Страница 85 из 112
Впрочем, повод для гордости у них имелся. И немалый. Мало того, что в России их завод был единственным производящим самозарядные пистолеты, а не револьверы, так еще этот самый завод смело можно было назвать эталонным в силу введенных владельцами порядков и требований к качеству выпускаемой продукции. И все это вопреки тем многочисленным преградам, что одна за другой вставали на пути устройства нового предприятия. И кадровый голод тут был ни при чем — в силу общего упадка ружейного производства Тульского оружейного завода оттуда удалось сманить в Ригу под сотню первоклассных специалистов. И потому единственной проблемой являлось первоначальное размещение семей теперь уже своих сотрудников. Зато огромной проблемой оказалась закупка станков. Так, в силу действующих законов, ввозить в Россию специализированные станки для выделки оружия, было запрещено. И это при фактическом отсутствии таковых отечественного производства! На всю страну один лишь Тульский оружейный завод имел опыт и необходимое оборудование для изготовления подобных механизмов. Но если для выделки деталей револьверов и винтовок они худо-бедно годились, то производить на них части пулеметов было бы слишком рискованно. Тут требовались сверхточные станки, заказать которые можно было лишь в Европе. Каким образом, имея подобный подход, страна собиралась готовиться к грядущей войне, оставалось тайной за семью печатями. Впрочем, те, кому действительно требовалось, изворачивались и находили лазейки. Не стали оригинальничать и владельцы «Рижской оружейной фабрики». Уподобляясь даже казенным заводам, они протащили контрабандой необходимые станки на территорию России, и уже здесь изготовили для них поддельные документы с шильдами. Благо Тринклер, который также получил заказ на ряд разработанных им станков с электроприводом, не отказал в подобной просьбе, прекрасно понимая, что делается сие не от хорошей жизни. Заодно ему позволили досконально изучить все импортные приобретения, в надежде, что с началом войны хоть что-то окажется возможным изготовить силами их знакомого и компаньона.
Тем не менее, потихоньку полегоньку фабрика превращалась из кустарной мастерской, где первое время, дабы занять работников делом, изготавливали лишь недорогие охотничьи ружья из списываемых винтовок Бердана, в современное предприятие. Но даже с учетом всего проделанного, до устройства производства полного цикла было еще далеко. К примеру, стволы, как и всем прочим казенным и частным оружейным заводам, приходилось заказывать в Ижевске, где располагалось ныне единственное на всю страну ствольное производство. Причем, в силу не свойственного русской армии калибра, все лекала и инструмент пришлось изготавливать с нуля, что также заставило раскошелиться. Радовало только одно — культура производства там была действительно на высоте и потому брака в полученной продукции не находилось вовсе. Закалку же прочих деталей осуществляли на мощностях РБВЗ, благо этот завод располагал потребным оборудованием.
Все это вместе, естественно, сказывалось на цене готовой продукции, но даже так РТ-1911 оказывался вдвое дешевле Маузера С96, Борхардт-Люгера или только вышедшего на рынок Кольта 1911, находясь на одной позиции с основным конкурентом — Браунингом 1910 года, общая конструкция и даже внешний вид которого оказался схож с конечным результатом выданным Токаревым. По этой же причине ныне их поверенные занимались судебной тяжбой с бельгийской «Национальной фабрикой в Эрстале», доказывая оригинальность конструкции русского пистолета.
— О! Какое великолепие, господа!…
Учитывая высказанные во время визита в Нижний Новгород причины, а также убеждаясь из года в год, что столь неожиданно появившиеся в зоне его внимания авиаторы обладают способностью делать исключительно стоящие вещи, Александр Михайлович соизволил таки похлопотать насчет сохранения озвученных орудийных систем и боеприпасов к ним. Правда, изначально первые авиаторы России, желали выкупить данные орудия по цене металлолома, как это, по сути, и происходило с уже утилизированными пушками. Но тут, почувствовав их заинтересованность, уже им продемонстрировали кукиш, фигурально выражаясь. Впрочем, в накладе те все равно не остались, поскольку поставка вооружения для боевых машин впоследствии осуществлялась за счет казны, а их небольшой оружейный завод начал потихоньку разрастаться, получив дозволение устроить мастерскую для снаряжения снарядов взрывчатыми веществами, что параллельно позволяло заняться разработкой взрывателей авиационных бомб и ручных гранат.
Вот и новые знакомые, встреченные на узкой прифронтовой дороге в тылу болгарских войск, тоже с превеликим удовольствием ознакомились с последними достижениями русской военной промышленности. Но, если давно знакомый многим «Ла-Манш» вызвал лишь мимолетный интерес, то от характеристик продемонстрированных пистолетов и пулемета все пришли в полнейший восторг. Особенно поразительными оказались озвученные вес и скорострельность ручного пулемета Федорова-Дегтярева образца 1912 года, ставшего итогом объединения воедино трех разных систем — Бертье, Мак-Клена и самого Федорова. Изрядные финансовые вливания и предоставление заказчиками производственных мощностей имеющихся под их рукой заводов позволили русским оружейникам создать близкий аналог того, что в другой истории получило название ДП-27. Естественно, проходящий ныне полевые и, заодно, боевые испытания ФД-12 не являлся точной копией пулемета простоявшего на вооружении советской армии свыше трех десятков лет. Но был близок к тому, что по общей архитектуре устройства, что по тактико-техническим характеристикам. И, что являлось немаловажно — по количеству составляющих его деталей! Всего 70 при четырех пружинах, что было ровно вдвое ниже составных частей пулемета системы Бертье требовавшего к тому же применения аж пятнадцати различных пружин.