, как и ты.
– Жена Оборотня? – на всякий случай уточнила я. Марк грустно улыбнулся.
– Да, к сожалению. Он ее сгубил, – в его голосе не слышалось злости и даже жесткости, одна лишь грусть о прошедшем.
– Мне жаль, – тихо сказала я, поняв, что распрашивать дальше как минимум нетактично. Мы снова помолчали.
– Ну, я пошел? – наконец спросил Марк.
– Ага. Удачи.
– До встречи. Кстати, – с досадой хлопнув себя по лбу, мужчина вытряхнул из принесенного с собой мешка тушку пушистого зверька. – Чуть не забыл, это – тебе.
– Спасибо, – я принялась с интересом рассматривала подарок, лишь мельком отметив, что Марк поспешно ушел. Животное среднего размера, отдаленно напоминающее Земную кабаргу. Такие же тонкие ножки с раздвоенными копытцами, задние длиннее передних, стройное тельце маленького оленя, но, в отличие от безрогого Земного зверька, у этого на лбу выступали четыре небольших роговых бугорка. Несколько раз мне удавалось наблюдать за похожими животными в джунглях, но ни разу – рассматривать так близко. На душе стало тепло. Я ведь никто Марку, как и он мне, но, тем не менее, он, понимая, что скорее всего, нам придется жить вместе, пытается как-то наладить контакт. Следущий шаг за мной. Улыбнувшись, я потащила двадцатикилограммовую тушу к плоту.
Большинство наших, кроме Нади и Росса, уже вернулись и теперь разбирали принесенную добычу. Почти сразу же после меня показался зеленокожий. В таком гневе я не видела Росса даже после выраженного ему кворума недоверия.
– Ого, ну ты даешь, – поразился Дет, принимая принесенное животное. – Она же довольно большая, не страшно было?
– Мне подарили, – лаконично ответила я, засмотревшись на приближение зеленокожего.
– Идиоты. Невменяемые идиоты, – сквозь зубы прошипел Росс, яростно бросив в угол охапку хвороста. – Ненавижу!
– Что случилось?
– Да ничего особенного. Я понял, что ненавижу цитадельских, вот и все!
– Почему вдруг? – искренне заинтересовался Сева.
– Неважно! – раздраженно взмахнув руками, Росс поспешил покинуть плот, чтобы избежать дальнейших расспросов.
– Что это с ним? – недоуменно повернулся к нам инженер.
– Помните, его с Надей утром к Сергею пригласили? – тихо сказал математик.
– Ну и? – поторопила я.
– Среди беженцев очень много больных. Но все они, как один, отказались лечиться у Росса. Знаете почему?
– Из-за его дурного характера, – уверенно предположила Лиля.
– Нет, всего лишь из-за его цвета кожи. Я бы тоже на его месте обиделся.
– Кстати, у меня тоже есть кое-какие неприятные новости насчет беженцев, – поделился с нами Илья. – Сергею уже больше двадцати человек из вновь присоединившихся казнить пришлось, только сейчас они вроде более менее успокоились. А то мало того, что тащут все, что плохо лежит, так еще и женщину одну забили чуть ли не до смерти.
– Да, Лизу, я ее знаю, она из амазонок, – кивнул математик, но тут же вздрогнул и побледнел. – Я понял, на что ты намекаешь, – севшим голосом сказал он Илье. – Она тоже зеленая, как и Росс.