Страница 18 из 53
говорит мне про Саммер, точно не русский. — Ты уверен?
Мигель кивает.
— Когда я играл в России, мы однажды пошли в клуб, и там была группа из
Братвы. Жуткие сукины дети. Эти люди говорили также, как они. Они плохие парни, Инди. Ты влипла во что-то… плохое?
Господи, блядь, Иисусе. Русская мафия? Моё дыхание учащается вместе с моим
сердечным ритмом.
— Сколько было человек, Мигель? Расскажи мне каждую деталь.
Он сжимает свою шею и смотрит вверх.
— Два. Один задавал вопросы, второй стоял там, как питбуль. У него были
татуировки на руке. Думаю, тюремные татуировки.
Чёрт возьми.
— Что именно они сказали?
— Они сказали, что ищут блондинку с голубыми глазами, которая известна под
именем Индия.
Известна под именем Индия? Как я докатилась до этого дерьма?
Я принимаю мгновенное решение, хотя бы потому, что я не знаю, что, чёрт возьми, ещё сделать.
— Если они вернутся, вызывай полицию.
Тёмно-загорелая кожа Мигеля бледнеет.
— Я думаю, ты не понимаешь, Инди. Полиция ничего не сможет сделать с такими
людьми.
— Инди? Всё в порядке?
Аланна позвала меня за моей спиной. Я киваю Мигелю, потому что ему нечего мне
сказать.
— Спасибо за предупреждение. Если ты увидишь или услышишь что-то ещё
подозрительное, пожалуйста, дай мне знать. Будь осторожен.
Я закрываю дверь, но Мигель прижимает к ней руку, чтобы остановить меня.
— Может быть, тебе пора отдохнуть от острова, Инди. Тебе не нужно, чтобы такие
люди разнюхивали вокруг твоей квартиры. Они выглядели опасными.
— Спасибо, что предупредил меня. Я поговорю с тобой позже, Мигель.
Он отпускает дверь, и я закрываю, защёлкиваю и цепляю всё до последнего замка
перед тем, как повернуться лицом к Аланне.
— Что теперь?
— Мигель сказал, что меня искали русские.
Любой оставшийся цвет на её лице исчезает.
— С чего бы русские будут тебя искать?
— Я не знаю. Может быть… может быть, это связано с Саммер?
— Но… Ты сказала, что не можешь установить его акцент. Ты бы узнала русский
акцент.
— Может, они работают с русскими? Я не знаю.
— Но зачем им приходить сюда? У нас ещё есть время. Они не могут забрать и
тебя тоже. Я не позволю им. — Её тон почти пронзительный, так как он поднимается на
октаву.
— Они не собираются забирать меня. Я клянусь. Всё будет хорошо. — Я понятия
не имею, лгу ли я Аланне, но надеюсь, что нет.
Постой. Вот дерьмо.
— Я забыла о Белевиче. Он русский. Люди говорят, что он связан с братвой. Он
играл прошлой ночью. Я выиграла часть его денег, но потеряла всё с Форджем.
Аланна обнимает себя.
— Ты… ты думаешь, он послал людей вернуть свои деньги?
Я качаю головой.
— В этом нет никакого смысла. Он постоянно играет. Я никогда не слышала, чтобы раньше он преследовал людей.
« Не для чего-то такого», — добавляю я про себя. Я слышала одну или две истории
о том, как Белевич дрался за женщин с другими мужчинами. Я знаю, я ведь надевала своё
золотое платье… но было ясно, что у него не было шанса со мной, или я так подумала
после того, как Фордж предъявил свои требования.
— Мне это не нравится, Инди, — говорит Аланна.
— Мне тоже, но я не знаю, что ещё думать. Если только… — я замолкаю, собираясь с мыслями. Возможно, есть ещё одна возможная причина, по которой русские
были здесь.
— Что?
— Возможно, они последовали сюда за парнем Форджа.
Рука Аланны закрывает рот.
— Боже правый. У этого человека, вероятно, есть враги по всему миру.
Я уверена, что она права, потому что у него их много здесь на Ибице. Что, если они
пытаются выследить меня, чтобы получить какое-то воздействие на него?
Но это не имеет смысла, потому что я — всего лишь пешка в его игре, чтобы
взбесить Бастиена. Ему наплевать на то, что происходит со мной. Он доказал это прошлой
ночью, когда вышвырнул меня за порог, как шлюху, которая выполнила свою задачу.
Так или иначе, у меня есть ещё одна проблема, чтобы добавить в свой список… и
Фордж, возможно, единственный человек, который может сказать мне, почему русские
ищут меня.
Я иду туда, где оставила сумку на диване после того, как его ужасный приспешник
ушёл, и раскрываю её в поисках записки.
Она прямо там, поверх моей аккуратно сложенной косметики. Решительный почерк
— скорее косой, чем кривой, но он разборчивый.
«Для игры тебе нужны ставки.
У меня есть предложение на миллион долларов.
Никто не даст тебе сыграть где бы то ни было в достойную игру, если ты не
появишься сегодня вечером на причале Ла Марина в восемь часов».
Глава 15
Фордж
Управляя моей последней игрушкой, Гамма Блэк Шивер, которая будет выполнять
роль судна вместе с моей суперяхтой при возвращении домой, я ждал, что мой остров
скоро окажется в поле зрения. Не Ибица. Исла дель Сьело. Маленький райский остров, который я унаследовал, когда Бастиен де Вир убил Исаака Марко.
Исаак был отцом, которого у меня никогда не было. Единственный человек, которому я полностью доверял. Он спас мне жизнь, когда я был безбилетным пассажиром
на его корабле. Он видел синяки от моего последнего избиения, и вместо того, чтобы
передать меня полицейским, решая проблему, он дал мне новую жизнь. Благодаря ему, я
вступил в торговый флот. Он научил меня быть хорошим капитаном и зарабатывать
деньги на морских грузоперевозках. Он сделал меня тем, кем я являюсь сейчас. И этот
чёртов безрассудный ублюдок убил его — и ни разу не заплатил за это, или не понёс
ебаного наказания. Забрать всё у де Вира недостаточно. Он всё ещё не понимает всей
глубины моей потери от своих поступков.
Если он думает, что будет жить долго и счастливо после женитьбы на Индии
Баптист, его ждёт горькое разочарование.
Взять и сломить её.
Это был мой первоначальный план, а затем я увидел то, что де Вир нашёл в ней.
План не может измениться. Я заманю её обратно в мою паутину любыми
необходимыми средствами, начиная с подкупа и угроз. Никто никогда не говорил мне, что
я хороший человек, особенно после смерти Исаака.
Узел в моей груди затягивается каждый раз, когда я думаю о нём. Десять лет
притупили остроту раны, но моя жажда мести растёт с каждым днём.
Глупец сразу убил бы де Вира, прежде чем Исаак успел бы остыть в могиле.
Возможно, я не хороший человек, но и не такой глупец. Я знал, что никто не допустит, чтобы убийство наследника графского титула осталось безнаказанным. Поэтому я всё ещё
жду, когда пробьёт мой час и когда смогу нанести удар.
С этой клятвой, отдающейся эхом в моей голове, я достигаю причала острова, и два