Страница 63 из 112
Не прогадали они в свое время и с идеей предложенной Михаилом еще в процессе работы над чертежами мотоцикла. Припомнив кожаные наряды байкеров его времени и, слегка переложив их на реалии 1909 года, он выдвинул идею открыть фабрику по пошивке своей линии одежды под маркой, как это ни странно, «Пилот», которая повторяла бы форму летчика: кожаные реглан, шлем, перчатки, а также обувь, штаны, шарфы. Тогда Анзани едва ли не подпрыгнул на месте от охватившего его воодушевления. Уж он то прекрасно видел, какими глазами смотрели многочисленные зрители, а в особенности зрительницы, на храбрецов, что не побоялись бросить вызов небу и, загоревшись идеей, обязался найти подходящую фабрику, которую можно было бы выкупить и обсудить полученные от русских друзей эскизы с модельерами Италии и Франции. В конечном итоге, выкупать ничего не стали по причине отсутствия потребных средств и сил управлять еще и подобным активом, а лишь заключили договор с парой фабрик. Но всего за полгода активных продаж денег эта идея принесла как бы ни больше, чем производство мотоциклов. Все же потратить две с половиной тысячи франков мог себе позволить далеко не каждый человек. А вот скопить полторы сотни на подобное одеяние овеянное романтикой неба, оказалось по силам многим. Конечно, наиболее богатые клиенты предпочитали заказывать себе пошив подобного наряда в ателье, в ряде которых цена комплекта могла превосходить даже цену самого мотоцикла. Но на прибылях получаемых компаньонами сотня другая упущенных клиентов сказывалась мало, ведь продажи тех же регланов исчислялись десятками тысяч, и пока спрос даже и не думал падать.
Ожидаемо принесли дивиденды визиты на заводы Рено и Пежо, где за хорошую цену удалось пристроить патенты на амортизаторы. Уж их инженеры мгновенно по достоинству смогли оценить необходимость установки на автомобили малогабаритных гасителей колебаний, роль которых в настоящее время выполняла дополнительная поперечная рессора, обычно устанавливаемая на заднем мосту дорогих моделей автомобилей. Мелочь же вроде канистры оставили для себя — организовав их монопольное производство на мощностях заводов Блерио и Анзани, чему оба были только рады. И почему было не радоваться, коли все необходимое оборудование для организации их производства уже имелось под рукой, а спрос обещал быть огромным, ведь керосин все еще являлся основным источником света для большей части населения городов, не говоря уже о селах и деревнях, так что столь удобная в переноске и транспортировке тара, как привычная человеку второй половины XX века канистра, обещала стать хитом продаж, изрядно потеснив применяемые ныне конусообразные стальные емкости или пузатые стеклянные бутыли.
А вот визит на фабрику Мишлен одновременно огорчил и обрадовал. Огорчил, потому что ведущий мировой производитель автомобильных покрышек не проявил интереса к патенту на радиальный корд из стальной проволоки по той простой причине, что применяемое в производстве покрышек сырье все равно не позволяло изготовить столь широкие шины низкого давления, для которых был бы потребен подобный корд. А обрадовал, потому что, по сравнению со вторым крупнейшим мировым производителем — русской компанией «Проводник», что раскинула свои производственные площадки в Риге, изготавливала обувку для машин, мотоциклов и велосипедов куда худшего качества. И вскоре этот разрыв обещал увеличиться многократно. Тогда, будучи в Риге, он с удивлением узнал о существовании данной фабрики, поскольку до этого из отечественных производителей резиновых изделий знал только «Треугольник». Еще большим откровением стало понимание того масштаба производства и сбытовой сети, что смогла создать эта компания, сгинувшая во время революции. Во всех странах Европы, САСШ, Аргентине, Бразилии и даже Австралии можно было найти фирменный магазин «Проводник», где каждый желающий мог приобрести покрышки потребного размера и даже понравившегося цвета, а также галоши. Да, да! Самые обыкновенные галоши, которые, впрочем, и принесли мировую известность этой компании. Качественная и недорогая резиновая обувка из России, превосходившая по всем показателям таковую местных производителей, завоевала сердца десятков миллионов людей по всему миру, так что свыше восьмидесяти процентов всей производимой фабрикой продукции, куда также входила резиновая изоляция для проводов, грелки, и прочие резинотехнические изделия, уходили на экспорт, принося владельцам солидную прибыль. А после покупки лицензии на штампованное съемное стальное колесо, стальной корд и, что самое главное — получения рецепта многократно более долговечной резины для автомобильных покрышек, вообще обещала вскоре вырваться на лидирующую позицию.
Кто бы мог подумать, что получаемая при сжигании светильного газа сажа, прежде применяемая в покрышках исключительно в качестве красителя, в случае многократного увеличения ее количества в резиновой смеси, столь сильно скажется на износостойкости и прочности? Правда, единственный небольшой заводик на всю Россию, что производил подобную сажу и опять же располагавшийся в Риге вряд ли мог резко увеличить выход своей продукции в десятки раз. Но после его поспешного выкупа хозяевами «Проводника», о факте чего Михаил уже знал точно, и скорой перестройки, обещал покрыть столь сильно выросшие потребности конечного потребителя. Причем одновременно это позволяло «Проводнику» солидно увеличить выпуск конечной продукции, поскольку высвобождались значительные количества каучука, объемы закупок которого всегда были лимитированы. Шутка ли — минимум две пятых веса ни разу не дешевого каучука в каждой покрышке отныне можно было заменить сажей. Впрочем, последняя тоже не являлась дармовым ингредиентом, однако с покупкой сырья для ее производства проблем не было вовсе. Светильный газ производился во многих крупных городах России, потому и поставщиков каменного угля можно было найти без особого напряжения сил.